Попигайским попробовали столкнуть лбами, совершив на меня покушение, которого я чудом избежал. Итого получаем, что изначально Ясенев пришёл ко мне с приманкой: мне нужен был астролит, и я мог его получить. В связи с этим я отправляюсь на задание в аномалию, где меня пытаются убить, а после того, как я выживаю, империя остаётся в плюсе, а меня практически вынуждают сразу же заключить договор и выкупать астролит в том объёме, в котором мне было предложено государством. И по факту, если я это сделаю, то я могу очень быстро обанкротиться. Если я этого не сделаю, то я пренебрегу государственной наградой. Да и, кроме всего прочего, окажись я глупцом и перевези запас к себе в какой-либо из особняков или имений, у меня бы попробовали его умыкнуть и тем самым подставить под госизмену. Посему, Ваше Императорское Высочество, мне даже интересно, не подскажете ли, кто подал вам столь прекрасную идею по моему комплексному закапыванию?
Принц смутился самым натуральным образом. Может быть, конечно, я и перегибал палку, узнавать нужно было тоньше, но вопрос для меня был животрепещущий.
— Оставим в стороне пока ответ на этот вопрос. Я правильно понимаю, что подобные объёмы вам ни к чему? — вычленил главное из моей тирады принц.
— Верно понимаете, Ваше Императорское Высочество. Для собственных нужд я прошу держать в резерве не более одного процента, а то и полпроцента от объёмов добычи. Всё остальное пусть переходит в ведомство министерства обороны.
Принц сделал себе пометку в блокноте, а после задал вопрос, который я ждал ещё с самого начала нашей встречи:
— Если не секрет, Юрий Викторович, а для чего вам астролит? Для каких надобностей?
Сперва я хотел отшутиться либо же сослаться на тайну рода, а после пристально взглянул в лицо принцу и ответил:
— Пытаемся своими силами разработать био-маго-механический протез для того, чтобы наши ветераны, в том числе и магически одарённые, могли вновь стать полноценными членами общества. Потеря конечностей — не приговор. Как и некоторые травмы. Но прошу об этом не распространяться, мы весьма далеки ещё от создания прототипа.
Принц кивнул:
— Цель достойная. Если у вас получится создать нечто подобное, то корона постарается выдавать вам астролит для этих нужд в дотацию. Правда, вы же в курсе с особенностями его оборота и запретом на вывоз за границу?
— В курсе, — кивнул я. — Но объёмы, необходимые для одного протеза, ничтожны. Посему надеюсь, что использование астролита в протезах не станет достоянием общественности. Не хотелось бы, чтобы ветеранов начали резать ради добычи уже из них астролита.
— Действительно, я подумаю, что можно с этим сделать.
* * *
Из дворца я возвращался в приподнятом настроении. Примерки костюма я также пережил, как и настойчивое желание Алевтины меня откормить. Как раз против последнего я не имел ничего против. Её стряпня после недельного выезда воспринималась словно пища богов, к тому же, насколько я мог понимать, там было всё сбалансировано именно для восстановления сил и физических кондиций.
Особняк наш напоминал растревоженный улей. Стоял гул от множества голосов. Это завершали украшать территорию и внутренние интерьеры. Запахи с кухни доносились просто умопомрачительные. А мимо меня постоянно носились модистки с отрезами тканей и прочей милой женскому сердцу чепухой в комнаты Эльзы и княгини.
Я наблюдал, как всюду расставляли вазы с цветами, закрепляли цветочные гирлянды и полировали столовое серебро с хрусталём. Хорошо, хоть никаких ленточек и бантиков не налепили. Ибо мне даже без них всё казалось чересчур помпезным и неуместным. Не свадьбу ведь играем и не именины. Но пробегающая мимо Эльза заверила, что я ничего в этом не понимаю. Раз уж отдал на их вкус организацию мероприятия, то придётся согласиться со всеми их идеями.
Оставался лишь один вопрос, от меня зависящий, а именно — финальная точка вечера. Про себя я до последнего колебался, что же показывать гостям, даже расспрашивал бабушку о неких эпохальных событиях и битвах, в которых принимали участие Угаровы, для того чтобы по возможности визуализировать самые славные и самые отважные деяния собственных предков.
С этим вопросом мне попыталась помочь тень души Бьерна Утгарда. Когда я вернулся в собственное Ничто, то специально позвал предка, чтобы тот посоветовал мне с тематикой представления. Описав некоторые яркие битвы с участием собственных предков за последние три века, я не встретил особого энтузиазма у Бьерна.
— Знаешь, всё это, конечно, помпезно. Может стоит проиллюстрировать, за что нам дали княжеский титул? Помнишь, я тебе рассказывал историю с подменой реальности?
Действительно, на заре моего появления в этом теле Бьерн обучал меня и рассказывал, за что получили Угаровы княжеский титул. В тот момент ещё не было империи, было царство, и во время смертельной опасности предок сумел поменять реальность вокруг них с царём в диаметре на тридцать метров, тем самым умудрившись спасти самого царя и его ближников от подлого удара. Резерв, правда, под ноль опустошил. Но зато в той битве они вышли победителями, пережив некий локальный конец света, а спустя минуту умудрились симметрично ответить не меньшей гадостью противнику.
Расписав мне в подробностях, как это выглядело, я покачал головой.
— К сожалению, нам это не подойдёт.
— Почему? — изумился Бьерн. — Героическое деяние, всё, как ты хотел.
— Да вот только ты подзабыл, что основную ветвь владения хаосом мы скрываем.
Бьерн даже скрипнул несуществующими зубами от досады.
— И то верно. Тогда можешь иллюстрировать что-нибудь с химерами, — как-то даже уменьшился он в размерах. — Если уж основные деяния показывать нельзя, то и этих будет достаточно.
— Ладно, что-нибудь придумаю. Как говорится, русские страшны своей импровизацией.
Пока же я с лёгким ужасом наблюдал, как армия слуг завершает последние приготовления перед началом званого ужина. Малое семейное торжество на сей раз включало всего-то семь десятков человек. Откуда только столько собралось? Но, просмотрев список гостей, предоставленный мне Константином Платоновичем, я понял, что это был ещё самый минимально возможный вариант. Ведь приглашались-то не только главы семей, но ещё и их супруги, а также наследники, достигшие восемнадцати лет, то есть нашего с Эльзой возраста. Вот и выходило, что это в среднем четыре-пять человек на один род. А у Волошиных и того больше. Там старейшин только трое. По таким расчетам выходило, что званый обед включал просто минимально-необходимое количество семей.
Среди приглашённых я увидел вполне знакомые мне фамилии, такие как Солнцевы, Железины, Керимовы, Каюмовы, Эраго,
