— Нет, не надо доктора, — попросила мисс Паркер. — Мне нужна помощь другого рода.
— Я помогу тебе, Элеонора, — пообещала Асунсьон. — Говори, что надо делать. А ты, Мария, оставь нас, пожалуйста, наедине.
— Если нельзя вызвать врача, то позволь мне хоть перевязать ее! — проявила настойчивость Мария. — А потом я уйду и, клянусь, забуду все, что здесь услышала.
Асунсьон разрешила ей перевязать Элеонору, а та рассказала, где сейчас должна быть и что делать.
— Я прошу тебя, Асунсьон, поезжай туда предупреди ребят, иначе они все погибнут.
— У меня другое предложение, — сказала Асунсьон. — Сейчас я обряжусь в наряд крестьянки и пойду туда вместо тебя. Скажи только пароль.
— Асунсьон, я боюсь за тебя! — воскликнула Мария.
— Ты лучше за меня помолись, — ответила Асунсьон. — И помни о своей клятве.
Оставшись одна, Росаура не находила себе места. Энрике помогает заговорщикам, Августо борется с ними. Как все это вынести женщине, чье сердце разрывается надвое?
Пабло говорил, что времени почти не осталось, А вдруг и в самом деле не осталось, и тогда Энрике попадет в кровавую западню вместе со всеми, для кого она уготована!
Росауре стало совсем плохо от этой мысли. Сидеть сложа руки она больше не могла и помчалась в гарнизон к сыну: надо предупредить Августо, что среди восставших может быть и его отец! Надо как-то предотвратить возможное кровопролитие!
Однако поговорить с сыном ей не удалось: Августо сказал, что отправляется на очень важное задание. Он конечно же не стал объяснять, на какое именно, только Росаура догадалась, сердцам своим почувствовала: Августо едет туда же, где сейчас находится Энрике.
Не зная, что еще предпринять, она поспешила в редакцию газеты, где работал Пабло. Если он успел предупредить своих товарищей о засаде, то должен был, вероятнее всего, вернуться в редакцию. И тогда все тревоги были бы позади.
Но и там Росауру ждало разочарование. Чавес сказал, что Пабло еще с утра уехал интервьюировать какого-то землевладельца и с тех пор здесь не появлялся.
Теперь оставалось только одно: молиться, чтоб все остались живы, чтоб отец и сын не убили друг друга в перестрелке.
Войдя в церковь, она стала истово молиться и внезапно потеряла сознание. На помощь ей пришла женщина, тоже творившая здесь молитву. То была Мария Оласабль де Линч. Так она сама представилась Росауре. А та в ответ назвала лишь свое имя.
Вычистив клетки и накормив животных, Катриэль оседлал своего любимого коня и поскакал за город — на душе было муторно и хотелось вдохнуть чистого степного воздуха.
На выезде из Санта-Марии он увидел группу людей, среди которых был его коллега по цирку, Россо. Вот так встреча!
— Каким ветром тебя сюда занесло? — спросил, подъехав поближе, Катриэль.
— Забудь, что ты меня здесь видел, — не скрывая досады, ответил Россо. — И уезжай отсюда побыстрей!
Катриэль, не ожидавший такой грубости от Россо, застыл в изумлении, но внезапно увидел еще одного знакомого — Пабло.
Тот успокоил Россо, сказав, что Катриэлю можно доверять, так как он друг мисс Паркер.
— Но что здесь происходит? — спросил Катриэль. — Вы все так взволнованны.
— Прости, но тебе действительно лучше этого не знать, — сказал Пабло. — Поезжай домой
В это время до Катриэля донеслась фраза, оброненная кем-то из заговорщиков: «Мы должны спасти мисс Паркер!»
— Что с нею? Ей угрожает опасность? — встревожился Катриэль. — Пабло, я жду ответа! Мисс Паркер — дорогой для меня человек.
— Видишь тот домик вдали? Мисс Паркер вошла туда, не зная, что ее ждет засада. Если мы не придем вовремя — ее убьют.
— Я пойду с вами! решительно заявил Катриэль. — И никто из вас не сможет меня прогнать.; — Тогда надень хотя бы этот плащ, чтоб тебя потом не узнали, — сказал Энрике, взявший на себя командование операцией.
— Показались кареты губернатора и свиты. В них наверняка сидят гвардейцы, — молвил Асурдуй.
— Мы должны опередить их. За мной! — скомандовал Энрике. — К задним воротам!
— Элеонора! — крикнул Катриэль, заметив в глубине двора женщину в крестьянской одежде. — Спасайтесь! Здесь засада!
Голос сына заставил Асунсьон на мгновение остановиться, и она тотчас же была схвачена солдатом.
Энрике ударил его прикладом по голове, бросив Асунсьон:
— Бегите!
Солдаты, находившиеся внутри здания, стали палить по заговорщикам.
— Отходим! — приказал своим бойцам Энрике.
Гвардейцы, высыпавшие из карет, тоже откры¬ли огонь. До слуха Энрике донесся зычный голос Августо, отдававшего команды подчиненным.
— Хватайте старуху! — кричал Августо
— Возьмите ее живьем!
В начавшейся перестрелке Асунсьон потеряла из виду Катриэля и оттого металась под пулями, не желая уходить с места боя без сына.
— Сынок, спасайся! — кричала она по-индейски, пока Энрике на скаку не подхватил ее и не усадил на лошадь.
В тот же момент пуля гвардейца настигла Асунсьон. Тело ее безжизненно повисло на руках у Энрике.
— Проклятье! Пешими нам их не догнать, выругался Августо. — А эта старая ведьма — индианка. Она что-то кричала по-индейски.
— Больше она уже ничего не сможет крикнуть, — сказал гвардеец, чей выстрел оказался прицельным.
Повстанцы тем временем собрались в условленном месте, под густыми ивами, и Катриэль бросился к раненой Мисс Паркер.
— Катриэль… Живой… — еле слышно вымолвила Асунсьон.
— Айлен! — воскликнул ошеломленный Катриэль. — Я спасу тебя! Ты только потерпи немного…
— Вы ранены? — спросил Асурдуй Энрике.
— Да. Но я предпочел бы умереть, — с горе¬чью ответил тот, не объясняя причины своего мрачного настроения.
Рана Энрике оказалась неопасной — пуля лишь слегка задела плечо.
Перевязывая мужа, Росаура не удержалась от вопроса:
— Там был Августо?
— Да.
— Это он тебя ранил?!
— Вполне возможно, — глухо произнес Энрике.
Августо же горько переживал провал операции. Встретив его в приемной губернатора, Гонсало спросил, отчего он такой мрачный. Августо, зная, что Линчу можно доверять, рассказал о сегодняшним происшествии.
— Они явно знали, что губернатора там не будет. И напали только затем, чтоб освободить краснокожую старуху.
— Краснокожую старуху?! — изумился Гонсало. — Вы ее хорошо рассмотрели?
— Нет. Но она кричала что-то на своем языке. Потом одному из солдат удалось ее подстрелить.
— Насмерть?
— Не знаю, — ответил Августо. — Но в любом случае она долго не протянет.
