желала во второй раз оставлять Странника наедине со смертью.
– Пошли, – Аня дёрнула меня за рукав.
– Давайте, не мешкайте, – раздражённо бросил Странник.
– А мы всё равно их поймаем, – крикнул один из мужчин, который прибежал с верзилой. – После того, как покончим с тобой.
Честно признаться его излишняя самоуверенность меня рассмешила. Со Странником ему до сих пор сталкиваться не приходилось, и потому он произнёс эти глупые слова. Меня до сих пор не покидало чувство странности происходящего. Почему нас даже не пытаются просто перестрелять? Пожертвовать одним своим дружком гораздо проще, чем гоняться за сбежавшими жертвами по всему лесу.
– И что же ты собираешься делать после того, как они убегут? – спросил верзила.
– Я проведу переговоры, – ответил Странник.
Я скорее почувствовал, чем увидел, как уголок его губ изогнулся в подозрительной усмешке. Последние мои сомнения рассеялись. Он замыслил что-то грандиозное, а потому нам с Аней следовало убираться отсюда подобру-поздорову.
– Вы сюда попали не через главные ворота? – спросил я у девушки.
– Нет, – та мотнула головой. – Я знаю, где другой выход. Вперёд.
И мы побежали. Несмотря на терзавший меня голод, вкупе с усталостью и испугом, я летел сломя голову.
Приходилось стараться и не отставать от своей спутницы. Даже трёхкилограммовый автомат не был помехой. Желание жить открывает в возможностях человека новые грани. Аня бежала, не пытаясь даже огибать растущие на пути кусты. Она их просто перепрыгивала и чудом умудрялась не зацепиться и упасть. Я счёл её красный наряд излишне вызывающим и привлекающим внимание. Когда вокруг каждый хочет откусить от тебя кусочек, лучше стараться быть более неприметным.
«Собираются выйти через чёрный ход? Ну-ну…»
Перед нашим бегством до меня долетели эти слова верзилы. Он знал что-то, чего не знал я. Возможно, там нас будет ждать засада. Но если Аня сказала, что они зашли через него, то, значит, там никого нет. Не стоит заострять на этом свои мысли, а лучше внять совету Олега – решать проблемы по мере их появления.
Не прошло и минуты, а впереди уже показался забор, в котором я заметил открытую дверь. Непонятно, с какой целью её сделали, и кому она могла понадобиться. Девушка уверенно двинулась к ней, и я, естественно, тоже.
И в этот момент…
Раздавшиеся звуки выстрелов разорвали тишину. Перед самой дверью мы затормозили, Аня на мгновение обернулась и состроила странную гримасу. Повинуясь скорее неким инстинктам, чем здравому смыслу, я развернулся, собираясь побежать обратно.
– Нет, – решительно сказала Аня и, не дожидаясь моего ответа, выскочила за дверь. Угрюмо вздохнув, я проделал то же самое.
Едва мы оказались по другую сторону забора, как вслед за стихшими выстрелами прогремел взрыв. Я округлил глаза и пробормотал:
– Что это было?
– Динамитная шашка, – ответила Аня. – Он взял её с собой. Если смог её взорвать, значит, до сих пор жив. Бежим.
Слова девушки были не лишены смысла. Если в завязавшейся перестрелке у Странника получилось подпалить фитиль, стало быть, его если и ранили, то не так сильно. Я не хотел думать, что людоеды окружили его, а он, чтобы не даться им живым, подорвал себя. Аня бежала впереди меня и то и дело задевала лезвием катаны стволы деревьев, мимо которых пробегала.
– Как же вы медленно бегаете! – выдохнул Странник.
От неожиданности я вскрикнул. Это действительно был Странник собственной персоной.
– Жив! – воскликнула Аня.
– Просто так умирать не собираюсь. Не тратьте силы на разговоры, ускоряйтесь.
Да уж, этому человеку всё нипочём. Про таких людей говорят, что они родились в рубашке. Эту самую рубашку мне вдруг захотелось примерить на себя и плевать, что она окажется на пару размеров больше!
Наконец мы выбежали к главным воротам. Не говоря ни слова, Странник и Аня понеслись по дороге. Я надеялся, что увижу возле ворот знакомый УАЗик, но мои надежды не оправдались. Или машина стоит где-то дальше, или её попросту нет.
– Давай живее! – крикнул Странник.
– Трудновато бегать с таким грузом, – я потряс автоматом.
Странник выхватил его у меня и сунул в руки пистолет.
– Что ты там устроил такое? – спросила Аня. – Стрельба, взрыв…
– Ничего особенного, – ответил Странник. – Сунул заложнику в штаны шашку и подпалил фитиль. Потом прострелил ему ногу и сделал пару выстрелов в тех уродов.
Рыжеволосая восхищённо ахнула. Причём восхищение было неподдельным и искренним. Я молча продолжал бежать и старался не думать о том бедолаге с простреленной ногой. Если он не успел вытащить динамит, то ошмётки его тела, должно быть, разбросало на приличное расстояние. Неприятная картина, но, судя по Страннику, его не зацепило. Я не собирался давать какую-то моральную оценку его действиям. Мы живы, а людоеды вполне справедливо заслужили кару.
– Надеюсь, его людоедская задница взлетела на воздух, – неожиданно для себя, но совершенно искренне произнёс я.
– Я убил громилу, – с отдышкой пробормотал Странник. Кажется, он вымотался не меньше меня.
– Так ему и надо! – сказала Аня, и я был с ней полностью согласен.
– По привычке выстрелил в голову и попал.
Чётко и ясно было видно одно – убийство живого человека Странника ничуть не опечалило. Никакие душевные муки и терзания на его лице не отразились. По крайней мере, я их не заметил. Я приблизительно догадывался, почему Странник с такой лёгкостью выстрелил в верзилу. Перестреляй собственноручно сотню оживших мертвецов, и потом тебе станет уже всё равно, кто стоит перед тобой – живой человек или живой мертвец. Значение будет иметь лишь угроза, исходящая от этого существа.
Мы приближались к началу асфальтовой дороги. Я увидел припаркованный УАЗик, и сердце моё наполнилось радостью. Значит, вот где они его оставили. Наверное, Странник не захотел ехать дальше по причине отсутствия асфальта.
И тут…
Я всегда знал, что если дела идут плохо, то потом они или пойдут ещё хуже, или неожиданно попрут в гору. И, естественно, в моём случае сработал первый вариант.
– Вот чёрт… – от удивления я открыл рот. Захотелось смачно выругаться, но памятуя о том, что рядом девушка, я сдержался.
Странник оказался менее воспитанным. Увидев идущего впереди человека, он вылил из себя небольшой поток брани, после чего в сердцах воскликнул:
– Твою же мать, её здесь только не хватало!
Я не верил своим глазам, но всё-таки пришлось признать, что я вижу перед собой Элану. Но как, каким образом? Я был совершенно уверен, что она мертва. Выходит, я промахнулся, когда стрелял, или же не задел жизненно важные органы.
Элана нас тоже заметила. Если быть точным, она не сводила с меня своего взгляда. На её лице
