оказалась упавшая колонна.
Вроде успели все.
Тем временем Эмиральда активировала свою меху и вступила с получившейся химерой в клинч, схватив того одним манипулятором за глотку и уводя струю пламени вверх, а вторым принялась охаживать его по корпусу. На спину твари немедленно прыгнул сияющий, целиком состоящий из голубого света волк, вцепился в позвоночник нежити и лапами принялся сдирать с него остатки брони и мёртвой плоти. По всему залу летали золотые диски Пайпер, расчищая поле боя от слишком близко подобравшихся скелетов, а моя дражайшая сестричка то и дела метала огненные шары, прикрывая Зарию, командующую Волком. Скорее всего свой ультимейт в виде зелёного дракона она уже успела прос… разрядила, я хотел сказать.
Мы посильно помогали с отстрелом мелочи, когда моё внимание привлёк один из гвардейцев заметивший ещё два тонких алых жгутика из портала. Они тянулись к уже поверженным скелетам, которые вдруг собрались в кучу и стали обрастать тьмой. В очередной вспышке света блеснули два тонких длинных и очень характерных клыка.
— Вампиры! — заорал я не своим голосом разряжая в увиденное мной чудо подствольник. Трансформация ещё не завершилась, поэтому он, получив взрывзаряд в грудь, улетел в стену, ударившись о которую рассыпался пеплом. Оборвавшийся жгут силы свидетельствовал об его окончательной кончине. А вот второй оформиться успел. И его оказалось достаточно. Тварь летала и телепортировалась от одного гвардейца к другому, одним ударом отправляя в полёт тяжело бронированных пехотинцев в экзоскелетах. Пробить доспех мешали защитные руны, потому что била она не оружием, а когтями и лапами, но сил твари было не занимать. Дошло до того, что одному из гвардейцев зверюга (человеческого в ней не было даже силуэта) попыталась вцепиться в горло и отгрызла наплечник, но на этом, собственно, и погорела. Трое бойцов сосредоточили на твари огонь, расстреливая её в спину и где-то с десятого попадания сожгли. Взятый в заложники гвардеец рухнул как подкошенный и его присыпало прахом. Алый жгут оборвался и из портала раздался полный ярости и отчаяния вопль.
— Некрафа! — в иступлении взревел дракон, к тому времени освободившийся и от волка, и от мехи и ринулся уже на нас.
Мы уже привычно кинулись в рассыпную, в спину Дредбейну ударил столб зелёного пламени, придавший ему дополнительное ускорение, и он влетел в ту самую арку, которую старался защитить, напоровшись на силовое поле.
— Конечности! — раздался приказ по радио. И все оставшиеся в строю гвардейцы сосредоточили огонь на плечах и бёдрах твари. Долго такой экзекуции та сопротивляться просто не могла и вот, наконец от некротвари, некогда бывшей рыцарем смерти осталась только огромная туша без конечностей, не способная своей изменённой глоткой даже изрыгать проклятия, только злобно зыркающая алыми углями из-под усиленных деформированных бровей.
Багровый жгут силы, тянущийся к нему из портала, лопнул со звуком разбившегося стекла, потонувшем в очередном вопле и я, дурак глянул, кто ж там так надрывается-то.
Я ещё даже не до конца осознал увиденное, а голова уже наполнилась мыслями, чувствами, желаниями, голосами. Да… эти голоса были слаще мёда, обещали внеземные наслаждения, власть над миром, кровь врагов у моих ног и стоны тысяч наложниц… Всё, что душе будет угодно, все миры склонятся передо мной если только…
— Гвейн! — потрясли меня за плечо.
— А? Да! Я! Гвейн. Я. — потряс я головой, прогоняя внезапное наваждение. А прогнал ли? Продрал глаза и поднял забрало. На меня обеспокоенно смотрела Аркана.
— Ты как? Стоишь так уже десять минут.
— Сколько?! — воскликнул я, силясь нашарить рукой винтовку, но её рядом не было лишь за спиной в жёстком креплении покоилось последнее специальное изделие Малваруна.
— Успокойся! — отскочила от меня принцесса. — Всё уже закончилось! Мы победили.
— Уже? — Я оглянулся, действительно победили. Вокруг ничто не пытается подняться и восстать, даже Дредбейн принял свои изначальные габариты, нет, стал ещё меньше. Рук и ног у него попрежнему не было.
Гвардейцы, кто мог — стояли, кто нет — сидели, обняв винтовки. Кто-то оказывал помощь укушенному и немного простреленному парню.
Диск Дракона попрежнему венчал арку портала.
— Нет девочки, — слова даются мне с трудом. — Мы ещё не победили. Дайте мне ваши книги, пожалуйста.
— Но…
— Аркана, ты мне веришь?
Пф… как конфетку у ребёнка.
— Да, брат, я тебе верю.
Зелёная книга оказывается в моих руках. Сразу за ней следуют синяя с волком и фиолетовая с единорогом. Коричневую с фениксом Пайпер отдаёт с явным сомнением.
Как, оказывается, всё просто! Кому я лекции по Некрафе читал?
Я подхожу к специальным постаментам и во всплывшем в голове верном порядке выкладываю книги на места. Силовое поле падает.
— Брат! — Только и успевает вскричать Аркана, как её и всех присутствующих тут же сковывают багровые жгуты, а я в почтительном жесте встаю на одно колено.
Из арки величественным шагом выходит она, моя цель, моя любовь, мой смысл... Некрафа…
— Встань, мой верный рыцарь.
И я послушно поднимаюсь на ноги.
— Ты привёл мне достойную жертву. Бросить к моим ногам мистиконов и последних Гудфейри — это великий дар.
— Некрафа… Я… — прохрипел Дредбейн.
— Ты — разочарование. Десять лет я впустую поддерживала твою жалкую оболочку, тратя остатки сил на идиота, который в конечном итоге не справился с четырьмя девчонками, даже та жалкая ведьма была ценнее тебя, ничтожество. Гори!
Тело мёртвого рыцаря вспыхнуло как магний и не оставило после себя ничего, кроме куска черепа.
Королева нежити странным взглядом посмотрела на свою ладонь, а затем вздохнула полной грудью сквозь свою маску.
— А-а-а-х… Этот чудесный аромат магии. Как долго я не ощущала подобного.
Попрежнему не сходя с места она притянула к себе Аркану телекинезом.
— Значит, ты дракон-маг в этом поколении? — презрительно спросила архилич. — Какое разочарование. Ну ничего, сила есть сила, а кровь… так даже вкуснее.
Нижняя половина маски превратилась в уродливую клыкастую пасть, а когтистые руки потянулись к шее девушки.
— Щёлк р-р-р-тпньк, — да Малворун соорудил мне коломёт из Пэйнкиллера.
В грудь архилича, туда где у человека должно было быть сердце вонзился полуметровый кол, обрамлённый десятком серебряных ободков для прочности. Края раны моментально загорелись жёлтым огнём. Но только в месте соприкосновения дерева и плоти. Аркана мешком рухнула на ступеньки арки, а королева вампиров неверящими красными углями глаз смотрела на бревно в груди.
