Читаем без скачивания Темное сердце - Артем Михалев

— Ты окреп, Сережа. Мне это нравится.

Облако качнулось вперед, и колени Садина с хрустом сложились в обратном направлении. От такого зрелища меня мороз продрал. Измененный катался по полу и безудержно вопил от боли. Не мог остановиться, хотя каждое движение только приумножало страдания. Извивались даже прорвавшие одежду щупальца — боль носителя передалась и им.

— Я сказала — на стол его, — ледяным тоном скомандовала Эль.

Оставшийся в живых ухватил Садина за щиколотки и, ухмыляясь, потащил к алтарю. Процессом он явно наслаждался.

Сергея распластало на камне как индюшку на колоде мясника. Магия удерживала его в неподвижном состоянии, пока облако двигалось вокруг, искусно нагнетая обстановку.

— Ты же обещала… — прохрипел падший белыми от напряжения губами. — Слово…

— Сережа, не будь идиотом. Ты всерьез полагал, что я собиралась занять ее тело? Зачем мне это?

— Не понимаю.

— Она — моя сестра! Нельзя оставлять ее гнить в тюрьме. К тому же мне понадобится преданная и верная жрица. Кому в наше время можно доверять, кроме родной крови?

Садину удалось отсечь боль, и он взял себя в руки. Сплюнув кровью, он прохрипел:

— Доверять?! Ты издеваешься? Ты же никому не доверяешь!

— С твоей помощью, Сережа.

Я видел, как после этих слов в глазах распятого зажглась безумная надежда. Падший уже распрощался с жизнью, и вдруг оказалось, что он еще может быть полезен. Может выжить! Если бы он только догадывался, что именно уготовила ему колдунья — самолично выпустил бы себе кишки, лишь бы не попасть на алтарь.

Невидимые «пальчики» ведьмы медленно проникли в грудную клетку бедняги и с хрустом развели ее в стороны. В свете истинного зрения вся операция просматривалась как на ладони. Вопли Садина продолжались недолго — устав от шума, Эль заткнула ему рот силовым кляпом. Крики мешали ее рассуждениям.

— Не обижайся, дорогой, — ласково продолжила она. — Как говорится — ничего личного. Поверь, я знаю, сколько труда ты вложил в своего симбионта. И ценю! Последняя атака произвела на меня впечатление. Ни одному из моих творений не удалось достигнуть сопоставимого уровня слияния. Нет у меня твоей страсти. — Эльвира надавила сильнее, и глаза Садина едва не вылезли из орбит. Ведьма продолжила: — Пойми, мне ведь нужна послушная и сильная помощница. Представь, что будет, если подсадить твою маленькую прелесть в сердце первородного вампира. Знаешь, мне уже не терпится попробовать. Стоит вплести в нее дополнительный управляющий контур, и в ее прелестную головку больше не закрадутся мысли о предательстве.

Чокнутая тварь радостно хихикнула. На ее месте я бы себе горло вырвал раньше, чем додумался сотворить подобное с родным человеком. Представил Юльку на месте Ливиан и едва сдержал рычание.

Между тем колдунья продолжала экзекуцию. Под ее заклинаниями симбионт медленно отделялся от носителя. Эльвиру не смущал тот факт, что тварь успела намертво срастись с сердцем Садина. Ее пациент уже ничего не соображал. Даже когда наши взгляды случайно пересеклись, я не заметил разума в его глазах. Даже сверх превращается в безумное, бьющееся животное, когда из его тела живьем вынимают сердце.

Действо подходило к концу. Эльвира отсекала последние, видимо, ненужные отростки, а ее немногословный помощник почтительно замер неподалеку. В руках он крепко сжимал укрепленную магией стеклянную колбу с прозрачной и очень вонючей жидкостью. Если я правильно понял, сосуд предназначался для извлеченного монстрика.

Пожалуй, напасть во время операции было бы самым разумным. Лучше могло быть только одно — сообщить куда следует и атаковать вместе с остальными. К сожалению, оба варианта оставались недоступными. Даже будь я достаточно искушенным в ментальной магии, серебро все равно останавливало любые заклятия. Внутри пойдет гулять оглушительное эхо, а наружу не вырвется ни мага энергии. Возможно, сигнал мобильного телефона смог бы пробиться сквозь завесу, но для звонка нужно как минимум выйти из тени. Что-то мне подсказывало — в этом случае я очень быстро займу место Садина.

