Были и другие ученые в индустрии полупроводников, которые думали о том, чтобы совместить все функции компьютера на одной схеме, так что, если бы Тед Хофф и не занялся этим, кто-то все равно это придумал бы. Шима был очень хорош, но таких у Intel в платежной ведомости было несколько – как и таких, как Мэйзор. Федерико Фаджина было бы сложнее заменить, но за годы индустрия сделала бы то, что он делал за неделю. Вот без Боба Нойса получение проекта от Busicom, возвращение Хоффа в проект, поиск ресурсов для его осуществления, одобрение вхождения Фаджина и затем, как мы увидим дальше, протирание коридоров Intel и полеты по всему миру для того, чтобы технологию признали, – все это заняло бы десятилетия, и изобретателем был бы не Intel. Хотя его и оставили за бортом как изобретателя, Нойс был по-настоящему незаменим.
Глава 17. Спад
Даже когда команда Intel создавала дизайн серии 4000, основная часть компании находилась в экзистенциальном кризисе. Этот кризис включал в себя новую схему памяти – 1024-битную модель 1103, первый коммерческий DRAM, построенный на основе Honeywell. Он был создан для больших продаж и для того, чтобы удержать Intel на плаву во время кризиса.
Но этот план сработал бы, только если компания смогла бы выпустить модель 1103, а к осени 1970 года у компании это не получилось. Как описывал Энди Гроув, «при данных условиях казалось, что об этом просто забыли».[97] Ничего хорошего в этом не было, учитывая то, что на эту схему возлагались большие надежды. Кто-то скрывался в тумане, кто-то отключался; кто-то просто уходил. Тед Хофф, возможно, в качестве компенсации за отвлечение от другого проекта, написал 28 страниц текста, объясняя достоинства и недостатки 1103.
История полупроводниковой индустрии наполнена информацией о новых приборах, которые плохо продавались, сгорали во время использования или просто не работали с самого начала. Fairchild был ответствен за большее, чем за эти катастрофы. Но Intel с самого начала позиционировал себя не только как компанию, производящую технические новинки, но также и как качественного производителя в полупроводниковой индустрии. Теперь у них на руках был новый продукт – непроверенный. Не видя другой возможности, компания нарушила собственные правила.
В октябре 1970 года, как только появились прототипы серии 4000, Intel анонсировал выпуск модели 1103 таким объявлением:
Конец:
Оперативная память проигрывает войну новой схеме.
Для инсайдеров индустрии эти слова были тревожным звонком. Intel объявил, что в первый раз в истории компьютеров традиционные встроенные носители информации, маленькие магнитные кольца и переплетенные сети запоминающих устройств ЭВМ были превзойдены (по цене и качеству) встроенными схемами памяти – в сотни раз более маленькими, более сильными, быстрыми… и по сравнимой цене. А для тех, кто внимательно следил за развитием индустрии, в этой рекламе также был факт того, что Закон Мура – применимо к схемам памяти – уже пересек горизонтальную черту развития запоминающих устройств ЭВМ и вскоре проявит рост.
Чего эти знающие читатели не знали, так это того, что проблемы 1103 еще не были выявлены, но его уже производили. Никто не был разочарован этим решением больше, чем Энди Гроув, несмотря на то что он его и принял. Он был в ужасе от того, что схемы могут не работать и что его телефон будет раскален от звонков покупателей, разрывающих контракты с Intel.
Вместо этого произошла странная вещь, нечто, чего не ожидали. Intel долго был известен своим превосходством, способностью учиться на ошибках и соревновательной свирепостью – и в тот момент, когда Intel был на грани катастрофы, это сыграло ему на руку.
Согласно Гордону Муру, причина, по которой компания была на волосок от гибели в ситуации с 1103, заключалась в эксцентричной природе рынка. Инженеры, работавшие в бизнесе компьютерной памяти, все время сталкивались с отключением системы, связанным с запоминающими устройствами ЭВМ. Эта проблема была похожа на такую же проблему с 1103. На обе системы влияло присутствие электронных приборов, а периодические обновления 1103, которые могли приводить к его амнезии, были очень похожи на то, что называлось считыванием с разрушением в запоминающих устройствах ЭВМ.
У инженеров такая схожесть ошибок порождала не сомнения, но веру. Тот факт, что 1103 был немного необычным и работал не очень хорошо, странным образом заставил инженеров принять эту новую технологию. Мур: «Все это сделало 1103 более сложным и менее пугающим для инженеров. Мы не планировали таких последствий, но я думаю, что если бы 1103 был идеальным, такому нововведению сопротивлялись бы сильнее».[98]
К сожалению для Intel, как часто бывает с удачей, компания из продажи непроверенных продуктов усвоила неверный урок – и была наказана за это двадцать лет спустя.
Но в то время компания продолжала получать прибыль. Сама важность 1103 – то, что он создаст путь для мини-компьютеров и затем для персональных компьютеров, – сделала его жизненно важной технологией для всех компьютерных компаний в мире. Однако потенциальный спрос, вкупе с непредсказуемостью устройства, сделал так, что постоянные поставки схем и их как можно более хорошая работа стали жизненно важными. Это значило, что им нужен второй поставщик.
Первой компанией, осознавшей эту необходимость, была Microsystems International Limited (MIL), одна из дочерних компаний Bell Canada. Компания связалась с Бобом Нойсом. Нойс, возможно, и не был хорошим бизнесменом, но если речь шла об удачном ходе, это был его конек. Его ответ MIL был очень характерным – он сказал канадцам, что, если они хотят выпускать 1103, они должны «платить нам стоимость имущества за вычетом обязательств, а мы расскажем вам, что знаем».
Это было сумасшествием, основанным не столько на эмпирическом анализе, сколько на интуиции, что же примет MIL, и на прикидке того, сколько денег понадобится Intel для выживания. Это была та самая бизнес-импровизация, которая привела настоящих бизнесменов типа Энди Гроува (нет смысла говорить, что Нойс с ним не советовался) в бешенство, а когда все удалось – в благоговение.
MIL согласились на все —1,5 миллиона долларов за право выпускать 1103, плюс роялти по продажам 1972 года, в обмен на то, что Intel рассказывает все об 1103 и посылает группу техподдержки в Оттаву, чтобы она работала в лаборатории MIL. Затем, если все идет по плану, компания отсылает Intel еще 500 000 долларов. Как написал Нойс в записке для инвесторов Intel: «Платежи MIL, согласно договоренности, улучшат наше состояние, а одобрение нашего процесса производства станет для нас ощутимой помощью в маркетинге».
Когда Энди Гроув услышал новости, он пришел в ярость. Позже он говорил: «Мы видели одну или две PWP на 1103», – очень малое количество. «Сложно описать, в каком дерьме мы завязли с этим устройством». Требовались все ученые и инженеры, которые были у Intel. И сейчас контракт MIL означал, что «мне придется улучшить результат без главного технолога или управляющего производством», так как они оба уехали в Оттаву.[99]
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
