это было уже не важно. Ставшая ненужной материя полетела вниз, прямо в горящий на камнях костер.
– А ты это, – у меня не получилось также ловко, поэтому я просто приспустила с него штаны, оголив возбужденный член. Мимоходом коснулась его рукой и не удержалась, чтобы не поласкать пальцами.
А в следующий миг Тарлан подхватил обе мои ноги под коленки, и я потеряла опору. Я висела, прижавшись спиной к шершавой скале, опираясь ногами на руки любовника.
– Мы же упадем! – я выпустила плечи крылатого и попыталась ухватиться за каменную стену за своей спиной, но на ней не за что было зацепиться.
– Верь мне, – Тарлан проговорил с какой-то дьявольской полуулыбкой на губах.
Испуг подстегнул новую волну возбуждения, ощущение невесомости и опасности подняло мое желание до самого неба. Я скосила глаза на пах любовника – в отсветах, пылавших на Разломе пожаров, его возбужденный член показался мне огромным пламенным жезлом, который вот-вот проткнет меня насквозь.
И как же я хотела этого!
Я развела ноги широко-широко, словно приглашая его войти. Тарлан прижался ко мне. Я почувствовала, как его твердый горячий член уткнулся в мою промежность, встретив сопротивление женской плоти. Немного настойчивости – Тарлан надавил, и медленно, раздвигая тугие стеночки лона, как будто бы вновь ставшего девственным, протолкнул фаллос внутрь моего тела.
Он пронзил меня от промежности до самой макушки нестерпимым жаром, зажигая каждую клеточку чувственным вожделением, заставляя желать Тарлана так, как не желала ничего и никогда в своей жизни.
– А-а-а! – я вскрикнула, и скалы Разлома подхватили мой стон, многократно отразив его от своих боков.
– Да-а-а… – он прорычал мне в самое ухо и замер без движения, словно смакуя ощущение близости наших тел.
– Двигайся… Ну, прошу тебя, – а я зашептала в ухо ему.
И он двинулся, легонько качнув тазом. Его член шевельнулся внутри меня, еще сильнее распаляя желание.
– Да-а-а, – он снова выдохнул и опять замер.
А мне так хотелось продолжения!
Хотелось неистовой пляски, бешеного танца – прямо на краю Бездны. Я попыталась сама двинуть бедрами, но у меня было очень неудобное положение. Я лишь продрала спину о шершавую скалу, разбередив едва заживший странный ожог – метку истинной пары, – да так и застыла, вцепившись в плечи крылатого.
– Ну, чего же ты ждешь? Двигайся! – я тряхнула его со всей своей силой, но он лишь скинул мои руки и посмотрел на меня полубезумным взглядом, в котором уже не клубилась Тьма – в нем пылало само Негасимое Пламя.
– А ты готова принять меня?
– Я уже тебя приняла! – проговорила, чуть не плача. – Я хочу тебя! Я готова! Давай!
– Нет, ты еще не готова, – он прохрипел каким-то не человеческим голосом. – Но я дам тебе…
И началась пляска – бешеная, первобытная. Тарлан был ненасытен – он двигался с такой силой и неистовством, что порой мне казалось, я не выдержу его напора. Он раз за разом погружался в самую глубину, доставая до самых потаенных точек наслаждения. Таких, о существовании которых я раньше даже не подозревала. И каждый свой рывок он подкреплял резким хлопком крыльев, придавая своим движениям дополнительной силы.
Мне казалось, что время замерло, что я утратила все ощущения внешнего мира. Все, кроме ощущения ярящегося внутри меня мужского члена, проникающего все ближе и ближе к самой моей сути. Еще чуть-чуть, и он достанет до потаенной сокровищницы, спрятанной где-то глубоко внутри моего естества, порвет ее пульсирующие стеночки, и наружу прольется невиданное наслаждение…
И больше не было меня отдельно от Тарлана, а были только мы, соединенные его фаллосом, который я чувствовала уже не как что-то чужеродное, проникшее ко мне внутрь, а как часть самое себя. Пульсирующую часть, готовую вот-вот исторгнуть из себя живительный поток.
В тот самый момент, когда мой живот подвело в преддверии сильной судороги, а его член напрягся, встав колом, Тарлан сгреб меня в охапку и оттолкнулся от уступчика, за который мы цеплялись.
И распластал крылья по воздуху….
Мы ринулись в Бездну – и Бездна проникла ко мне внутрь. Меня скрутило от оргазма такой силы, что, казалось, я на миг потеряла сознание. Рванулась, но сильные руки любовника держали крепко. Снова рванулась, не имея сил сдержать удовольствия.
Меня продолжало выворачивать, а мы все падали, и падали…
Тарлан был рядом. Я видела его черные глаза, сияющие как две раскаленные звезды, чувствовала его руки на своих плечах, его член, который все еще был в моем лоне.
Наконец, почти у самой земли, он взмахнул крыльями – раз, другой… Взлететь вверх он уже не успел, поэтому мы просто мягко опустились на каменистую равнину.
Из меня словно разом ушли все силы. Как тряпичная кукла, я повисла в руках крылатого, едва в состоянии просто дышать. Затухающим взглядом я увидела, как будто некий невидимый великан властной рукой убирает прочь пелену черной хмари, медленно ползущую в сторону Академии со стороны Разлома.
Словно сквозь вату, до меня донесся ликующий голос крылатого:
– Ни одна тварь Пустоты не посмеет пересечь Рубеж сегодня! Сегодня Пограничье будет спать спокойно.
И я отключилась.
Глава 20
В себя я пришла от резких голосов, звучавших где-то совсем рядом со мной. Вернее, это один голос был резкий – женский и визгливый, а второй – мужской – спокойный и приятный. Любимый голос.
Впрочем, сказать, что я пришла в себя, было бы неверно. Муть в голове немного развеялась, но я все равно находилась, словно, в полудреме. То ли слыша происходящее в реальном мире, то ли видя очередной сон. А после того, что крылатый показал мне на руинах моего мира, у меня вообще не было доверия ко снам…
– Не хочешь объясниться, Тарлан! – взвизгнул женский голос.
– Не шуми, Катарина, разбудишь девочку, – мягко ответил мужской.
– Ах, не шуметь?!! – Верховная не унималась. – Да, вы с этой девочкой так нашумели прошлой ночью, что все Пограничье до сих пор зудит!
– Что вас не устраивает, магесса Валлис? – голос Тарлана стал сух, потеряв свою мягкость. – Свои обязанности по охране Рубежа я выполнил даже в большей мере, чем обычно. Разлом теперь успокоился надолго. Пустота так уж точно.
– Что не устраивает?!! – Катарина и не думала понижать голос. – Не устраивает то, что твоя