Оставалось действовать самому. Главное — не в одиночку. Пусть мне не удалось сохранить Ящера в тайне, но оно даже к лучшему. Если бы не практика ночных карантинных тренировок — вряд ли бы у нас получилось разделиться по-тихому. Сил ушло прорва, но результат того стоил. Я с затаенным дыханием наблюдал, как на балке медленно формировалась тяжеловесная фигура Ящера. Зверь передвигался в тени гораздо уверенней меня и не испытывал никакого дискомфорта от неустойчивого положения. Еще бы, ведь это он продемонстрировал мне искусство, ранее доступное лишь вампирам. Иногда мне казалось, что в нашем тандеме именно я исполнял роль несмышленого младенца. Впрочем, Ящер никогда не оспаривал моих решений и даже сейчас без колебаний согласился с поистине самоубийственным планом. Думаю, не в последнюю очередь из-за того, что узнал Эльвиру. Не один я горел желанием расквитаться с Хозяйкой смерча. Стерва умела наживать врагов. Ведь не просто так нас заманивал высший? Таскать каштаны чужими руками — это вполне в их стиле.

Ящер полностью покинул мое тело в момент, когда Эльвира закончила операцию. Бедный Садин продолжал дергаться, несмотря на дырку в груди и огромную кровопотерю. Живучесть падшего изумляла — молодняк не обладал и половиной его возможностей. Мотыльки-однодневки играли роль пушечного мяса и не годились для сколь-нибудь серьезных заданий. Понятно, почему Эльвира решила использовать внутренности бывшего союзника именно таким способом. Она привычно убивала двух зайцев одним выстрелом. Подключить сестру к графской сети с помощью чужого паразита — это довольно экзотический способ гарантии верности. Жаль только, Ливиан его не оценит. Я не позволю.

У меня не возникло необходимости разжевывать Ящеру детали плана. Чем дальше — тем лучше мы понимали друг друга. Зверюга включал дурачка только в одном случае — если мои просьбы шли вразрез с его желаниями: вести себя тише, не драть стены, не пугать охранников. Тут он хитрил мастерски. В остальных случаях Ящер отлично чувствовал границу, которую не следовало пересекать. Сейчас же наши намерения и вовсе совпадали. Мы оба собирались свернуть ведьме шею и по возможности сделать это быстро и качественно. Оставалось только надеяться, что мой план сработает, и наследство смерча не подведет в этот раз.

«Как в пословице. — Я протяжно выдохнул сквозь неплотно сжатые губы: — Кто с мечом к нам придет…»

Смягчив мой прыжок, погиб измененный. Мы покатились в одну сторону, а колба с сердцем Садина — в другую. Времени, чтобы трижды полоснуть его когтями, хватило с избытком. Меня тут не ждали, и когда я поднимался, слуге Эль оставалось только булькать распаханным горлом. Теперь нашим забавам никто не помешает.

Выбор цели мог показаться странным, но он был опрометчив лишь на первый взгляд. Тренировки приучили меня оценивать противника, а не лезть наобум. Единственный, хоть и мощный удар Садина ведьма почти не заметила, в то время как ее заклинание сложило падшего пополам. Мощь за ней стояла невероятная. В этом была сила Эльвиры… и ее слабость.

Я привык к другим скоростям. В сражениях с падаванами динамика просто зашкаливала, и окажись я на месте Сергея — смог бы увернуться. Неважно, насколько ты силен, если не можешь попасть в своего врага — ты труп. Парни рвали меня в клочья, пока мне не удалось подстроиться под их манеру. Я собирался измотать Эль, заставить ее раскрыться. По этой причине шустрый падший был для меня опасней. По крайней мере, в паре со своей Хозяйкой.

Появление вышло эффектным. В брызгах чужой крови я вскочил на ноги и прыгнул через алтарь. Изменившись физически, Эльвира в какой-то степени оставалась человеком. Гортанный рык и размытое от скорости нечто привели ее в замешательство. Хватило, чтобы ударить.

Когти скрежетнули и ушли в сторону. Я мог вспороть лобовую броню современного танка, но даже не оцарапал ее магическую защиту. Второй, третий, пятый удары — тот же эффект. В моем распоряжении была только секунда, а потом ведьма отмахнулась. В тело ударило тараном, и меня швырнуло через половину склада. Попал удачно — прямо в серебряную клеть Ливиан. Прутья смялись как пластилин, сыграв роль амортизаторов.

Грозовое облако Эль поднялось в воздух. Не требовалось быть сверхом, чтобы почувствовать липкие и холодные «пальчики» сканирующих заклинаний. Ломясь в голову, ведьма не утруждала себя маскировкой.

— Я тебя помню! — удивленно проговорила она. — Ты тот самый…

Потом дослушаю! Некогда! Вырванный с корнем серебряный прут мелькнул в воздухе как копье и вонзился в разбухшую кляксу. Вот тут ее проняло. Облако шарахнулось в сторону, и мой гостинец, звеня, покатился по полу. Кажется, оно разозлилось.