Задавив в себе резкую отповедь, Муз постарался пояснить:
— Я не умею, оно само.
— Поясни. — Мужчина хищно подался вперед.
— Я когда злюсь или растерян — оно само. Колдуется. Все падает, горит и разбивается. Сам я не умею.
— Постой, постой. — Коста вновь откинулся на спинку кресла. — Ты зачем сюда пришел? Чтобы пудрить мозги уважаемым мэтрам от магии? Ты представляешь, сколько стоит минута нашего времени? Тебя на органы продать, столько не наберется! Ладно бы ботан попался, а судя по твоим репликам, твой мозг даже в лабораторию не примут. Мямлишь чегой-то. Не годишься ты для анализов. Я тогда прямо спрошу, ты какого черта сюда приперся?
Сказать, что Муз был в шоке, значит, ничего не сказать. Парень просто захлебнулся возмущением. Стоял и открывал рот как рыба, совершенно не представляя, что делать в подобной ситуации. Абсолютная, абсурдная ее иррациональность не укладывалась в голове. Он должен был встретить здесь умудренных опытом магов. Ответственных чиновников, готовых отдать годы жизни ради спасения родины. Ученых, в конце концов. Именно так утверждали по телевизору. Вместо этого сидят четыре огородных чучела с невнятными кличками и оскорбляют его. Против воли, Муз начал злиться.
— Что вы…
— Не мямли, Чахлый. Колдуй! — перебив его, рявкнул Коста.
Наверное, впервые в жизни Муза унижали так целенаправленно и бесцельно. По крайней мере, он так посчитал. В душе у парня медленно поднималась буря. Непривычные к драке ладони сжались сами собой. Кулаки получились не слишком грозные, и вряд ли у Муза получилось бы напугать ими кого-нибудь опасней пятиклассника. Да и то не каждого. Опасней было другое. Под внимательными взглядами членов комиссии, свет ровно пылающего купола начал тихонько проседать. Словно лампочка на аварийном питании.
— Не можешь? Тогда пошел вон отсюда, недоумок!
Тон корейца изменился, его наигранность была видна невооруженным глазом. Но Муз не обращал внимания на мелочи. Ему хватило слов.
— Коста, перестань. Уже достаточно.
Окрик Василька слегка запоздал.
Два ядовито-зеленых сгустка играючи вскрыли не предназначенную для таких нагрузок защиту и ударили в грудь корейца. Качающегося на ножках мужчину с грохотом опрокинуло на спину. Вспышка догорающего купола на мгновение осветила залу, всколыхнув шторы и заставив Муза зажмуриться.
С негромким шипением закутанная в плащ фигура повернулась боком, словно защищаясь от дневного света.
— Кхе. Добрэ жахнуло, — подал голос кореец, от неожиданности ввернув фразу по-украински. Выбираясь из-под обломков стула, он громогласно сетовал на хрупкую мебель.
— Я тебе говорила, не качайся, — проворчала Василек.
Даже Ящер улыбнулся, отчего его лицо сильно преобразилось. Куда-то пропала вся хищность, и даже глаза прищурились по-доброму. В этот момент вся компания выглядела совершенно иначе. Сняв маски, они расслабились и раскрепостились. За исключением фигуры в плаще.
— Отлично, Пашка. Ты нам подходишь! — весело резюмировал Коста. Насмешка в его голосе отсутствовала.
— Тоже мне, открыл галактику, — подал голос Ящер. — Я это сразу понял, стоило ему от складочки увернуться.
— Не ссорьтесь, горячие эстонские парни. — При первых фразах Василька оба мужчины замолчали. Женя мельком глянула в список и продолжила: — Павел Минских, спешу вас обрадовать. Вы нам подходите.
— Берем хлопца! — гыкнул Коста и осекся под осуждающим взглядом коллеги. — Молчу-молчу.
— Павел, вы пройдите направо, там вас встретят. Все необходимые документы уже готовы.
Будь у Муза характер, возможно, он бы и вспылил, но таковой если и присутствовал, то в зачаточном состоянии. Оправдывая себя любыми способами, парень стремительно зашагал в противоположную от указанной сторону. К выходу. Им владела одна-единственная мысль — побыстрее скрыться с глаз сумасшедшей компании.
«Заберу документы — и домой, — рассерженно ворчал Муз. — Дурдом какой-то».
— Павел, подожди.
Бархатный голос словно пригвоздил юношу к полу. Музыкант узнал бы его из тысячи тысяч. Обладательница этого прекрасного, грудного голоса снилась ему чуть ли не каждую ночь. Медленно обернувшись, парень встретился взглядом с Ливиан и немедленно утонул в ее черных глазах.
— В прошлый раз ты забыл кое-что.
Вампирша вышла из-за стола. На вытянутой ладони лежал его собственный плеер. Капельки наушников раскачивались из стороны в сторону, гипнотизируя. На негнущихся ногах Муз доковылял до стола и рывком выхватил технику. Будто бы боялся ожечься о холодные пальцы немертвой. Той же походкой юноша вышел из зала.
— Какой невоспитанный молодой человек, — задумчиво протянул Коста, поглядывая на вампиршу. Вопросов кореец не задавал. Чувствовал — не время. Глядя прямо перед собой, Ливиан аккуратно надела капюшон на место. Широкий кожаный ошейник скрылся под тяжелой тканью.
Цыкнув зубом, Коста пнул остатки стула и задумчиво предложил:
— Может, пока перерывчик организуем? Лив защиту обновит, а мы перекусим. Нет? Ну как хотите. Вообще, хорошо. Первый нормальный кандидат на полсотни дармоедов. Определим к Стальнову, он из него живо мужика выкует. Будет у Ящера свой личный мастер проклятий. Слыхал, Санек?! Ты чего такой смурной?
Вместо ответа Саша выставил указательный палец в сторону приоткрывшейся двери. Жизнерадостный голос Юли разнесся по залу:
— Слушайте, я устала очередь развлекать. Можно я с вами посижу?! Тихонько.
Примечания
1
Граф — кличка погибшего в первой книге мастера-координатора тринадцатого отдела Петра Ивановича Быкова. — Здесь и далее примеч. авт.
2
Фрик — человек, отличающийся необычным, экстравагантным внешним видом и вызывающим поведением (ред.).
3
Глобула — сфера, наполненная магией и люминесцентным газом (ред.).
