– Это кухня? – шепотом спросила она, увидев дверной проем.
– Да.
Они прошли на кухню, где в свете фонарика мертвенно блестели стальные шкафы и мойки. «В кладовую», – прошептала она, и он подчинился, думая, уж не маньячка ли она, готовая обожраться до смерти в его присутствии. Кажется, это называется булимия. В любом случае ему надо спешить, если он хочет побыстрее вернуться к Сато.
– Что вам нужно? – спросил Трамбо, видя, что она осматривает длинные ряды консервных банок и мешков.
Корди колебалась недолго.
– Паштет из анчоусов, – сказала она, обшаривая фонариком нижнюю полку.
Трамбо поднял брови, но послушно взял с полки банку.
– Берите две. И еще вон тот тюбик с чесночным соусом.
Миллиардер поднял тяжелый тюбик с жидким чесноком, чувствуя себя, как муж-подкаблучник в супермаркете.
– А что в той черной баночке?
– Мармит, – сказал Трамбо. – Это такая штука, которую наши гости из Англии любят намазывать на тосты и…
– Я знаю. Была как-то в Лондоне. Эта дрянь воняет так, будто в банку залезла мышь и померла там года два назад. Отлично, берите и ее.
«Что за сандвич она готовит? Я его есть не стану, пускай лучше застрелит сразу».
– Теперь сыр, – сказала Корди, когда они подошли к холодильнику.
– Слушайте, если вы голодны, давайте поднимемся со мной наверх…
– Замолчите. – Корди сделала угрожающий жест револьвером. – Захватите лимбургский. И вон тот синий.
– Мне нужен нож. – Трамбо повернулся к выходу – Ломайте руками. А еще лучше, возьмите целый круг.
– Он весит десять фунтов, – заметил Трамбо, все еще держа банки с анчоусами и чесноком.
– У вас достаточно сил. – Она открыла дверь, и они опять вошли в темный ресторан.
– Куда теперь? – прошептал Трамбо. Он подумал: «Если она подойдет еще на два шага, я могу оглушить ее этим чертовым сыром». От лимбургера тянуло таким ароматом, что его затошнило.
Корди прислушалась к скребущим звукам, доносящимся со второго этажа.
– Придется подниматься по лестнице. Ваши охранники заметят, если мы воспользуемся лифтом.
Они пошли к двери, и тут она остановилась:
– Чертова дура!
– В чем дело? Вы забыли хлеб?
– У меня же нет кокосового ореха!
– Какая жалость, – сказал Трамбо. – Это испортит весь пикник. Она не слушала его:
– Где у вас винный погреб? На таком шикарном курорте он обязательно должен быть. Трамбо кивнул на дверь рядом с кухней. В винном погребе, выложенном камнем, Корди долго ходила от полки к полке, глядя на этикетки.
– Какое самое лучшее? Трамбо пожал плечами:
– Понятия не имею. Самое дорогое – вот это. «Лафит-Ротшильд» 48-го года.
– О'кей-жокей. – Корди вытащила из сумки ножик, срезала с бутылки крышку и, зажав ее между колен, ловко выдернула пробку. Трамбо в это время пришлось стоять в десятке шагов от нее под прицелом пистолета, который она продолжала держать в руке.
– Эй, эта бутылка стоит…
– Вот и хорошо, – перебила она и начала выливать благородную жидкость на пол.
– О Боже! – разъяренный Трамбо нагнулся, чтобы положить сыр, но, подняв голову, увидел черное дуло 38-го калибра.
– В чем дело? Хотите глоточек?
– Я упеку тебя в дурдом до конца жизни, чертова сука, – промурлыкал миллиардер самым нежным голосом.
Корди кивнула:
– Может, это будет и неплохо. Но сейчас нам некогда, Байрон. Берите-ка сыр и пошли. Хотя погодите. Пол Кукали говорил, что у вас пропали какие-то люди, так что вам тоже может понадобиться бутылка.
– Что за херню вы городите?
– Это бутылки для душ. В каждую влезает только одна. Если вам нужно кого-то вытащить, возьмите еще.
– Бутылки для душ? Это самая идиотская идея, какую я… – Внезапно он осекся. – Да, пожалуй, мне понадобится бутылка.
– Одна?
– Да, хватит одной. Да не этого, – простонал он, видя, что рука Корди опять тянется к «Лафиту». – Возьмите вон то, дешевое.
– Пожалуйста. – Корди, пожав плечами, откупорила бутылку «Галло» и вылила содержимое на землю. – Теперь по лестнице вниз.
– Черт, там же…
– Катакомбы. В такую погоду будет легче пройти милю или две под землей. Я думаю, все эти лавовые трубки сообщаются, и именно оттуда выползло то, что слопало ваших парней.
– О чем вы говорите?
– Идите. – Корди ткнула пистолетом в темную пасть коридора.
– Не пойду я туда.
– Пойдете. – Корди прицелилась.
– Не пойду. Можете стрелять.
Грохнул выстрел. Пуля оцарапала мочку уха Трамбо и рикошетом ударилась о стенку туннеля. Кисло запахло порохом.
Трамбо выронил сыры, банки и тюбик и схватился за ухо с воплем:
– Не надо! Не стреляйте!
– Тише, придурок! Вы не ранены. Пока не ранены. Я могу прострелить вам достаточно мягких частей, и вы еще сможете идти. Так что лучше идите сразу.
Трамбо шарил по полу, собирая продукты.
– Вашему духу повезло, что бутылка не разбилась, – заметила Корди.
Трамбо просипел что-то непонятное.
– Вот так-то лучше. Пошли.
– Но куда?
Голос женщины был тихим:
– К началу пещеры. Там мы разденемся и натремся этой дрянью.
Глава 21
Чтобы представить себе все эти слои лавы, изобилущие странными формами, требуется некоторая доля воображения. Пожалуй, больше всего это напоминает допотопных чудовищ, воссозданных в Стеклянном Дворце для нашего просвещения: гигантские ящеры и чудовищные каракатицы.
Мимм С.Ф. Гордон-Каминг «Огненные фонтаны», 1883 год
Стоя в офисе астронома и освещая фонариком черную дыру в стене, Корди скомандовала:
– Ну все, пора раздеваться.
– Забудьте про это. – Уж такого издевательства Байрон Трамбо никак не мог допустить. Корди, устало вздохнув, подняла пистолет:
– Куда вы предпочитаете? В бедро или в плечо? В любом случае идти вы сможете.
Чертыхнувшись, Трамбо принялся расстегивать рубашку. Пока он раздевался, ему на память пришли все ругательства, которые он знал. Наконец он остался в одних носках. Корди, оставившая себе только сумку и фонарик, продолжала целиться в него из пистолета.
– Ну и что теперь? Вы меня изнасилуете?
– Слушайте, я недавно ела. Вы что, хотите, чтобы меня стошнило? Снимайте носки.
– Я порежу ноги. Корди пожала плечами:
– Духи не носят носков, значит, и мы не должны. Снимайте.
Трамбо, стиснув зубы, стянул с ног носки.
– А плетеные сумки они носят?
– Плевать. Не могу же я оставить тетин дневник.
– Чей дневник?
– Ничей. Начинайте намазываться. Думаю, лучше начать с чеснока.
Следующие несколько минут добавили кое-что новое к жизненному опыту Байрона Трамбо. Под дулом пистолета он намазался чесночным соусом, потом перешел к анчоусному паштету.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
