надо жить.
Он хмыкнул.
— Покажу, куда денусь. Ты сама встань к врачевателю. Пусть глянет.
— Сначала тяжелораненные. У меня мелочь.
Капитан снова довольно хмыкнул. В этот момент вернулся Пётр Меньшиков.
— Подмогу вызвал, сказали не меньше часа ждать. Плюс нужно выйти за пределы защитной зоны.
— Они в своём уме? — возмутилась Привалова. — Как раненные пройдут там?
— Врач, — начал было Пётр, но Роксана его прервала:
— Сам ранен и просто не даёт уйти тем, кто пострадал больше всего.
— Но ветер не даст вертушкам сесть, — попробовал образумить девушку Кожедуб.
— В центре тихо. Защита действует до определённой высоты, так что пусть просто облетят её.
— Откуда ты знаешь? — удивлённо спросил капитан.
Роксана поморщилась.
— Знаю. Неважно откуда. Требуй, чтобы садились в центре. Это как око шторма: тишина внутри бури.
Меньшиков внимательно посмотрел на девушку, а потом кивнул и выбежал на улицу.
— Остальные, проверьте ещё раз саркофаг: нет ли там чего-то лишнего. — Вокруг раздалось возмущённое бормотание. — Тело не трогайте, павшие должны покоится с миром. Но мы не просто так пришли. Миссию нужно довести до конца.
Теперь они летели в столицу. Грузовой пузатый вертолёт действительно смог сесть у самого Мавзолея и две бригады медиков тут же начали помогать.
Капитан быстро выяснил о состоянии дел у другой группы, а ему подтвердили факт смерти одного одарённого и двух солдат. Капитан потемнел и весь полёт тихо матерился под нос.
Неожиданно кто-то тронул её за руку. Это оказался Пётр. Он протягивал бутылку апельсинового сока. Девушка не смогла удержаться от улыбки и одними губами спросила: «откуда это?» Шум двигателей летающей машины заглушал голоса.
Пётр указал на свой рюкзак. Привалова кивнула. Сок оказался очень кстати и сразу взбодрил.
«Спасибо», — сказала она.
«Рад помочь», — ответил Меньшиков.
А потом за бортом раздался взрыв и вертолёт ушёл в резкое пике.
Глава 19
Черные потоки
— Их сбили? Кто посмел⁈ — орала в трубку телефона Воронова.
— Думаю, что это кто-то из других семей, госпожа, — спокойно отчитался Суворов, один из замов в отделе антитеррора. — Скорее всего они решили, что вы нашли артефакт и решили его перехватить.
— Что с нашими людьми?
Суворов промолчал.
* * *
Сухов и Черкасов, изучив моё состояние после боя с испанцем, оправили меня в душ, а затем усадили в машину. Чёрный корпус автомобиля сверкал чистотой, отражая яркое солнце.
Сегодня было жарко, впервые за моё пребывание в этом мире. Закинув худи в рюкзак вместе с некоторыми припасами, я пристегнулся, помня, насколько скользкая кожа в салоне. Сухов, как обычно сидел напротив, а Черкасов — за рулём.
Кефир с интересом смотрел в окно, изучая виды. Такой способ передвижения ему явно понравился.
До дома Зарудной мы добрались быстро, заскочив по дороге в магазин за водой и коробкой конфет. На этом настоял Антон.
— Мы задержались, нужно извиниться, — серьёзно сказал он, чем вызвал недоумение на лице товарища Сухова.
Я удержал спокойное выражение лица, не выдав своего веселья. Всё-таки люди забавные существа. Что им только не нравится и в кого они только не влюбляются.
Однако дверь открыл управляющий, всё также в форме и чёрных домашних тапочках, и сообщил, что хозяйка была вынуждена уехать. Антон недовольно вздохнул.
— Кстати, ваш помощник уже внизу. Сказал, что вы отправили его вместо себя из-за дел, — сообщил управляющий, указывая, где можно оставить вещи.
Трепет беспокойства прошёл по телу. Всё-таки ошибся. Всё-таки не нужно было доверять.
Накатила волна ярости и без лишних слов я бросился вперёд в подвал. Незапертая дверь стукнула по стене, лестница отозвалась грохотом на мои шаги. Услышит, гадёныш.
— Сторожите выход! Не выпускайте! — крикнул я за спину, а затем нырнул в темноту подвала. Кефир мчался следом.
Максим-Максим, что ж ты так? Ты показался мне достойным доверия, тем, кто готов идти вместе со мной. Образованный, преданный брату, мне показалось что даже без магии. А тут такое. Неужели ради артефакта готов потерять доверие артефактора?
Я предполагал, что пока дойду до комнаты с бывшим крысиным гнездом, Подорожников сбежит. Однако жадность оказалась сильнее: он всё ещё пытался вытащить чёрный череп из стены. Он держал в руках огромные щипцы, которые использовали в кузнечном деле, сжимал ими переносицу, засунув инструмент в глазницы черепа.
— Идиот! Сломаешь же! — автоматические вырвалось у меня, когда я увидел такое кощунство. — Это же хрупкое место!
Людские останки использовались в артефактах относительно редко, в силу отсутствия в костях силы самой по себе. А как проводник кости бывали хороши, но служили относительно недолго. Лишь в тёмных ритуалах, которые требовали не только костей умерших, но и крови и тканей живых, был спрос на подобные вещи. Однако таких людей и богов я старался сдавать своим коллегам по божественному ремеслу.
Однако это не означало, что я не изучил этот вопрос и не знал, как с ними обращаться. Челюсти и зубы оставались самыми крепкими, поэтому их было использовать попроще. Да и череп в целом был неплохим приобретением, особенно если он был отдан добровольно: у него было несколько фокусных точек, которые использовались ещё при жизни. Это расширяло функционал, который возможно было получить из него.
Максим в свете небольшого фонарика выглядел подобно призраку: бледный и размытый. Его руки покрывала зелёная плёнка магии, но намётанный глаз быстро увидел, что она не справляется: по пальцам парня струились чёрные линии, как от заражения специфическим ядом.
— Решил обокрасть меня, а заодно и умереть, наконец? — спросил я, глядя в его испуганные глаза. — Я рассчитывал на тебя.
Собрав волю в кулак, я ударил его воздушной волной, откидывая от стены. Звякнули щипцы.
— Ничего сказать не хочешь? Ну, как знаешь. Передам Черкасову, что ты оскорбил Феодосию Александровну. Думаю, он с тобой поговорит. По-мужски.
Подорожников затравленно вжал голову в плечи, открыл рот, но так ничего и не сказал.
— Проваливай. Сухов и Черкасов тебя ждут на лестнице. Оставайся с ними. Я потом решу, что с тобой делать.
Дождавшись, когда он уйдёт, я послал Кефира проверить, дошёл ли Подорожников. Удивительно, но во время всей перепалки лис молчал. На мою просьбу он лишь кивнул.
Через три минуты он вернулся, ещё раз кивнул и подошёл к стене, изучить череп. Тот был словно инкрустирован прямо в стену, плотно прилегая
