Дух Элинор Перри стоял отдельно, вглядываясь вдаль, как будто отыскивал выход.
– Нелл, – прошептала Корди и шагнула вперед. Меньше чем через минуту дух Элинор всосался в бутылку.
– Дотроньтесь до других, – шепотом велела Корди, – и они пойдут за вами. Того, кого хотите вывести, посадите вот сюда. – Она протянула ему бутылку.
Трамбо заколебался. Бриггс и Фредриксон служили ему на совесть. Диллона не убили, только похитили у него душу. Жаль было и астронома, и других. Но возвращение Санни Такахаси сулило ему деньги.
Взяв бутылку, Трамбо запихнул в нее дух Санни. Это оказалось не так трудно, но в последнюю секунду туда же юркнул бородатый дух Диллона.
– Смотри. – Трамбо пожал плечами. – Если там есть место, я буду рад.
Место нашлось. Трамбо заткнул бутылку пробкой.
– Пора уматывать, – сказал он. Корди кивнула. Они повернулись и замерли – дорогу им преграждал сам Камапуа.
***
– Байрон, – сказал кабан, – как мило, что ты зашел! А это что, дар мне? – Он посмотрел на Корди.
Трамбо поглядел на Корди, потом опять на кабана.
– Конечно.
– Я займусь ею потом. Сначала поговорим о нашем деле. Трамбо молчал.
– Тебе нужна душа Санни? Миллиардер пожал плечами:
– Мне показалось, у вас тут самообслуживание.
– Ты прав. И все же я хочу кое-чего в обмен.
– Мою душу?
– Зачем она мне? Я говорю о бизнесе. Брови Трамбо поднялись, но он ничего не сказал.
– Когда я одолею эту стерву Пеле и завладею островом, – продолжал Камапуа, – я планирую на пару десятков лет принять человеческий облик. Я слишком долго сидел под землей и смотрел, как здесь все менялось. Пора самому вступить в игру. Я мог бы опять стать вождем здесь, на Гавайях, но у меня другие планы.
– Бизнес?
– Именно, – подтвердил кабан. Он подошел поближе, и Корди почувствовала жар его дыхания и увидела стекающую с пасти слюну. – Мы можем заключить выгодную сделку.
– Но почему я должен это делать? – спросил Трамбо.
Кабан сделал еще шаг, обдавая его вонючим дыханием.
– Потому что иначе я сжую твои кишки и отправлю душу в самый дальний угол этой пещеры, где она будет мучиться вечно.
– Ладно. Я слушаю.
– Ты заберешь душонку Санни, вернешься к японцам и получишь свои триста миллионов. А потом вернешься сюда, и мы заключим сделку.
– Тебе нужны деньги? Кабан усмехнулся:
– Болваны кахуны вызвали нас, чтобы мы уничтожили тебя. Но у нас другие планы. Пеле – вот кого я хочу уничтожить. А с тобой, Байрон, мы похожи. Мы рождены властвовать. Подчинять себе женщин, земли, обстоятельства. Я хорошо понимаю твою страсть к разрушению. Мне не нужны твои деньги.
– А что тогда?
Камапуа опять усмехнулся. Его восемь глаз ярко заблестели.
– Мы на время поменяемся местами, Байрон. Я стану тобой, а ты мной.
Лицо Трамбо оставалось спокойным.
– Погоди-ка…, дай сообразить. Значит, тебе нужно мое тело?
Кабан кивнул.
– Значит, ты станешь магнатом с домами и женщинами на трех континентах, а я должен двадцать лет провести в вонючем свином логове под землей?
– Таковы условия, Байрон.
– И на кой черт мне такая сделка?
– Во-первых, – сказал кабан низким утробным голосом, – я не сожру тебя. Ты останешься жить. Во-вторых, я гарантирую, что за эти двадцать лет увеличу твою империю до невиданных размеров. Ты из кожи вон лезешь, чтобы продать дурацкий курорт за жалкие триста миллионов. Когда ты вернешься в свое тело, ты будешь владеть миром. Я не преувеличиваю.
– Я могу добиться этого, оставаясь в своем теле, – возразил Трамбо.
– В-третьих, – продолжил кабан, не слушая его, – ты станешь королем Царства мертвых и получишь неограниченную власть над всеми духами и демонами. Ты сможешь повелевать дождем, громом и волнами. Ты вкусишь власти, о которой не мог мечтать ни один из смертных.
– То есть ты отдашь мне всю свою власть? Камапуа покачал щетинистой головой:
– Я не дурак, Байрон. Если бы я отдал тебе всю власть, ты очень скоро захватил бы и верхний мир. Нет, большую часть власти я оставлю себе, чтобы сделать тебя богатым и могущественным сверх всяких пределов. Но и того, что достанется на твою долю, тебе хватит. Ты еще будешь жалеть о должности властелина подземного царства.
– А если ты решишь навсегда остаться человеком?
– Что ты! Конечно, у людей есть свои преимущества, но они смертны. Я не хочу умирать. Я же бог.
– И еще одно. Через двадцать лет мне будет почти шестьдесят.
Человеческие зубы кабана сверкнули в тусклом свете.
– Я буду беречь твое тело, Байрон. Надеюсь в обмен на ту же любезность. А богатство, которое я завоюю для тебя, с избытком заменит тебе молодость.
– Значит, таковы условия сделки?
– Да. Если ты откажешься, твои тело и душа сгниют здесь. Если согласишься – получишь богатство, власть и сможешь почувствовать себя богом. Ну как, Байрон Трамбо, по рукам?
Трамбо, казалось, задумался. Когда он поднял голову, в его глазах была решимость:
– Слушай мой ответ, Камапуа. Иди-ка ты в жопу.
Корди увидела, что морда кабана тоже может выражать изумление.
– Иди в жопу вместе со своей свинячьей матерью, – уточнил Трамбо.
Камапуа, теперь по-настоящему разъяренный, взревел:
– Как ты смеешь отказывать мне, смертный?!
Трамбо пожал плечами:
– Что делать? Я никогда не любил свинину. Кабан оскалил зубы.
– С удовольствием сожру вас, – прорычал он. – А потом проглочу ваши души.
– Смотри! – крикнула Корди, указывая за его спину.
В двадцати шагах от них стояла молодая гавайка с цветком в волосах. Она казалась очень юной, но ее темные глаза прожигали насквозь.
– Убирайся отсюда! – взревел Камапуа. – Это мои владения, а эти смертные – мой обед. Женщина не шелохнулась.
– Сейчас они умрут. – Кабанье рыло повернулось к людям. Корди выхватила из сумки револьвер, но чудовище отбросило его прочь одним движением щетинистой морды.
Тут земля содрогнулась. Корди и Трамбо упали как подкошенные, и даже гигантский кабан пошатнулся.
– Убирайся! – снова прорычал он. – Говорю, это мои владения. С тобой я разберусь потом.
Трамбо и Корди Стампф услышали грохот еще до того, как почувствовали жар. Что-то неслось по пещере со скоростью курьерского поезда. Стены осветились оранжевым блеском.
– Лава! – Трамбо повернулся, чтобы бежать, но времени у него не оставалось. Кабан расхохотался:
– Так вот чего ты хотела, идиотка? Нет, они умрут от моих клыков, прежде чем их поглотит твой проклятый огонь!
Он разинул пасть, и тут Корди выдернула пробку из бутылки. Дух Элинор Перри вылетел наружу и замер перед мордой кабана туманным облаком. Другие духи беспокойно метались по пещере, почуяв приближение лавы.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
