сразу выбрал обводное шоссе, выруливая в пригород. Набрал скорость и катил маршрутом по графику. Полчаса пути прошли спокойно, и я прикидывала — откуда добираться Нольду до выезда, какой есть карман времени, пока он пристроится за автобусом? Не думала, что тот рванет на опережение и будет ждать в Цвателе. В дороге тоже может что-то случиться…
Лучше бы ошиблась! Каким-то чутьем и мужчина из метро отреагировал на опасность, коротко обернувшись на салон. Раз, через минуту другой раз, и занервничал. Седая макушка неспокойно стала покачиваться над подголовником сиденья — то ли он с чем-то возился, то ли вертелся.
— Водитель… остановите, высадите, мне плохо.
— Что такое?
— Остановитесь, сейчас же…
— За мостом остановка, подождите.
Аккуратно щелкнул один замок ремня, другой, и два плеча шевельнулись почти синхронно. А сектант приопустил руку от тела. В его ладони между пальцев мелькнул узкий, похожий трубку предмет.
Мужчина ждать не стал. Нервно вскочил, дотянулся до водителя и схватил за плечо, перегнувшись через ограждение.
— Сядьте на свое место.
Пассажиры тревожно зашептались и, как только поднялся сектант, я тоже отстегнула ремень. Спасать человека и не думала, хотела одного — не быть прикованной.
— Э, мужик, спокойнее. Сказали — остановят. Жди. Помочь сесть обратно?
Не потрудился тоном сыграть, получилось насмешливо и угрожающе одновременно. Все по плану? Хлопнет по боку, в печень, и вспыхнет одна смерть от незаметной дырочки! Почему выбрали для ликвидации такое место, а не зажали в каком-нибудь туалете…
— Да что там происходит, пьяный что ли?
— Угомонитесь! Дорога ведь. Сейчас…
Робкие выкрики со стороны мужчину не утихомирили, а взорвали. Он кинулся сам к панели управления. Начался ор, автобус немного вильнул и выровнялся обратно.
— Тише, тише… сядь, мужик. Не нервничай, чего распсиховался?
— Вы ее не получите, твари! Не получите!
Заорали все. Короткая схватка в тесном проходе задела пассажиров. За молодым сила, а за возрастным опыт, и тот, что когда-то носил песчаную форму, драться умел. Элита. Сектант пытался его достать, но трубка из руки улетела, и даже за шумом различился характерный хруст вывернутых пальцев. Вскочил второй, на помощь. Возня не уходила на середину, а опасно перекатывалась к водителю, в голову автобуса! Когда случился рывок, я поняла почему…
Угловые окошки приоткрыты и с той, и с другой стороны. Вытянув руку, мужчина попытался выкинуть что-то на дорогу. Сектант перехватил локоть, ударил, и узкая коробочка взмыла вверх.
Завизжали тормоза… только поздно. Тяжелую машину развернуло оттого, что, кажется, тело завалило на руль, и автобус на пригашенной скорости, но все же въехал в ограду! В нас врезался кто-то сбоку, ударом проталкивая дальше… вниз?!
Я оглохла от воплей. Вцепилась в спинку сиденья, глубоко задышала и пожалела, что зря отстегнула ремень. Накренила невесомость! И драка, еще не закончившаяся, рывками и ударами вдруг заставила коробочку взлететь второй раз… кто швырнул? Тот, кто хотел ее выбросить? Или сектант напарнику? Загоняя ужас от катастрофы под самый низ живота, я вскочила пружиной и успела первая. Она отлетела женщине на колени, ко мне ближе, чем к убийцам…
Оборвалось…
На несколько секунд исчез вес, и пространство сжалось и потемнело. Полет в никуда обрушился, смял, раздавив неимоверной тяжестью! А мое сердце почти разорвалось на куски от черного фейерверка смертей. Одновременных и точечных, бьющими в грудь спазмами с интервалом на один или два вдоха… я не успела свернуться полностью. Сжала голову и руки, а по ногам и бедру пришелся молот боли и тисков. И все померкло.
Одна только тьма и смерти…
* * *
Сколько прошло? Минуты или секунды? Различила стоны и шипение, по самый живот залило холодом и сыростью — набиралась вода. Отовсюду давило. Шевельнувшись, почувствовала, что работают только руки, а ноги разбиты переломами — и с подвздошной костью что-то… где воздух?! Где свет?!
Меня спасла та женщина, к которой прилетела коробка. Не будь ее весомого тела, я не сохранила бы целой головы и шеи. Сейчас пассажирка лежала подо мной мертвая, взяв на себя все камни, железо покореженного салона и стекло. Где воздух?!
Кто-то еще шевелился, стонал. Но я не могла помочь. Я должна была вытащить себя из кошмара, пока не затопило или не случился пожар! Свой вес казался мне неимоверно тяжелым, боль от пояса давила и держала, словно наполовину заглотил в пасть хищник и рвет на себя добычу! Огромные челюсти!
— Мне нельзя…
Нельзя умирать. И нельзя тут остаться.
Кровь, если из какой-то раны уходит, то не быстро — сознание не скатывалось и силы были. Я уже выжила, выживу и дальше — только надо выбраться и не попасться службе спасения. Нет, я не боялась Инквиза как вечного плена. Нольд, Ян, Вилли и Троица обязательно вытащат потом, но… все насмарку? Вся подстава с практикой, всех под удар, потому что начнут расследование — как некромага внедрилась? И сектантка Валери! И моя добыча!
Коробочку, узкую и деревянную как пенал, сунула в зубы. Правое плечо тоже болело — не перелом, но ушиб сильный. И я не слабачка! В моей жизни уже было море боли и смерть Толля, значит, я справлюсь с другим морем и смертями чужих… я теперь не одна, Нольд едет. Он найдет!
Выбралась…
Мост не длинный, ручей маленький, а злая судьба скинула с самой высокой точки в самую глубину… и все же — на моей стороне удача. Умудрилась уцелеть, так и выход нашелся со стороны моста, под него, а не на простор. Наверху люди, голоса, гудки, и я вне их поля зрения. Главное, о боли не думать… отсечь ее от себя…
Меня отец учил, меня Нольд тренировал, и я выжму из тела все возможное для спасения! Регенерат залечит потом!
В воде было легче — мягче и холод скрадывал. Выбравшись на берег, проволокла себя по камням, песку, замерев трупом в высокой жесткой траве. В спину никто не орал «там человек!», но до слуха донеслись сирены. Службы сейчас начнут выискивать живых и смотреть, кого отшвырнуло? Кого унесло водой?
Я прохрипела проклятье в коробку, до ломоты в челюсти, сжимая ее. Чтобы не выпустить, и чтобы с болью помогла — как жесткая палка во рту, она воровала мои несдержанный стон и крик, когда боль бичом била… с ногами что? А с поясной сумкой?
Оглядываться на себя, переворачиваться и рассматривать, не было времени. Минут пять, чтобы убраться еще дальше, за круг поисков! А Нольд найдет
