убил.
Какими же придурками мы были по отношению к ней!
— И кто же это мог быть? — спросил Джон Скотт. — Кто это мог сделать? Мы же тут в одиночестве.
— Мы не можем быть так в этом уверены, — ответил я.
— Ты кого-нибудь видел?
— Кто-то убил Бена, кто-то убил Томо. Значит, тут кто-то есть.
Нина не сводила с меня глаз. Я знал, о чем она думает.
— Нина, нет.
— Почему, Итан? Почему ты не…
— Да потому что нет никаких, черт возьми, привидений!
— Как можно заставить кого-то повеситься? Мы бы услышали крики, шум.
— Проверь, — тихо подсказала Мел.
— Что?
— Нина права. Невозможно было повесить Томо без шума и драки. Проверь следы.
Я непонимающе глядел на тело. Мел опустилась на колени и подняла голову Томо, повернув ее из стороны в сторону. Она стала раздвигать его волосы, как делают шимпанзе, выискивая паразитов друг у друга.
— Вот, — воскликнула она, — гляди!
Я присел рядом и увидел запекшуюся корку крови.
Нина опрометью понеслась в сторону лагеря. Я не был уверен, что именно пришло ей в голову, поэтому побежал за ней. Нина подошла к телу Бена.
— Нина, погоди!
Она откинула спальник и тут же отпрянула. Запрокинув голову, как пеликан, она судорожно сглотнула, а потом выблевала весь свой скромный завтрак. Закончив, она прикрыла нос внутренней стороной локтя.
Я прижал край футболки к носу и подошел к Нине. Вонь, которая исходила от Бена, напоминала вонь от мешка с мусором, оставленного на солнцепеке на неделю. Лицо пожелтело, кровь отлила от головы. Язык все так же был высунут изо рта, но теперь он приобрел баклажановый оттенок. Вся шея покрыта красно-коричневыми пятнами.
Свободной рукой Нина принялась перебирать волосы мертвеца в поисках следов от удара. Ее пальцы застыли возле макушки. Нина наклонилась, я наклонился вслед за ней.
Рана была точно такой же, как на голове у Томо.
27
Я снова прикрыл Бена спальным мешком и встал. Взяв Нину за руку, на ватных ногах я повел ее навстречу Мел и Джону Скотту, которые уже спешили к нам.
— У Бена такая же рана на голове.
— Значит… Их кто-то убил? — с сомнением сказала Мел. — Обоих? Но кто? И как?
— Очевидно, их ударили чем-то сзади по голове, — ответил Джон Скотт.
— Но почему?
— Потому что у того, кто это сделал, похоже, чудовищные проблемы.
Я глядел на Джона в каком-то помутнении рассудка, все еще не осознавая целостной картины. Вдруг кусочки мозаики встали на свои места. Как безучастен был Джон Скотт к смерти Бена! Как он заботился лишь о том, чтобы отвести подозрение от себя! Как мало занимала его загадка Леса Самоубийц! И как он догадался принести камень, будто знал, что тело Томо свисает с ветки.
— Почему ты принес камень? — спросил я Джона Скотта.
— Что? — вытаращился он на меня.
— Когда мы нашли Томо, ты пришел с камнем. Ты им перерезал шарф. Ты знал, что Томо мертв.
— Ты что несешь вообще?
Я двинулся на него.
— Ты знал!
— Итос, остынь, приятель.
— Ведь это ты их убил, да?
— Ты ничего, черт возьми, не попутал?
Я замахнулся. Джон Скотт увернулся и ответил апперкотом в челюсть. Но я не отступил и, используя превосходство в росте и массе, подмял его, сцепив руки у него на шее. Осыпав мои бока короткими ударами, он сумел выпрямиться, а я, потеряв равновесие, упал на спину, не разжимая рук и увлекая его за собой.
Девушки, крича, пытались разнять нас. Я был в таком бешенстве, что чуть было не набросился и на них, но все же сдержался.
Я отпустил Джона и лежал, подогнув колени, готовый отразить контратаку. Джон Скотт откатился в сторону и сел, отплевываясь от земли.
— Что это было вообще такое, чувак? — спросил он, отирая губы.
Мел глядела на меня:
— Итан, что с тобой?
— Он убил Бена и Томо, — ответил я.
— На кой черт мне их убивать? — рявкнул Джон Скотт.
— А что ты тут вообще делаешь? Ты какого черта в эту поездку увязался?
Он махнул рукой.
— Мел позвала.
— Я про вас двоих знаю. Я все, черт бы вас побрал, знаю. Ты ее трахал в колледже. Ты и сейчас ее трахаешь?
— Ты с катушек съехал, Итос.
— Итан, пожалуйста! — воскликнула Мел.
Я вскочил на ноги и подлетел к ней.
— Ну? — потребовал я ответа. — Вы трахаетесь?
— Нет, Итан! Доволен?
Я сделал несколько шагов назад. Я не верил ей. Я никому не верил.
Я подошел к Нине.
— Итан… — боязливо сказала она, касаясь моей руки.
Я отшвырнул ее ладонь.
— Вы с Беном тоже раньше были знакомы с Джоном Скоттом?
Нина нахмурилась.
— Раньше? Раньше чего, Итан? Раньше случайной встречи на вокзале?
— А это было случайно?
Джон Скотт выразительно присвистнул.
— Заткнись, — обернулся я к нему. — Я тебе нос сломаю. Клянусь, я это сделаю.
— Ты расстроился из-за Томо, Итан, — сказала Мел. — Мы все расстроены. Успокойся наконец. Ты несешь чушь.
— Вы втроем постоянно тусовались вместе, — продолжал я, обращаясь к Нине. — Ты, Бен и Джон Скотт. Вы жрали эти чертовы грибы. И ты будешь говорить мне, что вы никогда, вообще никогда не встречались до этих выходных?
— Именно это я тебе и говорю, Итан. И я не жрала грибы.
— Ты лжешь.
— Итан, ну подумай! Ты первый ко мне с Беном подошел. Ты, и никто другой.
Я замотал головой в раздражении, потому что она была права. Но я не мог все оставить без объяснения. Джон Скотт как-то к этому причастен. Я схватил себя за волосы и ходил по поляне взад и вперед.
— Кто тогда убил Томо? — спросил я, глядя на каждого из них. — Мы посреди леса. Кто, черта лысого, его убил?!
Никто не ответил.
Я бросился в лес, не желая больше ни с кем разговаривать. Мел догнала меня. Она умоляла меня вернуться, говоря, что мне нельзя оставаться в лесу одному. Я не желал ее слушать, но она вцепилась мне в руку.
— Иди к черту, Мел, — процедил я. Впервые в жизни у меня возникло желание ударить ее.
— Я знаю, что ты злишься из-за Джона, — с трудом выдавливая из себя каждое слово, произнесла она. — И ты злишься на меня, но ты не должен этого делать. Я и Джон… Я соврала. Мы никогда не спали.
— О чем ты?
— Мы с ним никогда не спали. Я все придумала.
— Ты лжешь.
— Правда, Итан, клянусь тебе. Мне жаль.
— Ты это придумала? — Я был растерян. — Но зачем?
