следуют, авторитетов у них нет, они же во всём своего грандмастера копируют, так что и короля по матушке послать в особо напряжённой обстановке, а то и просто психануть они могут на раз-два, так что ладно уж, спасибо, как-нибудь сами справимся. Да и афро-астроманта нашего я бы предпочёл оставить в замке, но не выйдет, парень стряс с меня обещание, что я оставлю Тазму ему, иначе отказывался делать стволы.
На худой конец, в случае поражения над крепостью до последнего будет летать флагман и если всё будет совсем хреново — зальёт напалмом крепость сверху, опыт есть.
Что-что вы там говорите, а? А! План — дерьмо? М-ву-ха-ха-ха-ха-а-а! Признание этого факта было принято и признано изначально! Удачно, знаете ли, сочеталось с невозможностью предварительной разведки и прочими недоработками от невежества. А подтвердился сей прискорбный факт практически сразу, примерно в пяти километрах от Дрейк-сити, когда меня из трюма, где я заседал с остальными гвардейцами к штурвалу позвала Китти. Там я с кормы имел удовольствие наблюдать пульсирующий и переливающийся лиловый купол Абсолютного Щита над городом.
Подкрепления не будет.
Китти со странным выражением лица смотрела на меня и тактично молчала. Я же тяжело вздохнул и с некоторым усилием (пришлось открыть нагрудник и тазовую часть брони) извлёк из кармана магофон и набрал сенешаля. Музыку в ожидании вызова пришлось слушать добрых полторы минуты.
— В-ваше величество! — шёпотом вскричал в трубку старик. — Я говорил ему! Я приказывал, я…
— Ты не ранен?
— Н-нет, — на другом конце сигнала раздался тягучий вздох, кажется, я первый и единственный раз слышу от старика столь бурные эмоции. Следующие слова старый слуга произнёс уже с прежним спокойствием, — Новатеррон просто телепортировал меня из тронного зала в коридор.
— Почему он поднял щит, неужто было так сильно лень придерживаться плана?
— Нет, ваше величество, не могу понять его мотивы. Не могу утверждать, но полагаю грандмастер абсолютно уверен, что вы уже не вернётесь.
На то, чтобы осознать сказанное мне потребовалась аж целая минута.
— Ожидаемо. Что гвардейцы? Как отреагировали?
— Пока никак, тоже в недоумении, ВРиО командира, как увидел меня, отправился к магам узнать, что они задумали.
— Понял тебя. Как вернётся, расспроси его, но ненавязчиво, мне нужно знать за кем он последует в случае чего.
— В случае… — снова стал терять самообладание слуга, но быстро собрался. — Понял, ваше величество.
— В таком случае, до связи.
Прежде чем набрать следующий в списке номер, долго буравил экран магофона. Так долго, что Китти не выдержала.
— Так что у вас там всё-таки творится?
— А… не обращай внимания, просто государственная измена. — Слова дались удивительно легко.
— Ха… какая мелочь! — фальшиво гыгыкнула пиратка.
— И не говори, мир катится в задницу, самое время устроить передел власти.
Палец всё-таки добрался до сенсора вызова. На этот раз звонка явно ждали.
— Грандмастер, я требую объяснений вашему неповиновению.
— Всё просто, поставить щит над городом было куда проще и менее затратно. — в каркающем голосе старого грифа вовсю сквозила издёвка.
— Вы понимаете, что только что своими действиями фактически убили обоих наследников престола Джемени.
— Что? О, нет, ты никакой не наследник и сам это прекрасно знаешь. И именно ты и убил принца Гвейна девять месяцев назад, вероломно занял его место, а сейчас повёл на смерть принцессу, и я, как верный слуга Джемени просто не могу и дальше терпеть на престоле самозванца! Видят драконы, я пытался, но смотреть дальше, как ты льёшь кровь по улицам города, грабишь людей и сжигаешь целые поселения у меня нет больше сил! — Ага, две порции пафоса, одна яда — смешать, взболтать и охладить до температуры мести, подавать холодным, заходить со спины.
И ведь не поспоришь! Армейцы за два месяца вырезали, переловили и отправили на каторгу в клоаках города столько швали, что диву даёшься! Преступность в трущобах города снизилась чуть ли не втрое! А что до ограблений… Это он, наверное, местное дворянство людьми называет.
— Помнится, в самом начале вы говорили совершенно другое. Но это не важно. Что будете делать, если мы выживем? — стараюсь, чтобы воздух, покидающий мои лёгкие сквозь стиснутые зубы, издавал как можно меньше шума.
— Боюсь, мы не узнаем ответа на этот вопрос, ваше самозванное величество.
— Ладно, ваше магичество, нас с Арканой вы списали, Диска Дракона и мистиконов у вас нет, что будете делать, когда в дверь постучится Некрафа?
— Некрафа мертва уже тысячу лет, ты бы знал это, если бы был родом из Джемени, но ты всего лишь самозванец и потому наивно полагаешь, что твои страшилки тебя спасут от справедливости! — ого его понесло! — Кстати, будь ты из нашего мира, то знал бы, что даже если там действительно Некрафа, особенно если она там, то у вас нет абсолютно никаких шансов. Некрафа подчинит ваши жалкие мозги и насытит вашей кровью свой неутолимый голод. Но её там нет, а потому ты просто сдохнешь разорванный скелетами. И твоё посмертное проклятие, если оно вообще на тебе есть, самозванец, не заденет никого, кроме и без того уже мёртвых тварей, — маразматик прочистил горло. — А Диск Дракона, утраченный по твоей вине, мы вернём, не сразу, но реликвия вернётся в Академию, где ей самое место.
— Значит, всё продумал? А править как будешь? Неужто демократию воздвигнешь? — почему-то мне было очень весело… и чуть-чуть обидно.
— Ну что ты! Совет магов справится со всем куда лучше каких-то плебеев! — заржал колдун.
Пф-ф-ф-ф! Боги, какая прелесть! Чувак даже не пытается казаться хорошим!
Нервно дёргаю плечами от чего отключенная броня своими изгибами особо острым углом больно упирается в ключицу.
— Ну что ж, в таком случае, не могу пожелать вам на вашем нелёгком пути ни удачи, ни долгих лет. Лишь посоветую найти всё-таки ответ на вопрос, который я задал вам в начале нашей беседы.
И разорвал связь.
Твою-то мать, Новатеррон!
Ладонь побелела, сжимая артефакт, но гладкий каменный корпус магофона, видимо проектировался разумными, в своё время сообразившими, что звонки бывают разными, и с честью выдержал внезапный челлендж. Пх… с честью… в данной ситуации само слово звучит как каламбур. Очень хреновый каламбур. Даже «бадум-тс-с-с-с» тут не поможет. И ведь в том, что произошло, не малая доля моей вины! Слишком
