вооружённые и обученные дивизии. А самое главное, перегонит на Дальний Восток новейшие линкоры, на порядок превосходящие японские (британской постройки) корабли линии.
Итогом размышлений императора стал иезуитский замысел – взять да и использовать в своих собственных интересах грядущую войну Запада и Китая, более известную, как восстание боксёров (ихэтуаней). Россия, как известно, не просто входила в число интервентов, но и самым активнейшим образом участвовала в подавлении восстания китайского народа. За что и поплатилась позднее, потеряв единственного хоть чего-то стоящего потенциального союзника на Дальнем Востоке.
Реализуя коварный замысел царя, наместник Алексеев первым делом выдернул из Пекина российского посланника Гирса, христианских миссионеров и всё дипломатическое представительство в полном составе. Эвакуация была проведена в последних числах декабря и, по свидетельству очевидцев, больше походила на бегство.
Чтобы китайцам не взбрело в голову устроить какую-либо провокацию, на рейде китайского порта Дагу сосредоточилась эскадра под командованием контр-адмирала Веселаго Михаила Герасимовича. В её состав входили: броненосец «Сисой Великий», крейсер «Дмитрий Донской», канонерские лодки «Кореец» и «Гремящий», минные крейсера «Всадник» и «Гайдамак». Провокаций со стороны китайцев не последовало, и спустя несколько дней эскадра Веселаго ушла в Порт-Артур.
Таким образом, к весне 1900 года в Пекине практически не осталось российских подданных, и разразившиеся летом бои за посольский квартал и сухопутный поход на столицу Поднебесной империи стоили европейцам, американцам и японцам большой крови.
Президент Франции Эмиль Лубе пытался уговорить Владимира Александровича двинуть на Пекин хотя бы несколько пехотных полков, но император был неумолим: не наша война, и всё тут.
Пользуясь моментом, официальный Лондон обвинил Россию в предательстве интересов всего цивилизованного мира, а сами англичане под шумок оккупировали архипелаг Мяо-Дао.
Имея фору примерно в шесть-семь месяцев, командование российской армии успело до восстания боксёров перебросить на Дальний Восток более тридцати тысяч солдат, артиллерийский парк в сотню полевых пушек и большое количество военных припасов. Думаю, не нужно объяснять, что эти силы терялись на фоне просторов Маньчжурии и длины российско-китайской границы, и если бы противником наших генералов оказались какие-нибудь пруссаки, то Россия запросто распрощалась бы с недостроенной железной дорогой.
Китайцы же – повстанцы-ихэтуани и регулярные войска Цыси – стали мальчиками для битья для заранее сформированных отрядов генералов Каульбарса, Сахарова, Стесселя, Суботича, Ренненкампфа, Штакельберга и Орлова, действовавших совместно с флотом.
Тихоокеанская эскадра высадила тактические десанты под Инкоу и Дагушанем; кроме того, моряки заняли основные острова в архипелагах Эллиота и Блонда. Расписывать ход боевых действий в подробностях не имеет смысла, так как русская армия изначально имела значительное тактико-техническое и организационное превосходство.
Замирение Маньчжурии затянулось на всё лето и закончилось в середине ноября 1900 года. Отдельные шайки хунхузов партизанили ещё около года, пока не были выслежены и разгромлены казаками полковника Мищенко.
Согласно проведённым подсчётам, восстание боксёров нанесло КВЖД и российским поданным ущерб в десять с половиной миллионов рублей. Барон Розен, министр иностранных дел, хотел взыскать данную сумму с Пекина в ближайшие пять-семь лет, однако Владимир Александрович велел Роману Романовичу вместо денег выбить из правительства Цыси территориальные уступки в бассейне Амура.
По итогам мирных переговоров, прошедших после окончания боксёрской войны, Китай обязался выплатить западным державам и Японии огромную контрибуцию в четыреста миллионов лай плюс выполнить множество унизительных условий. Россия, единственная из держав-победительниц не поддержавшая унижение Китая, приросла территориями на правом берегу Амура, а также получила более выгодные условия аренды южной части Квантунского полуострова.
Самураи, ревностно следившие за продвижением России на юго-восток, не могли смириться с успехами русского оружия и русской дипломатии. Однако японские милитаристы отдавали себе отчёт в том, что военный конфликт с северным соседом нежелателен, так как Япония в данный момент ещё не готова к войне с европейской державой. Новая кораблестроительная программа была выполнена примерно наполовину, а финансы Страны восходящего солнца находились не в лучшем состоянии из-за активного участия в подавлении боксёрского восстания. Поэтому в самом конце 1900 года от официального Токио поступило деловое предложение, от которого было сложно отказаться.
Япония предложила России взять и банальным образом поделить «китайское наследство» – Маньчжурию и Корею, – чтобы в дальнейшем избежать конфликта интересов между двумя государствами. Корея становилась полноценной колонией воинственной островной империи; Маньчжурия, соответственно, отходила к Российской империи. Границу между новыми колониями двух империй предлагалось провести по реке Ялу.
Владимир Александрович подумал-подумал да и согласился. А чего тут мудрить, если потенциальный враг предлагает, образно говоря, разрулить ситуацию, не доводя её до стадии критического противостояния? К тому же мирный раздел «китайского наследства» был выгоден России как с политической, так и с военно-экономической точки зрения.
На фоне зверств союзных войск в провинциях Чжили, Шаньдун и оккупированном иностранцами Пекине, русские вели себя в Маньчжурии цивилизованным образом, а местное население изначально не особо поддерживало идеи ихэтуаней. Более того, часть маньчжурских туземных правителей, получив гарантии от русской военной администрации, выражали желание попроситься под руку Москвы.
Раздел сфер влияния на Дальнем Востоке между двумя империями вызвал переполох по обе стороны Атлантики. К числу традиционно недовольных англо-саксонских стран примкнули и европейские державы: Германия, Австро-Венгрия, а также формальная союзница – Франция. Впрочем, никто из завистников не горел желанием конфликтовать с Россией из-за далёкой китайской провинции либо лезть отбирать у японцев Корейский полуостров.
Подписанный между Петербургом и Токио договор положил начало дележу Китая всеми кому не лень.
Кайзер Вильгельм II неожиданно заявил, что именно германская нация должна принести отсталому китайскому народу христианскую веру и европейскую цивилизацию, после чего Берлин стал перебрасывать в Циндао сухопутные силы. Немцы явно намеревались опередить англичан и первыми отхватить солидный кусок китайской провинции Шаньдун.
Вашингтон, в свою очередь, предпочёл сначала сосредоточить на Филиппинах эскадру из четырёх броненосцев и шести крейсеров, а затем предъявил Китаю требование предоставить САСШ военно-морскую базу на острове Хайнань. Это вызвало протесты со стороны официального Парижа, который сам давненько присматривался к вышеуказанной территории.
На всё это с завистью и зубовным скрежетом взирали из Лондона – Англия основательно завязла в Англо-бурской войне и не имела возможности оперативно сосредоточить в Гонконге и Вэйхайвэе значительные сухопутные силы. Впрочем, англичане никогда не стали бы англичанами, если бы не умели подкупить и привязать к себе нужных им союзников.
Спустя полтора года после подписания договора Розена – Ито (так называлось соглашение о разделе «китайского наследства» между русскими и японцами) Великобритания и Япония заключили военный союз, направленный против любой третьей державы, если та окажется в состоянии войны с новоиспечёнными союзниками. По сути, данный альянс был направлен как против России, так и
