больше дома. А с тобой я вообще больше никуда не пойду. – В ответ на показательно недоуменное выражение лица Дениса фыркнула, – Потом поговорим. Сейчас не до тебя.
– Тебе всегда было не до меня… – муж процедил с неожиданной обидой в голосе.
Я бросила на него удивленный взгляд:
– Вообще-то Тарлан спас нас всех, всю нашу семью. Твоих детей спас. И мы не можем теперь бросить его. Это было бы просто неблагодарно… Какой приговор? – я натянула тунику через голову и посмотрела на Хеллу с видом отчаянной решимости.
– Пока неизвестно, вердикта еще не было. Но думаю, что одной экзекуцией дело не обойдется, – она зябко передернула плечами, и я поежилась следом за ней.
– Ясно, – я кивнула, хотя ясно мне ничего не было. – Значит, идем спасать командующего Тарлана.
Глава 21
Пограничье действительно зудело, Катарина нашла весьма емкое слово. Несмотря на учебное время, никто не мог усидеть в аудиториях, в том числе, преподаватели. Студенты толкались в коридоре, то и дело переспрашивая друг друга о происходящем. Одни жали плечами, другие с увлеченным видом пересказывали свежие сплетни. Я слышала лишь обрывки разговоров.
…– Что, истории не будет?
– Нет, говорят, кого-то арестовали, будет разбирательство, а историчка среди присяжных.
– Это хорошо, а то я историю даже не открывал…
…– Что там случилось, не в курсе?
– Вроде экзекуция.
– Да, ла-а-адно? Над кем?
– Без понятия.
– Верховной под юбку, что ли кто-то влез…
…– Слышала, что говорят? Командующего ссылают с Рубежа.
– Правда? Жа-а-алко, он такой красавчик.
– Дура ты! Красавчик… Кто Рубеж-то теперь охранять будет? Наши-то оболтусы в подметки ему не годятся…
И все в том же духе.
Самая большая толчея была у главной аудитории – огромного ступенчатого лекционного зала, в котором, наверно, могли поместиться все ученики обычной школы средних размеров. В толпе я увидела мэтра Фуриона и Нарда. Шатен при виде меня приветственно махнул рукой, и я попыталась протолкаться к ним. Однако большинству студентов моя наглость пришлась не по вкусу. Народ сомкнул плечи, и пробиться к куратору стало попросту невозможно.
– Дай-ка я, дорогая, – Дэн пробасил над моим ухом, отпихнул меня в сторону и, энергично работая локтями, принялся очищать дорогу для нас с Хеллой и Катарой.
Перед здоровяком Денисом толпа расступилась, не желая пробовать на себе крепость его тумаков. Я шла за мужем, словно сухогруз за ледоколом. Наконец, мы добрались до куратора, который стоял у самых дверей и вполголоса, но оттого не менее эмоционально препирался с кем-то, стоявшим внутри.
– Мэтр Фурион, что происходит? – я попыталась заглянуть в приоткрытую дверь, но ее захлопнули прямо перед моим носом.
И перед носом рассерженного куратора.
– Беспредел происходит, вот что. – Фурион бросил на меня недовольный взгляд, но узнав, сразу же смягчился, – Хорошо, что ты пришла, Лена. Командующему понадобится твоя помощь.
Я потерянно оглянулась на Хеллу, и та только кивнула с видом: «Ну, я же говорила».
– Ты же была последней, кто видел командующего Тарлана? – Фурион вперил в меня проницательный взгляд. – О чем вы общались?
– Мы поругались, – я вздохнула и отвернулась.
– Как вы не вовремя, – куратор сокрушенно покачал головой. – Ладно, разберемся. Нам пока что надо попасть внутрь, но меня не пускают. Возможно, тебя впустят? Ты же его…
– Может, я попробую? – рядом со мной показалась огненно-рыжая шевелюра Нарда.
Шатен кокетливо подмигнул мне, но сейчас я была рада любой помощи.
– Спроси, Нард, – я просительно нахмурилась. – Ты же сын ректора, должны же у тебя быть какие-то преференции.
– О, у меня множество преференций. И ты зря от них отказалась, – красавчик показательно сокрушенно вздохнул и тут же протолкался ближе к двери, основательно потоптавшись по ногам Дениса.
– Поаккуратнее нельзя, ты, рыжий? – супруг не преминул пихнуть его, но в толпе особо некуда было толкаться.
Не обращая внимания на негодование моего мужа, Нард заглянул в аудиторию и поманил кого-то к себе. Всунулся внутрь едва ли не наполовину, заговорил негромко – только знакомые женские смешки были слышны. Пару раз кивнул себе за спину, указывая сперва на Дениса, потом на меня. И буквально через десяток ударов сердца обернулся к нам. Совершенно бесцеремонно втолкнул в аудиторию куратора, затем меня. Я только услышала за спиной шипение Хеллы:
– Эй, а я?
– А ты здесь причем? – Нард зашипел в ответ.
– Притом! Я тоже хочу помочь! Маменька совсем с катушек съехала на почве своей сексуальной ревности. А мне небезразлична судьба Пограничья… и командующего.
– Ладно, входите, – Нард быстро сдался и пропихнул следом за мной всех остальных.
А я столкнулась нос к носу с Миланой Вамп. И вот ведь ничегошеньки в ней не было особенного. Простецкая внешность: русые волосы, заплетенные в обычную тонкую косу, ничем не примечательное лицо. Однако же эта серая мышка оказалась для моего мужа желаннее меня. Даже несмотря на то, то я стала выглядеть моложе чуть ли не на двадцать лет.
Суккуба посмотрела на меня с интересом – без злобы или торжества. Улыбнулась спокойно, с пониманием и поманила за собой:
– Идемте, там, в первом ряду, есть несколько свободных мест.
Я скрипнула зубами, но сейчас было не время и не место для ревности. Потом как-нибудь разберусь с супружеской изменой…
В первом ряду оказалось четыре свободных места, которые заняли мы с Фурионом и брат с сестрой Валлис. Дэн и Катара расположились рядом выше.
В аудитории было суетно. Почти также суетно, как снаружи, только суетились здесь не простые студенты, а преподаватели и администрация. Среди присутствующих я заметила немало тех, кто присутствовал на нашей с мужем инициации. Были и совершенно незнакомые мне люди в пугающих облачениях, с оружием. На них были черные доспехи, подобные тем, что носил Тарлан во время обороны Рубежа от Пламени. Только крыльев ни у кого из них не было, а были самые обыкновенные плащи, наброшенные на плечи поверх доспехов.
С некоторым облегчением я увидела приорину Ливадию, чинно восседавшую в самом центре длинного стола, установленного перед доской. Уж, она-то наверняка выступит на стороне Тарлана, если потребуется. Рядом с ней расположилась Милана Вамп, и к моему вящему неудовольствию они с приориной тут же принялись о чем-то очень мило переговариваться.
Самого крылатого
