— Лейла, — выдыхает он мне в губы, нависая надо мной.
Я обвиваю его шею обеими руками. Притягиваю к себе еще ближе, будто желаю слиться в одно целое. Вглядываюсь в глаза мужа, с каждой секундой наполняющиеся огнем желания.
— Да?
— Люблю тебя.
Хриплый шепот выбивает воздух из легких.
— Красивая моя. Самая любимая... Знаешь это?
От переполняющих эмоций я прикусываю губу, которую он тут же прихватывает зубами, увлекая в долгий продолжительный поцелуй. Целует с особой жадностью, будто бы не занимался этим всю ночь. Словно сейчас нашел источник и теперь старается осушить его до дна. А меня после его слов затапливает теплом. Сердце сжимается. В глазах щиплет от счастья.
«Люблю тебя. Люблю», — то и дело звучит в голове его голос.
Фраза, которая окрыляет меня снова и снова. Я с головой бросаюсь в омут. В его объятия. В самые теплые и надежные.
— Знаю. — Пальцами нежно провожу по его щетине.
Он расплывается в улыбке, а я тяну руки вверх, позволяя снять с себя ночную сорочку, и тут же встречаюсь с его темнеющим взглядом, направленным на мое тело.
Его кадык заметно дергается, а ладонь властно опускается на живот. Чертит дорожку вниз.
— Всегда буду рядом с вами. — Он нежно целует шею. — С тобой. И нашими детьми...
— Это ценно... Но, кажется, вы излишне болтливы сегодня, господин Феррахоглу? — лукаво смеюсь я, наблюдая за переменами на его лице. — Может быть, приступите к действиям? И не будете оставлять в весьма интересном состоянии жаждущую ласки беременную жену?
Бурак качает головой. Но я вижу острое желание в его глазах.
Каждый раз он боится перешагнуть черту. Вижу, как старается не навредить мне и малышу у меня в животе. Делает все аккуратно. С трепетом. Поэтому зачастую оттягивает момент. Но я не даю томиться ни себе, ни ему.
— Считаешь?
— Конечно, — провоцирую я.
— Ну, смотри. Сама напросилась... — усмехается он и нависает сверху. Заполняет меня собой.
Я успеваю только вцепиться в его плечи.
— Моя Лейла, — повторяет он поочередно с размеренными толчками. — Моя же?
— Твоя, — выдыхаю ему в губы, чувствуя, как с каждым разом желание переполняет меня еще больше, а внизу живота закручивается узел, жаждущий взрыва.
Не помню, в какой именно момент все выходит из-под контроля. Как та самая нежность перерастает во всепоглощающую страсть, сметающую все на своем пути.
Бурак задает ритм, улавливая каждый мой отклик. Ощущая, в какой именно момент я буду на пределе. Он чувствует меня. Управляет нашими телами, как истинный ювелир. Его прикосновения посылают мелкие электрические импульсы по всему телу, которое со временем превращается в оголенный нерв. Мы сливаемся воедино. Ни одно место не остается без его внимания. Муж овладевает мной жадно, словно впервые. Выбивает стоны от накатывающего удовольствия.
В какой-то момент я просто теряю связь с реальностью. Разум затмевает тысячами ярких вспышек, когда Бурак доводит нас до пика и прикрывает глаза, прислоняясь лбом к моему.
Около минуты я пытаюсь выровнять дыхание. Муж тоже постепенно приходит в себя. На его губах довольная улыбка. Он похож на сытого кота.
— Вот теперь доброе утро, жена, — хрипло шепчет он, падая на кровать рядом со мной и крепко обнимая.
— Доброе. — Я смущенно смеюсь в ответ. — Кажется, мне пора в душ.
— Не думаю. — Он утыкается носом мне в шею. — Ты так вкусно пахнешь, Лейла. Может быть, полежим еще?
— Нам на работу пора.
— Я твой начальник, — резонно говорит он.
— И? Я ответственный работник!
— Вот черт, — недовольно бурчит муж в подушку.
Сквозь протесты мужа я все же вырываюсь из его цепких объятий. Накидываю халат и направляюсь в ванную. Ровно в этот момент в нашу комнату забегает Али. Как всегда, веселый и бодрый. С ходу начинает задавать вопросы.
— Мама... — тянет он нетерпеливо. — Ну когда я уже в садик пойду? Я жду, жду вас, а вы все никак не выйдете!
Краем глаза смотрю на часы.
