курильщика, выкуривающего пачку Мальборо в день, с тех пор как ему исполнилось двенадцать. Такие голоса обычно у призраков в кошмарах. Почему, черт подери, он избивал Макса?
В какую запутанную мафиозную чертовщину впутался Макс?
— Он мой друг, — сообщила я, тщательно подбирая слова. Я такая идиотка. Почему бы мне просто не предложить ему мою жизнь на блюдечке с голубой каемочкой, чтобы он взял и растоптал ее? Я представила себе, как он перебирает в голове все способы, которыми можно избавиться от моего тела. Я не очень крупная, поэтому видимо это не вызовет особых трудностей.
Пугающего вида Куряга Мальборо фыркнул.
— Тебе следовало бы лучше выбирать друзей, сладкая. — он рассмеялся, словно у его ног не лежал истекающий кровью Макс.
— Он в порядке? — не удержавшись, спросила я. Я остановилась, не желая подходить ближе ни к кому из этих мужчин.
Ирокез пожал плечами.
— Будь я проклят, если знаю, — пробормотал он, зажег сигарету и облокотился о машину.
Куряга Мальборо засунул руки в карманы и осмотрел меня сверху до низу. Было крайне неприятно. Я чувствовала себя оскверненной его взглядом, как будто он насиловал меня им.
— Если ты его друг, вытащи его отсюда. И передай этому куску дерьма, чтобы он расставил приоритеты. Это его последнее предупреждение. — Он и Ирокез забрались в машину, дали задний ход и умчались.
Без света фар наступила кромешная тьма. Я едва различала Макса, который по-прежнему не двигался. Я опустилась на колени рядом с ним и встряхнула его.
— Макс! Ты в порядке? — крикнула я, как будто он глухой. Макс застонал и повернул голову. — Макс! Очнись! — я несколько запаниковала. Не так я себе представляла свой вечер.
Мысленно я представляла, как нахожу в «Мании» Макса и уговариваю его уйти со мной. Мы едем ко мне, и там у нас состоится удивительная задушевная беседа. Макс не выдерживает и делится со мной всеми своими самыми ужасными секретами. Он говорит мне, что я единственная, кто может ему помочь. А я клянусь всегда быть рядом с ним. И после этого мы занимаемся самым фантастическим сексом в нашей жизни.
Я совсем рехнулась, наверное.
Наконец, Макс пришел в себя. Он что-то говорил, но в этом не было никакого смысла. Его слова звучали искаженно и путанно. Спустя какое-то время мне удалось помочь ему подняться. Помимо того, что Макс был под кайфом, он еще и был серьезно ранен, из-за чего идти было безумно тяжело. Я раздумывала, не отвезти ли мне его в больницу.
Я закинула его руку себе на плечо, и он опирался на меня, пока пытался встать на ноги.
— Я не могу нести тебя. Тебе придется дойти до моей машины, — сурово сказала я.
— Хорошо, — вот все, что ответил Макс. Не знаю, понимал ли он, кто я или что произошло, он явно был в трансе. Вместо того, чтобы вернуться и пройти через клуб, мы медленно обогнули старый универмаг и вышли ко входу.
Мне показалось, что прошел час, прежде чем мы добрались до туда. Мне часто приходилось останавливаться, чтобы отдохнуть. Макс крупный парень и он не слишком помогал мне. Время от времени мне приходилось кричать на него, когда он, казалось, был близок к отключке.
Как только мы оказались в свете уличных фонарей, мне удалось хорошенько его рассмотреть. Одна сторона его лица опухла и была сплошным синяком. Левый глаз уже заплыл, а верхняя губа была разбита и кровоточила.
Его белая футболка была заляпана грязью и кровью. Он выглядел чудовищно.
— Макс! — позвал кто-то громко. Я решила не останавливаться, боясь, что кто б это ни был, он закончит начатое теми двумя головорезами.
— Стой! — снова крикнул голос. Я услышала, как кто-то позади меня бежит и обернувшись, увидела одного из вышибал. Это был не байкер Рэнди, а тот другой, который флиртовал со мной, когда я заходила.
— Блядь, что с ним произошло? — спросил он и сразу же схватил Макса под руку, чтобы помочь мне.
— Спасибо, — искренне поблагодарила я. Теперь, когда мне помогали, мы пошли значительно быстрее. Вышибала был не самым крупным парнем, но очень сильным. Он с легкостью вел Макса.
— Его избили, — объяснила я, не уверенная, зачем рассказываю все этому парню, но он помогает мне и в данный момент этого достаточно
— Гаш, — пробормотал вышибала себе под нос.
— Что? — переспросила я, но запнулась о камень и, споткнувшись, врезалась в Макса, от чего тот застонал.
— Я держу его, можешь отпустить его руку, — предложил вышибала. Я сделала, как он велел, испытывая облегчение, что освободилась от нехилой массы тела Макса. Макс выглядел ужасно. Он пытался открыть глаза, но у него не очень получалось. Левый заплыл, правый казался остекленевшим и расфокусированным.
— Можешь отвезти его домой? — спросил меня вышибала. Я кивнула, обняв себя руками. Меня безостановочно трясло, а сердце бешено колотилось в груди. Я была близка к обмороку.
— Где твоя машина? — спросил меня вышибала. Его голос звучал раздраженно, он задыхался от того, что ему пришлось тащить на себе почти двухметрового Макса.
Я махнула в дальний угол парковки. Вышибала приподнял Макса, чтобы получше ухватиться за него и нетерпеливо покачал головой.
— Веди. Наш мальчик не из легких, — пожаловался он сквозь стиснутые зубы.
— Как тебя зовут? — спросила я, устав мысленно обращаться к нему как к «вышибале».
— Марко, — кратко ответил он.
— Я Обри, — представилась я, хотя он не спросил, как меня зовут. Мне казалось, что, учитывая нынешние обстоятельства, нам лучше обращаться друг к другу по имени.
Марко ничего не сказал, и у меня сложилось впечатление, что ему вообще плевать, кто я такая.
Я поспешила к своей машине и распахнула дверь с пассажирской стороны. Марко усадил Макса на сидение, устроив его голову на подголовник. Макс приоткрыл глаза, но мне показалось, что он не узнал ни Марко, ни меня. Он пробормотал что-то невнятное себе под нос, а затем снова закрыл глаза.
Марко выругался, а затем начал ощупывать карманы Макса.
— Что ты делаешь? — спросила я его, так как мне не понравилось, как грубо он действовал. Макс явно был близок к тому, чтобы потерять последние крупицы сознания. Марко проигнорировал мой вопрос и, порывшись в карманах джинсов Макса, вытащил из небольшой полиэтиленовый пакетик.
Он поднял его на свет и, прищурив глаза, поджал губы. Пакетик оказался пустым. Марко бросил его на пол моей машины, и я едва сдержала себя, чтобы не настоять на том, чтобы он поднял его и выбросил куда следует. Мое обсессивно-компульсивное расстройство, словно не замечает ситуацию, в
