состав отряда контр-адмирала Моласа. Ещё пять истребителей данной серии заканчивали приёмные испытания. Адмиралтейство планировало отправить их на Тихий океан ближе к зиме.
В течение 1901–1902 годов пароходы доставили на Дальний Восток дюжину разборных истребителей типа «Сокол» постройки Невского и Ижорского заводов. К началу 1904 года практически все корабли данного типа были собраны на стапелях верфи, возведённой в Дальнем корпорацией «Посейдон». Отправку ещё нескольких разборных истребителей завода Крейтона отменили в связи с прекращением строительства кораблей данного типа в пользу более крупных единиц типа «Буйный». Ещё раньше Адмиралтейство отказалось от планов пополнения корабельного состава новыми миноносцами; последним номерным миноносцем Российского Императорского флота стал № 273.
Фирму Крейтона переориентировали на проектировку и строительство двух типов минных тральщиков – большого, быстроходного, способного поддерживать эскадренную скорость, обеспечивая действия линкоров и крейсеров, и малого, тихоходного, предназначенного для рутинной службы по «перепахиванию» моря.
Во Владивостоке, в нескольких сотнях миль от Квантунского полуострова, базировалось отдельное корабельное соединение, состоявшее из трёх броненосных крейсеров – «Россия», «Громобой», «Рюрик», и двух бронепалубных – «Варяга» и «Светланы». Кроме этого, во Владивостоке ожидался скорый приход вспомогательных крейсеров «Лена» и «Ангара», недавно приобретённых Морским министерством.
Владивостокским отрядом командовал вице-адмирал Пётр Алексеевич Безобразов, младшим флагманом при котором состоял недавно повышенный в звании до контр-адмирала Иессен Карл Петрович. Командиром Владивостокской военно-морской базы и начальником береговой обороны прилегающего района – полуострова Муравьёва-Амурского и острова Русский – был назначен контр-адмирал Рожественский собственной персоной. Полагаю, не стоит пояснять, что Зиновий Петрович постоянно находился под пристальным вниманием наместника, и любой прокол контр-адмирала моментально становился известен самому императору.
В случае начала войны в январе-феврале 1904 года Алексеев планировал отправить в рейдерство в Тихий океан отряд в составе броненосного крейсера «Рюрик» и парочки упомянутых выше вспомогательных крейсеров.
Приказав Балтийскому заводу строить ещё один крейсер по образцу «России», покойный Николай II подложил флоту огромнейшую свинью. Придя к власти после смерти своего недалёкого племянника, Владимир Александрович был вынужден принять тот факт, что «Громобой» уже спущен на воду и радикальная модернизация корабля на много месяцев отодвинет сроки его ввода в строй. В общем, новый император просто вызвал вице-адмирала Макарова, объявил ему о своём желании и вручил Степану Осиповичу папочку с наскоро набросанными эскизами.
Начальник МТК взял под козырёк, и уже спустя неделю инженеры Балтийского завода ломали головы, в темпе перекраивая рабочие чертежи. Как и следовало ожидать, достройка крейсера затянулась, и капитан 1-го ранга Иессен увёл его на Дальний Восток в конце мая 1901 года.
Чисто внешне наскоро модернизированный «Громобой» имел мало отличий от изначального проекта. Изменения коснулись артиллерийского вооружения – корабль получил два 203-миллиметровых орудия в оконечностях корпуса и четыре артустановки того же калибра на верхней палубе; вышеуказанные восьмидюймовки защитили противоосколочными казематами. Количество 152-миллиметровых пушек Канэ осталось прежним – четырнадцать штук, а вот число практически бесполезных малокалиберных скорострелок сократилось до четырёх 75-миллиметровых «хлопушек».
Аналогичную модернизацию прошла и «Россия». Работы проводились во Владивостоке, в несколько этапов, поэтому растянулись на два с половиной года. К лету 1903 года крейсер вновь вошёл в строй, став флагманским кораблём вице-адмирала Безобразова.
Вскрыв саквояж, Владимир Александрович первым делом рассортировал полученные документы на три стопочки. Самую маленькую из них составили чертежи двух миниатюрных артсистем.
