– Пойдем вниз, – Родрик поежился. – Там хоть и душно, но тепло. За сегодня я намерзся достаточно!
Хорст плелся за собеседником, ощущая, что голова вот-вот лопнет. Маг проявил неожиданную откровенность, но легче от этого почему-то не стало. На часть загадок нашлись ответы, но неразгаданных все равно оставалось больше…
Глава 12. Боль свободы.
Корабль содрогался под ударами волн. Борта скрипели и стонали, качка была такая, что время от времени одна из стен выражала желание стать полом или потолком. Хорст отчаялся уснуть и просто сидел, крепко вцепившись в лежак и изо всех сил борясь с тошнотой. Авти, судя по блаженному причмокиванию, дрых без задних ног. С той стороны, где расположился брат Калти, доносилось приглушенное бормотание – редар молился во сне. Из трюма иногда долетало испуганное ржание – лошадям шторм тоже явно не нравился.
Истекали четвертые сутки после выхода из Агинора. Корабль под флагом Ордена огибал мыс Хела – юго-западную оконечность Полуострова, борясь с внезапно налетевшей бурей. Очередная волна шарахнула в борт, точно громадный кулак. Хорста едва не сбросило на пол, в животе что-то вздрогнуло и поползло вверх, медленно, но уверенно.
Он спешно вскочил и заковылял к двери.
Выбравшись на палубу, Хорст едва не оглох. Ветер ревел, будто сотня быков, грохотали волны. В кромешной тьме не было видно неба, вместо него сверху нависало что-то черное, клубящееся.
Стараясь не попасться кому-нибудь под ноги, Хорст добрался до борта. Свесил через него голову и открыл рот. Чтобы не видеть клокочущего вокруг судна хаоса, зажмурился. Обжигающая струя хлынула через горло, желудок задергался.
Когда вытер рот и вновь смог связно соображать, то обнаружил, что в нескольких шагах кто-то стоит, широко расставив ноги и вцепившись в фальшборт.
– Что, настолько плохо? – поинтересовался этот «кто-то», и глаза его на мгновение сверкнули желтым.
– Ничего, бывало хуже, – ответил Хорст, утирая рот. – А вам не страшно тут стоять?
– Чего мне бояться? – усмехнулся Родрик. Чтобы слышать собеседника, он приблизился вплотную.
– Ну… смоет за борт… или корабль пойдет ко дну…
– Тот, кто скользит между чужими жизнями, подобно магу, всегда должен быть готов к тому, что он окажется жертвой куда более могучих сил, пребывающих в междужизнье.
Ветер, словно прислушиваясь к словам мага, несколько притих, и по левому борту стал слышен грохот разбивающихся о берег водяных валов. Мыс Хела был где-то рядом, прятался во тьме, окружив себя защитными поясами из спрятанных под водой скал.
Хорст нахмурился, пытаясь осознать сказанное.
– Э… – промямлил он, – а что значит – скользящий между чужими жизнями?
– Mar живет для того, чтобы познавать, – сообщу Родрик. – А чтобы познать жизнь, надо выйти за ее пределы.
– Умереть?
– В определенном смысле. Когда ты становишься магом, человек в тебе умирает. Именно поэтому нельзя судить меня и собратьев людскими мерками. Все равно что сказать, что из птицы получится плохой конь.
Судно вздрогнуло, точно налетело на мель. Раздался негромкий скрежет, но тут же стих. От кормы донеслась забористая ругань – Хорст узнал голос капитана. С топотом ринулись куда-то матросы.
– Так что, маги не умирают так, как люди? – Он оглянулся, пытаясь понять, что происходит.
– Нет, – Родрик помотал головой, – и не беспокойся, там всего лишь промяло борт. Течь будет, но не очень большая.
– Спасибо, что успокоили, – Хорст ощутил, как по спине прошмыгнула дрожь. – Если маги не умирают, то их должно быть очень много!
– Я не сказал, что они не умирают вообще, – возразил Родрик, – просто их смерть не такая, как у людей. От старости или болезни мне умереть не суждено, но вот утонуть или получить удар кинжалом я могу точно так же, как и ты. Но, кроме того, могу просто исчезнуть, раствориться в тумане, вспыхнуть огнем или превратиться во что-нибудь странное…
Дурной Маг рассказывал чудные вещи. О тех, кто промышляет колдовством, болтали всякое, и об их бессмертии, и о том, что они в конце жизни лопаются от переполняющей их силы. Хорст всегда считал эти байки сказками.
И вот теперь столкнулся с правдой, которая оказалась еще более немыслимой, чем любая сказка.
– Ну… э… а откуда тогда берутся новые маги? Вы набираете учеников? Подмастерьев?
– Нет, у нас все не так, как у сапожников, – Родрик расхохотался, заставив Хорста покраснеть. – Никто в здравом уме не захочет связываться с колдовством, а если и захочет, то ничего из этого не выйдет. Желание тут ничего не решает.
Очередная волна накатила на судно, перевалилась через борт и с журчанием расплескалась по палубе. Хорст вздрогнул, обнаружив, что стоит по колено в воде, которая стремится куда-то его утащить.
– А что решает? – спросил он, кое-как удержавшись на ногах и восстановив равновесие.
– Только судьба. – В голосе Родрика прорезалась обреченность. – Насколько мне известно, в мага превращается тот, кто с безумным упорством стремится к какой-либо цели, неважно к какой, и на пути к ней проходит через страшные испытания… Вот я с самого детства хотел знать все. То, как устроен мир, что такое Порядок и Хаос. Стал знахарем и в погоне за знаниями зашел слишком далеко – заболел «красной кожей».
Хорст слушал, затаив дыхание. О болезни, которая несколько десятилетий назад выкосила Полуостров, он помнил хорошо.
– Меня ожидала жуткая смерть, но я как-то ухитрился выжить и не сойти с ума, хотя многие лишались рассудка от страха. А потом обнаружил, что могу то, что обычным людям не под силу, – Родрик покачал головой. – А к чему ты задаешь эти вопросы? Ты что, хотел бы стать учеником мага?
Хорст в очередной, непонятно какой раз смутился.
– Ну, нет, – сказал он, – зачем мне это, клянусь Владыкой-Порядком? Я хотел бы освободиться от той штуковины, что висит у меня на шее… От этого рабства!
– Занятное желание. – Глаза мага на мгновение за горелись, точно в глубине черепа вспыхнул золотистый факел. – И в чем-то даже понятное… Неясно только, к чему оно тебя приведет.
– Пойду я, – пробормотал Хорст, ощущая внезапнее желание поскорее оказаться в тепле.
Шагая к люку, он ощущал на спине пристальный взор мага и думал о том, что более странной беседы чем эта, на сотрясаемой бурей палубе, у него в жизни еще не было.
Хорст принял снизу очередное ведро с водой, поднял его и передал выше и только затем позволил себе охнуть от боли в натруженной спине.
Руки заледенели и едва шевелились. Одежда просырела, а озноб колотил так, что порой казалось, что внутренности трутся друг об друга. В горле что-то царапалось, в носу неприятно хлюпало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
