Марк все так же продолжал изумленно таращить на нее глаза.
– Марк, я…
У нее предательски задрожали губы, и она прикрыла рот ладонью. К чему слова, когда и без них ясно, что в данную минуту Марк общаться с ней не расположен?
– Киллер проголодался, – пробормотала она, чтобы сказать хоть что-нибудь. – Я хотела его накормить, но он…
– Он терпеть не может сухой корм. – Марк прошел к холодильнику и вынул оттуда пластиковое корытце. – Жареной куриной печенки – вот чего он желает.
Киллер набросился на любимую еду.
Пока Марк кормил кота, Молли успела сделать открытие, которое неприятно ее поразило. Весь прошедший год она думала, что стала самостоятельной, независимой женщиной, и немало этим гордилась. Но, как выяснилось, это было чистой воды иллюзией. Что, спрашивается, она сделала, когда ей пришлось туго? Может быть, переехала в гостиницу, сняла квартиру или на худой конец комнату? Да ничего подобного. Сбежала к Марку!
Она его использовала, опиралась на него, рассчитывала на него – короче, во всем на него полагалась. Сегодня утром она сохраняла относительное спокойствие только потому, что собиралась взвалить все свои заботы и горести на плечи Марка.
Как все-таки это эгоистично с ее стороны! Особенно после происшедшего между ними объяснения.
Больше она досаждать Марку своими проблемами не станет!
До сих пор она, в общем, держалась совсем неплохо, но сейчас стала терять над собой контроль и заметалась.
Сорвав висевшую на спинке стула сумочку, Молли прижала ее к груди и принялась лихорадочно шарить взглядом по кухне в поисках ключей от своего автомобиля. Обнаружив ключи на столе, куда вчера вечером их бросил Марк, она схватила их и сжала в кулаке с такой силой, что руке стало больно.
– Моя машина… – сказала она отрывисто. – Я пришла к тебе, чтобы забрать свою машину.
– У меня не было возможности заглянуть под капот… – смущенно признался Марк.
– Неважно. Уверена, что с мотором ничего серьезного.
– Если ты немного подождешь, то я…
– Нет! – воскликнула она, но потом, опомнившись, заговорила более спокойно: – Я не могу ждать. Машина мне нужна сейчас, сию минуту.
Зачем, в самом деле, она к нему приехала? Разве она смогла бы рассказать ему о том, что случилось вчера? Это было глубоко личное, наболевшее, давнее, затаенное… Таким не поделишься даже с родной матерью – не то что с Марком. Сейчас ей требовалось побыть наедине со своими мыслями и попытаться оценить положение, в котором она оказалась.
В спальне Марка заскрипела кровать, и Молли все стало ясно. В доме есть кто-то еще. Неудивительно, что у Марка так вытянулось лицо, когда он ее увидел.
– Извини… – пробормотала она, смущаясь еще больше Марка.
– Молли, подожди…
Она промчалась мимо Марка, выбежала из кухни в коридор и бросилась к двери. Ручка была круглой, и, прежде чем Молли смогла ее повернуть, ее дрожащие, влажные пальцы пару раз с нее соскользнули. Справившись наконец с ручкой, она распахнула дверь и вырвалась на простор – в яркий, солнечный день.
Скорей отсюда, скорей, пока у нее не началась истерика!
Она что было сил припустила через газон к своей машине.
– Привет, Молли!
Миссис Девенпорт. Стоит на пороге и выколачивает половички, перебросив их через перила крыльца.
– Заезжай как-нибудь поиграть в криббедж! – крикнула ей вдогонку старая женщина, дружелюбно улыбаясь.
Молли помахала ей, но ничего не ответила: у нее перехватило горло. Она была бесконечно благодарна миссис Девенпорт за доброту и вечный оптимизм. Уже самим фактом своего существования эта пожилая леди утверждала, что этот мир, в общем, нормален и в нем происходят нормальные вещи. Выбиваются половички, подметаются полы, составляются партии в криббедж…
Молли добралась до машины, а потом началось то, что психологи называют бессознательной реакцией на стресс.
Скорей! Скорей!
Мысленно себя подхлестывая и не задумываясь над тем, что она делает, Молли вставила ключ в замок, распахнула дверцу и опустилась на место водителя. Точно таким же автоматическим движением она завела мотор, переключила передачу и надавила на педаль акселератора.
Машина сорвалась с места. Через два квартала от дома Марка Молли притормозила, вытерла слезы и поехала дальше, хотя, признаться, не имела ни малейшего представления, куда едет. Просто ехала – и все тут. Довольно скоро выяснилось, что она дважды проехала по одной и той же улице – другими словами, какое-то время ездила по кругу. Через четверть часа ей все-таки удалось выбраться на главную городскую магистраль, миновав которую, можно было выехать за пределы города.
Молли воспользовалась представившейся ей возможностью, выбралась в пригород, а потом покатила среди расстилавшихся по обе стороны от дороги бесконечных полей, засаженных кукурузой.
Заметив на обочине парковочную площадку, она затормозила, бросила руль и разрыдалась.
Молли плакала навзрыд, словно у нее стряслось большое горе.
Главное же, начав плакать, она никак не могла остановиться.
Неизвестно, сколько Молли так просидела, проливая слезы, – она потеряла всякое представление о времени. Но минуты складывались в часы, и постепенно она стала вновь осознавать окружающее. По крайней мере, начала замечать проносившиеся мимо по шоссе машины. Прошла еще четверть часа, и она отважилась бросить на себя взгляд в зеркало. Лицо покрылось красными пятнами, а глаза распухли до такой степени, что превратились в узкие щелки.
Нахлынуло и подступило к горлу одиночество.
Она не может вернуться домой. Пока, по крайней мере, ее лицо не придет в норму. Даже если она сейчас перестанет плакать, на это потребуется несколько часов. Молли машинально посмотрела на счетчик бензина. Полный бак. Если бы чемодан был в машине и Остин не дожидался ее дома, она могла бы поехать дальше – к югу. И ехать до тех пор, пока не доберется до Флориды. Хотя наличности у нее было мало – всего несколько долларов, – в ее распоряжении имелась кредитная карточка. Оказавшись же во Флориде, она могла бы, как и раньше, работать продавщицей в цветочном магазине.
Но она не могла себе представить, как станет раскатывать в своем «универсале» по набережной. Глупо, конечно, но эта машина символизировала в ее глазах американский средний класс.
С его двухэтажными домами.
Ухоженными садиками.
И устоявшимися, стабильными браками.
Она вдруг пришла к выводу, что ее «универсал» ей больше не нужен.
Какой-то автомобиль съехал с шоссе и остановился справа от нее на расстоянии нескольких ярдов. Молли скосила глаза и посмотрела на припарковавшуюся рядом с ней машину.