«Так, так, так… Смотри-ка, тёзка, Евгений свет Иваныч вместе с Каменским умудряются находить время на изобретательство! – мысленно воскликнул Муромцев. – Давай глянем, а то в бумагах наместника всегда сплошные отчёты и цифры… Надоело уже, скучно…»
«Ладно, начнём с творчества твоего головастого белорусского парня… Та-ак, электромеханическая система центральной наводки для артиллерии главного калибра линейных кораблей и крейсеров… – Хозяин тела взял верхний ватман, вчитался в описание чертежа. – Описание принципа работы… Расчёты… Рабочие чертежи всех механизмов… Офигеть, сразу чувствуется уровень образования… Будет чем удивить Гейслера и Макарова…»
Перейдя к самой маленькой стопочке, монарх ознакомился с проектом переделки 37-миллиметровых и 47-миллиметровых пушек Гочкиса в окопные мортиры, чьим предназначением была стрельба исключительно надкалиберными минами. Баллистические данные данных систем оставляли желать лучшего, однако лёгкие и мобильные мортиры на деревянных колёсах прекрасно подходили для позиционной войны. Генерал-адъютант информировал, что в арсенале Порт-Артура уже организовано изготовление партии подобных мортир, благо с кораблей снято достаточное количество «хлопушек» Гочкиса.
«Кое-кто тянет время с нормальными миномётами, заставляя наместника импровизировать, – с нотками недовольства заметил вселенец. – Самураи вот-вот нападут, а армия сидит без миномётов».
«Ты же знаешь, что Николай Александрович ведёт переговоры с братьями Маннесманнами о покупке технологии по производству бесшовных труб, – отозвался Владимир Александрович. – Любители саке и суши не настолько глупы, чтобы без серьёзного повода переть против превосходящих сил».
«Ага, превосходящие силы, как же, – съехидничал незваный гость. – “Двенадцать Апостолов” с “Наварином” давно пора перевести в разряд учебных калош, “Рюрик” встал к стенке завода для замены стареньких восьмидюймовок…»
«Кстати, о заводе… – Император пошуршал бумагами, выудил нужный отчёт. – Ага, вот оно. К Рождеству планируется сдать под ключ первый цех на заводе корпорации “Посейдон” во Владивостоке, построенный с помощью мистера Чарльза Крампа».
«Всё равно, до начала строительства на Дальнем Востоке крупных кораблей нам ещё шагать и шагать, – мысленно вздохнул Муромцев. – Большой док в Дальнем готов?»
«Нет ещё. Алексеев пишет, что работы завершатся не раньше весны, – ответил хозяин тела. – Строительство задерживается из-за увеличения размеров новых броненосцев».
«Молас прошёл Дакар… – Вселенец вспомнил о телеграмме двухдневной давности, переданной контр-адмиралом вместе со встреченным на траверзе Дакара германским пароходом. – Ладно, будем надеяться, что “Цесаревичу” не понадобится встать в док сразу же по приходе…»
«Смотри, сколь творчески Каменский развил твою идею о габионах. Сборная пирамида на болтах из нескольких листов железа, а по периметру габион. – Владимир Александрович перетасовал ватманы, на которых изображались полевые укрепления, созданные из нескольких металлических сеток, в пространство между которыми насыпался подручный камень. – Издали наверняка смотрится, как небольшой холм, а на самом деле – пулемётная точка… Самое то, что нужно на сопках Маньчжурии…»
«Дёшево и сердито, не окопы же долбить вдоль и поперёк, – мысленно хмыкнул киллер-гипнотизёр. – Прикинь, как удивятся товарищи самураи, когда гайдзины начнут десятками клепать доты вдоль всей Ялу…»
«Алексеев пишет, что он считает необходимым возвести на нашем берегу реки Ялу минимум три сотни подобных укреплений. Потребность в металлической сетке исчисляется тоннами и квадратными километрами, а в Дальнем нет и десятой части требуемого количества стального проката. – Император отложил бумаги на стол, задумчиво погладил усы. – Придётся, тёзка, строить на Дальнем Востоке ещё один завод, сталелитейный…»
«Да уж, было бы глупо возить из Европы железо и сетку, – заметил