— Скоро поедем. — Подхожу к нему и целую в лоб. — Потерпи немного. Он еще не открылся даже.
Уже три дня, как Али ходит в новый детский сад. Там ему нравится, и даже очень. Воспитатели хорошие. Они стараются подходить к ребенку так, чтобы он оставался довольным. Чтобы не было неловкости в другой среде. Все же жизнь в Штатах сильно отличается от нашей. Начиная с менталитета и заканчивая языком.
— Сначала позавтракаем, — присоединяется ко мне Бурак, наспех переодевшись, когда Али топочет за мной в сторону ванной комнаты. Но я застываю, наблюдая за сыном. — Позволь маме душ принять, — произносит муж, окидывая меня проницательным взглядом. Так, что по телу проходит дрожь. — Мы будем тебя ждать внизу.
За столом Али быстро опустошает тарелку с едой. Постоянно поглядывает на часы. А Бурак утыкается носом в телефон. Напряженно что-то перелистывает. Оно и понятно.
Бурак совсем недавно купил помещение, и мы постепенно там осваиваемся. Но дел, честно признаюсь, очень много. Порой даже не успеваем банально пообедать. Заняты с утра до вечера. Но все равно стараемся уделять время друг другу. По крайней мере, все ночи — только наши. Но я вижу, как сложно ему перестраиваться. С нуля строить империю.
Бурак сильно устает. Но старается быть для нас опорой и не перегружать меня в силу положения, хотя я очень хочу ему помочь и делаю все, что могу. Вникаю в рабочий процесс. Веду документацию. Но этого ничтожно мало. Тем не менее что есть, то есть. Зато вдали от жутких воспоминаний.
— Все нормально? — спрашиваю у него.
— Да, — отвечает он, отпивая кофе. — Сегодня завал, как и всегда.
— Поехали тогда? — предлагаю я, мельком глядя на пустую тарелку сына. — Не будем терять время.
Водитель довозит Али до детского сада, поскольку тот находится в другой стороне от нашего офиса. А мы едем на купленной недавно машине на работу. Муж то и дело оттягивает галстук. Он его не любит. Жалуется постоянно, что душит. Да и вообще считает ненужным атрибутом. Правда, когда завязываю его я, он сразу же смягчается. Но все равно ненадолго.
Тишину в салоне прерывает трель мобильного Бурака. Нахмурившись, он проводит по экрану и включает громкую связь, поскольку ведет автомобиль.
— Говори.
— Бурак Османович, доброе утро, — врывается в сознание знакомый голос.
Прищурившись, я начинаю вспоминать, кто бы это мог быть, и вскоре прихожу к выводу, что это новый адвокат нашей компании. Доверенное лицо Кости. Так как теперь Барельский — правая рука Бурака и физически не может заниматься юридическими делами компании, он послал нам своего хорошего специалиста.
— Доброе, — отвечает муж, выруливая на главную улицу. — По делу звонишь?
— Да. Я сейчас нахожусь в офисе. Выполнил ваше поручение. Вы когда приедете?
— Мы уже в пути.
— Замечательно, — довольно произносит адвокат. — Хотел сказать, что все документы на передачу прав наконец готовы. Осталось получить согласие вашей жены. Подписав все, она станет единоличной владелицей всей компании. И еще...
Но он не успевает договорить. Бурак резко вырубает звонок, а затем смачно ругается. Бьет по рулю. Впрочем, уже слишком поздно. Я и так все прекрасно услышала. Адвокат оказался на редкость болтливым.
Сцепив зубы, я поворачиваюсь к мужу и злобно смотрю на него, наблюдая за тем, как он с каждой секундой все больше и больше багровеет. В его планы явно не входило то, что я узнаю об этом раньше времени.
Глава 48
— Лейла, я имею право сделать тебя владелицей любого своего имущества. Могу написать завещание и оставить все именно любимой жене. Почему ты так остро реагируешь на то, что я делаю ради блага своей семьи? Вот поэтому я и не хотел ничего рассказывать, — хмыкает Бурак, потирая подбородок ладонью. Смотрит на меня так, будто я в чем-то провинилась.
— Какое завещание, Бурак? Ты что, совсем свихнулся? Я ничего от тебя не хочу! Как ты не понимаешь?
Бурак снова трет подбородок, пялится исподлобья. Ощущение, словно я сказала что-то ужасное. Он подходит ко мне вплотную и заглядывает в глаза.
