Улыбки уже не было. Она подняла на него глаза полные застывших слёз. По её душе с особым остервенением скребли сейчас кошки. Рутковский занервничал, принявшись суетливо опять искать папиросы. На этот раз жена не мешала: "Кури" Он не понимал что происходит. Как, зная всё до мельчайших подробностей, она терпела не устроив ему взбучки и почему завелась сейчас. Вопрос на вопросе напечатались на его лице. Выходит он ни на мизинец не знал свою жену. Нет знает, она его не бросит. Сейчас ввалит и всё объяснит. Он успокоился и, взяв руки любимой женщины в свои, ровно спросил:
— Ну, чего ты разошлась так, я ж ангелом никогда не был?
— Это точно! Костя, тебе придётся выбирать. Либо ты увольняешься, и мы плюём на её выпады. Либо ты уступаешь и мы тянем время до её очерёдного заскока, что это будет? трудно, конечно, предположить. Я приму любое твое решение и поддержу тебя. Решать только тебе.
"Легко сказать "тебе"", — потёр он щёку с особым остервенением.
— Но ты сама сказала: "до очерёдного". Она не отстанет. — Панически посмотрел он на неё. — Да и не смогу я без армии.
Юлия весело сверкнула глазами: "Ага, запаниковали! Насыпала вам с Казаковым пороху под пятки "надёжная кандидатура". Пусть попляшут!"
Вздохнула: "Вот теперь самое время утешать". Она погладила его руку:
— Сейчас это не важно. Главное, протянуть время. Ушёл Сталин, уйдёт и Хрущёв. Оглянись, обстановка накалена до предела. А следующему генсеку её бредни будут на фиг не нужны, с ним твои дороги не пересекались. К тому же, думаю, что увольнение нам мало что даст. Она начнёт таскаться по общественным организациям, газетам. Подумай, нужен тебе тот шум? Это весы и на одной чаше Ада, внуки, любимое тобой дело а на другой твои амбиции.
— Но…, может, мы всё-таки ошибаемся, ей нужно что-то другое? — рассеянно пробормотал он, обнимая ласково её.
— Сомневаюсь, — нехотя протянула она. — И давай перейдём в спальню, я устала.
Юлия взяла его руку и как маленького повела за собой.
— А если мы всё-таки ошибаемся, и она хочет видеть меня из-за чего-то другого… — настаивал с завидным упорством он шаркая по-стариковски рядом.
Юлия передёрнула плечиками. "Мужики такие болваны!" А сама улыбнулась:
— Ну, например?
— Например, девочка хочет познакомиться со мной и она решила уступить.
Понятно, он цеплялся за соломинку. Признаваться, что ни черта не смыслит в женских душах, её молодцу не хотелось. Юлия толкнула дверь спальни и пропустила его вперёд: "Ходи уж".
— Тогда я извинюсь перед тобой, а ты меня простишь и полюбишь, идёт!? — со смехом отмахнулась она, сведя всё в шутку, многозначительно посматривая на него.
Он резко сел и с силой рванул жену к себе и, заключив в объятия, задушил поцелуем.
— Сердитый котёнок, вот тебе! Ты так меня распекала.
Ему хотелось немного разрядить обстановку. Но своим ответом Юлия подбавила жару.
— Должна же наконец ваша милость знать, что простофилей я не была. Моя голова и сейчас на кукольную не похожа.
Он знал, знал…, просто не хотел предполагать, что Юлия до такой невероятной степени умна и терпелива.
Большая рука прижала её к себе. Вторая рванула по телу. Колдовская энергия исходящая из этих рук, заставила её оттаять. "Надо держаться от него подальше при разговоре, он парализует меня и разоружает", — казнила себя Юлия.
— Так! Кажется, полегчало. Раз полез в исследования моего тела, значит, здоров.
— Ещё бы, я чувствовал себя нашкодившим ребёнком, которого отчитывает мать. Ты многолика, как индийская богиня.
— Индию оставь в покое… у них там и многоруких навалом. Представляешь, как начнёт отшлёпывать всеми сразу. А нам грешным со своими бы чудесами разобраться.
Она собираясь снять платье повернулась к нему спиной подставив молнию.
— Помоги…
Он улыбаясь тряхнул головой. Вот же распекла его в пух и прах и тут же сделав вид, что всё в полном порядке, дала возможность жить. Для него это палочка выручалочка, а для неё умная бабья тактика. Потрясающая женщина из малышки получилась. Ни битья посуды, ни ругани, как нашлёпает, так и пожалеет. Нагнувшись над розовым ушком прошептал:
— С удовольствием.
Но при виде её голой спины у него зачесались руки… на столько, что он немедленно получил по ним от неё. Скорчив кислую мину, заявил:
— Хочешь серьёзного разговора, давай пообщаемся.
— Я, Костик, не хочу, но надо.
Она понимала, что он недоволен, но другого выхода не видела. Уверенная, что бегать от этой проблемы бессмысленно, Юлия приготовилась её решать.
— Ты предлагаешь пойти на её условия? Люлю, но это же фамилия?
"Надо же, когда бабой пользовался про фамилию думал меньше всего, а сейчас вспомнил…"
— Спокойствие семьи дороже. Костик уже большой. Очень прошу, подумай о них сейчас, раз уж в те сладкие деньки не досуг было. К тому же, в ней твоя кровь. Ведь, если б тебе её отдали, она б была Рутковской. И перед совестью своей долгов не будешь иметь. Она только твоя глупость.
Юлия опять сорвалась, он понял это и поёжился.
— Бабуля, ты сегодня решительно занялась моей поркой.
— Ну что ты за крапивой я ещё не ходила. Костя, — продолжила она уже спокойно, — надо дать ей всё, что она не попросит.
— Ты настаиваешь? А Ада? Я не смогу смотреть ей в глаза.
"Бог мой, какие па. Смотрел, смотрел и вдруг не может. Злости никакой не хватает. Ох, завязать бы тебе твою "необходимость" в мешочек!" Надо сказать, что Адка своей привычкой без стеснения и тормозов говорить всё, что придёт в голову, загнала его в угол. Костя от её вольных трюков с событиями и речью запросто терял дар говорить. К тому же, помня дочь в действии, это когда во время войны при приезде домой она ему подробно объяснила куда следует отнести посылки с продуктами и зачем, сейчас трусил и даже не скрывал это. Поэтому Юлия покровительственно усмехаясь попыталась успокоить его:
— Угу. Адуси не скажем пока об этом. Ну, что ты решаешь?
Уставившись невидящим потускневшим взглядом в пол он тянул… Юлия не торопила. Немного ещё помедлив, он мрачно качнул головой и почти прошептал:
— Ладно, ты меня распяла, как хотела.
Юлия перевела дух и предложила в спокойном тоне:
— Давай я помогу тебе покупаться и уложу спать. Тебе надо отдохнуть.
Ей было приятно за любимым мужчиной ухаживать, заботиться о нём. С удовольствием гладила и подавала ему рубашки, проверяла носовые платки, кормила. Она увлекла его за собой в душ:- там договорим, раз так хочется. Шампунь, мыло и вода не мешали продолжению разговора.
— Ну если только так… Знаешь, Люлю, я б сходил на охоту. Вот уж где бы решительно отдохнул, — отфыркивался он.
