я нашёл свою женщину, и на других смотреть не хочу.
— Прекрати это! — не выдерживаю я.
Что он со мной делает? Почему я как ненормальная плавлюсь от его слов?
— Послушай же меня, Кристина! Она стояла у окна и, скорее всего, увидела, как ты приехала. Я даже не заметил, как она блузку расстегнула, потому что игнорировал её. Даже если бы ты не зашла, ничего бы не было, поверь мне! Как села на стол, так и слезла бы. Всё это представление она разыграла, чтобы нас рассорить. Но я не предоставлю ей такого удовольствия. И ты не давай…
Это какая-то пытка. У меня сердце ноет так, что хочется на стены лезть.
— Нас и ссорить было не нужно, Аристарх. После того случая с флешкой, ты ведь и так отдалился от меня. К чему все эти громкие слова?
— Я просто хотел оградить тебя от лишних проблем, Кристина! У меня и в мыслях не было расставаться с тобой. Думаешь Лариса тебе флешку дала ради того, чтобы поквитаться? Нет, ей нужно было уничтожить данные с моего компьютера, и она решила одним выстрелом убить двух зайцев. У меня есть доказательства этому.
Когда его ладонь накрывает мою руку, я не пытаюсь отстраниться. Напротив, устало опускаю голову на его плечо и утыкаюсь носом в воротник его рубашки.
— А сказать сразу не мог? Ты знаешь, как я успела себя накрутить за эти дни?
— Не мог. И сейчас не могу сказать многого, но поверь — это касается только работы. Придёт время, и ты всё узнаешь.
— Я так похожа на болтушку и сплетницу? — не унимаюсь я.
— Нет, конечно, — улыбается Аристарх. — Ты похожа на будущую мамочку моего ребёнка.
У меня загораются щёки от смущения.
— Не думай, что я так легко забыла о Ксении на твоём столе! — бурчу я, но адской боли в груди больше нет. — Я проверю каждое твоё слово, будь уверен!
— Я буду только рад, — без возражений согласился он. — Даже если будешь мучать её кошачьей валерьянкой, ни слова тебе против не скажу.
Я не сдерживаю смешок. Кажется он теперь всегда будет мне её припоминать!
— Кристин, ты простишь меня?
— За что? Ты ведь уверяешь, что ни в чём не виноват!
— За то, что допустил всё это… — он целует мою руку. — За то, что ты увидела… За то, что упала с лестницы, убегая от меня… — касается губами моей щеки. — За боль в твоих глазах, за слёзы, за страх потерять моего ребёнка…
— Так ты не злишься?
— Господи, женщина! Из-за чего я должен злиться?
— Из-за беременности…
— Не злюсь. Наоборот, у меня теперь есть веский повод присвоить тебя навсегда, — он добирается до моих губ, целует жадно. — Окончательно и бесповоротно…
* * *
Выходные проходят спокойно. Меня ничего не беспокоит, кроме небольших головных болей. Утренняя тошнота никуда не исчезла, а это значит, что мой маленький пузожитель продолжает спокойно развиваться на радость своей счастливой мамочки. То же самое подтверждают врачи, и, выписав рекомендации, отправляют меня домой.
Аристарх встречает меня в светлом чистеньком до блеска холле вместе с Ариной. Подруга примчалась ко мне в больницу ранним утром субботы, как только узнала о моём злоключении. Навезла гору фруктов, полезных завтраков и чуть ли не чемодан сменных вещей, думая, что меня тут месяц держать будут. Пришлось отправлять всё это добро обратно вместе с Аристархом.
— Готова? — спрашивает он, собственнически укладывая ладонь на мою спину, и забирает из рук сумку, которая почти ничего не весит. После моего утвердительного кивка добавляет: — Тогда поехали.
Мы с Ариной останавливаемся возле машины, и когда Аристарх садится за руль, подруга спрашивает:
— Крис, если ты теперь будешь жить у Аристарха, я могу обосноваться у тебя на съёмной квартире?
Её вопрос становится для меня большой неожиданностью. Я непонимающе хлопаю глазами и бросаю взгляд на героя нашего разговора. Тот, непринуждённо откинувшись на спинку кресла, что-то ищёт в своём телефоне.
— Не поняла…
— Конечно, с владельцем я договорюсь, если надо, договор переоформим, — тут же добавляет Арина, не правильно истолковав мой ступор.
— Ты меня выселяешь что ли?
— Я? — Арина невинно округляет глазки. — Нет! Это мне Аристарх сказал, что ты к нему переезжаешь. Я думала, вы так договорились.
— Увы, о своих планах он сообщить мне позабыл, — прищуриваюсь, не спуская глаз с Аристарха. — Хм, ладно, неважно. Расскажи лучше, зачем тебе отдельное жильё понадобилось? Что у вас с Русланом?
— А у нас ничего нового, — с какой-то жгущей обидой отвечает Арина, а в её карих глазах мелькает злость. — Он мне документы на развод с адвокатом прислал.
Всё, на что меня хватило, это беззвучно уронить челюсть. Я и подумать не могла, что их ссора понесёт настолько серьёзные последствия.
— Ничего, Крис, — решительно кивает Арина. — Я всё обдумала. Я ещё докажу, что невиновна по всем пунктам, в которых он меня обвинил. И потом уже подумаю, прощать мне его или нет.
— А вот это правильно! — довольно улыбаюсь, узнавая свою подругу. — За любовь надо бороться.
Она как-то невесело смеётся, но ничего по этому поводу не говорит.
— Ладно, подруга, езжай со своим принцем на чёрном железном коне в замок любви, — произносит она шутливо. — И больше ниоткуда не падай, поняла? И вообще береги себя. И каблуки снимай, переходи на балетки! И питайся нормально, а не своей диетической ерундой.
— А ты куда собралась? — удивлённо выгибаю бровь. — Я думала ты с нами поедешь!
— Нет, Крис, у меня через полчаса встреча назначена. Я на своей машине приехала. К тому же, я думаю, вам сегодня есть о чём поговорить, — она хитро подмигивает, целует меня в щёку на прощание и ждёт, когда я сяду в автомобиль.
На протяжении всего пути до элитного района, где располагается квартира Аристарха, меня с особым пристрастием допрашивают: когда я узнала, что в положении, тошнит ли меня, кружится ли голова, чувствую ли я слабость по вечерам, тянет ли меня на солёное или сладкое, какие рекомендации я получила от врачей, и главное — можно ли мне теперь заниматься любовью.
— Ты ведь не думаешь, что все беременные женщины
