лицо вытянулось:
– Ты знал? И молчал? И как давно они с Миланой?..
– И с Миланой, и с Наташей из бухгалтерии, и с Викой из Десяточки, – крылатый вздохнул и прикрыл глаза.
– Что? – все, что я смогла выдохнуть.
– Прости, я не мог тебе этого рассказать, пока ты сама не увидела. Это против правил.
– Против каких таких правил?!! – меня захлестнуло возмущение, я поперхнулась, отшагнула еще на шаг, упершись спиной в парапет балкона. – Кто такие правила придумал дурацкие?!!
– Не я, – Тарлан покачал головой, не открывая глаз. – Поверь, я уже и так очень много правил нарушил из-за тебя, но только не те, которые могут причинить тебе вред.
– Серьезно?!! – я заводилась все сильнее. – Твое молчание причинило мне вред! Еще какой!
– И чтобы бы ты сделала, если бы я тебе рассказал?
– Развелась бы! – процедила сквозь сжатые зубы.
– Развелась из-за того, что любовник из эротического сна рассказал что-то про кассиршу Вику и твоего мужа. Не говори ерунды, ты же взрослая здравомыслящая женщина, – крылатый открыл глаза и усмехнулся. – Пойми, Лена, твой муж инкуб. Раньше он не знал этого, но чувствовал – всегда. Его природа требует… хм… большого количества сексуальных контактов. Ты одна, в принципе, никогда не смогла бы утолить эту его жажду.
– Поэтому у нас с ним никогда не ладилось? – я нахмурилась, перебирая в памяти эпизоды своей не слишком успешной интимной жизни с супругом.
– И поэтому тоже, – крылатый кивнул. И было в его глазах столько сочувствия, столько искреннего участия, что мне стало совсем тошно.
Я стиснула зубы, дернула головой:
– А я уже стала думать, что я ущербная… фригидная! – на глаза снова выступили слезы – на сей раз злые.
А Тарлан в ответ рассмеялся – искренне и по-доброму. И так это показалось неожиданно и неуместно в тот момент, что мои слезы разом высохли.
– Ты? – он спросил, отсмеявшись и вытерев выступившую на глазах влагу.
Я только неопределенно повела плечами.
– Хочешь, полетаем? – он бросил мечтательный взгляд на скалистый отрог, раскинувшийся под балконом.
– Хм, спасибо, но у меня пока что нет желания летать верхом на огнедышащем драконе, – я скривилась.
А Тарлан посмотрел на меня с таким лукавым огоньком в глазах, что щеки мои вспыхнули.
– Обойдемся без дракона, – он хитро улыбнулся и протянул мне обе руки.
Глава 19
Чуть помешкав, я приняла его предложение, положив свои ладони на его.
– Верь мне… – прошептали его губы.
А в следующий момент он перехватил меня за плечи, рывком приподнял от пола и завалил за каменный парапет. Я даже испугаться толком не успела, только лишь почувствовала, как мои ноги отрываются от твердой опоры, и я падаю навзничь прямо в бездну.
Я мертвой хваткой вцепилась в крылатые плечи, ухватившись за основание крыльев…
– А вот так делать не надо, иначе мы и правда упадем, – Тарлан крепко прижал меня к груди.
И мы действительно падали – только как-то очень медленно и нехотя, словно легкие перышки, вырванные из птичьего крыла. А в животе свивался клубок из Пустоты – пугающий, но… такой будоражащий.
Я спохватилась и выпустила крылья Тарлана, обняв мужчину за шею. Он тут же взмахнул ими, послышался звонкий хлопок, и нас рвануло вверх.
И вот только сейчас я испугалась.
– А-а-а! Ты что творишь! Псих! – ногами я обхватила Тарлана за талию, словно маленькая обезьянка. Прижалась к нему всем телом, крепко-крепко.
– Не бойся, я же рядом, – его лицо и правда было очень близко к моему – щека к щеке. Я чувствовала неловкость, но не могла заставить себя отстраниться. – Я тебя держу и ни за что на свете не выпущу.
– Мы разобьемся – оба! – я продолжала истерить.
– Не разобьемся, если ты больше не будешь хватать меня за крылья. Их подъемной силы вполне хватит на нас двоих, – Тарлан прижимался щекой к моей щеке, я чувствовала, как колола мою кожу его свежая щетина. И почему-то тот факт, что у крылатого Ангела-хранителя, тоже растет борода и ему, вероятно, приходится брить ее, показался мне очень волнительным.
Я представила, как Тарлан стоит перед зеркалом, обнаженный до пояса, как капельки воды после душа блестят на его широких плечах и могучей груди, а влажные крылья расслабленно свисают за спиной до самого пола. Как он, глядя в маленькое зеркальце, осторожно бреется опасным лезвием. Почему-то в этой моей фантазии не было места безопасной бритве.
Фантазия оказалась такой яркой, так взбудоражила меня, что крылатый почувствовал это:
– Ты чего? – он отстранился, насколько смог, заглядывая мне в лицо. – Так сильно напугалась? Может, вернемся тогда на балкон?
А я только молча помотала головой и удобнее перехватила руками шею крылатого. Посмотрела на него с лукавым прищуром.
– Ты чего задумала? – он ответил мне таким же игривым взглядом.
Я снова молча качнула головой. Покосилась через плечо.
Черные крылья Тарлана рассекали воздух мощными упругими взмахами. Мы парили высоко над Разломом: внизу текли реки раскаленной лавы, из земли вырывались фонтаны огненных брызг. Я чувствовала жар, поднимающийся снизу, но гораздо горячее было то пламя, что разгоралось где-то в глубине моего тела. Вернее, даже где-то между моим телом и телом Тарлана.
– Тарлан, – я тихонько окликнула крылатого.
– Да, Леночка, – он говорил, как всегда спокойно, ничуть не запыхавшись от полета, в котором ему приходилось нести двойной вес.
– Ты, правда, меня любишь? – набравшись смелости, я снова посмотрела в черные глаза Восставшего. И снова увидела в них два сгустка Тьмы. Но эта Тьма больше не пугала меня.
– Не имею обыкновения врать любимой женщине, – он улыбнулся – невесело, как мне показалось.
– И я тебя, правда, люблю, – я внимательно изучала лицо мужчины, черточку за черточкой, и с каждым таким взглядом мне казалось, что я все больше вспоминаю о том, чего не было.
Вернее, о том, что было со мной до.
То, что было еще до моей жизни в родном мире. Словно это был давний-давний сон, почти развеявшийся под наплывом впечатлений нового дня, но вот сейчас его подробности вдруг почему-то стали проступать в моей памяти.
– Я всегда тебя любила, Тарлан.
