я выбежала из комнаты. Но потом я вернулась туда, когда нашла нож. И я колола его, снова и снова, пока не осталось сил. Он был без сознания, а я продолжала, — говорит она.
— Ты сделала то, что должна были сделать. Это все.
— Может быть...
— Никаких гребаных «может быть». — Я поднимаю ее подбородок и заставляю посмотреть мне в глаза. Я хочу, чтобы она увидела то, что вижу я, когда смотрю на нее. Какое благоговение я испытываю.
Когда мы оба вымыты, я выключаю воду и беру с полки полотенце. Вытираю Лили, затем беру еще одно полотенце и оборачиваю его вокруг нее. Обтерев себя, я беру ее за руку и веду в спальню. Я достаю из шкафа футболку и натягиваю на Лили, полотенце спадает с ее тела.
— Хочешь спуститься? — спрашиваю я, натягивая пару треников.
Лили качает головой, а ее глаза находят кровать.
— Пока нет. Я хочу полежать.
Я снова беру ее руку в свою, веду к кровати и откидываю одеяло. Забираюсь следом за ней, укрываю нас обоих, а затем притягиваю ее к себе.
— Как ты думаешь, сколько времени они не будут нас беспокоить?
— Недолго, — говорит она, зевая. — Я так устала.
— Спи, детка. Я держу тебя, — говорю я ей.
Я лежу неподвижно, держа в объятиях девушку, которая стала для меня всем моим гребаным миром. Я наблюдаю, как ее тело расслабляется и она засыпает. Я не двигаюсь ни на дюйм, не желая ее беспокоить.
Через несколько минут я поворачиваю голову к двери, когда она открывается, и подношу палец к губам, приказывая ее отцу и брату молчать. Их глаза находят Лили, а затем снова возвращаются ко мне.
— Как она? — тихо спрашивает ее отец.
— Она в порядке.
Он кивает, и, похоже, хочет сказать что-то еще. У меня такое чувство, что больше всего на свете ему хочется залезть в эту кровать и вытащить из нее свою дочь. Но он этого не делает, за что я ему благодарен. Потому что ему пришлось бы вырывать ее из моих холодных, мертвых рук. А вокруг моей девочки сегодня и так пролилось достаточно крови.
— Мои люди нашли в доме свидетельство о браке. Этот ублюдок заставил ее подписать его, — говорит мистер Валентино после долгой паузы.
— Что? — спрашиваю я сквозь стиснутые зубы, в душе закипает новый приступ ярости.
— Это не имеет юридической силы, но она не могла этого знать, — говорит он. — Сообщи, когда она проснется. — Он поворачивается и идет к двери. Перед выходом из комнаты он останавливается и оглядывается на меня через плечо. — Трэвис, не облажайся.
Я киваю ему. Думаю, это самое большое одобрение, которое я когда-либо получу от этого мужчины. Ну, и тот факт, что он больше не пытается активно избавиться от меня и не угрожает убить.
Алессандро задерживается у края кровати еще на минуту, прежде чем последовать за отцом.
— Я никогда не сделаю этого, — шепчу я Лили свое обещание. — Я люблю тебя.
Она шевелится в моих объятиях, и я крепче прижимаю ее к себе. Но заснуть я не решаюсь. Вместо этого я наблюдаю за ней, планируя оставшуюся часть нашей жизни.
Через несколько часов Лили открывает глаза.
— Трэвис? — спрашивает она.
— Да, детка, я здесь, — говорю я, наклоняясь и целуя ее в висок.
Лили переворачивается на спину.
— Поцелуй меня как следует.
— С огромным удовольствием. — Я поворачиваюсь набок, приподнимаю ее подбородок и нежно прижимаюсь губами к ее губам.
Лили берет меня за затылок и прижимает к себе сильнее, просовывая язык в мой рот. Углубляя поцелуй. Быть здесь, с ней, — это похоже на рай.
Я отстраняюсь, чтобы посмотреть на нее.
— Пообещай мне, что больше никогда не уйдешь.
— Обещаю, — говорит она. — Я никогда не уйду. Ты — мое сердце и душа, Трэвис О’Нил.
— А ты — мое все, Лилиана Валентино. Я отказываюсь терять тебя снова.
Лили улыбается мне.
— Ты никогда не терял меня. Я всегда была твоей.
Я снова прижимаюсь к ее губам, проникая языком в ее рот, и слышу ее тихие стоны. Я закрываю глаза и вижу знакомый цвет — красный. Эта женщина озаряет мой мир. Она — моя конечная цель.
Эпилог
Лилиана
Три месяца спустя...
— Кто эта девушка? — спрашиваю я Кэтрин, кивая на блондинку, которая в данный момент идет рядом с Люком Джеймсоном, товарищем по команде и новым другом Трэвиса. Клянусь, Люк, Грей и Лиам в последнее время чаще всего бывают у нас дома.
— Это Монтана. Она младшая сестра лучшего друга детства Люка, — говорит Алия. — Она только что приехала в город и живет у него.
Я поворачиваюсь к Алие и смеюсь.
— Как так получается, что ты всегда обо всех все знаешь?
Я знакома с этой девушкой всю свою жизнь, но за последние три месяца узнала ее гораздо лучше, и она стала одной из моих близких подруг.
— Потому что я — дочь владельца команды. — Она пожимает плечами. — А еще Лиам — самый большой сплетник в округе. Этот парень не может хранить секреты, даже если бы от этого зависела его жизнь. — Она смеется.
— Буду знать. Напомни мне ничего ему не рассказывать. — Я шутливо толкаю Кэтрин плечом.
Шестилетняя дочь Кэтрин и Грея подпрыгивает на месте. Ее глаза прикованы ко льду, а маленькие ручки прижаты к стеклу перед нами.
— Уже скоро, — говорит Грейси.
Игра начнется через десять минут, поэтому Люк, вошедший в ложу с этой девушкой, вызывает у всех нас такое любопытство.
— Алия, это Монтана. Монтана, Алия. — Люк знакомит нас. — А это Кэтрин и Лилиана, — добавляет он, жестом указывая на Кэтрин, а затем на меня. — Монтана будет смотреть игру здесь, наверху, вместе с вами.
— Отлично, идем. Давай я предложу тебе что-нибудь выпить. — Алия берет Монтану за руку и уводит ее от Люка. Я замечаю, как он некоторое время наблюдает за ней, прежде чем снова перевести взгляд на нас. Кажется, он хочет что-то сказать, но потом просто поворачивается и выходит из комнаты.
— Ты
