хранили в сейфе, содержит Запретное заклинание второго порядка. Она была передана вам для транспортировки в Академию. Используя конфискованные материалы в личных целях, вы…
– Заткнись! – К Вертемягину вернулся голос. – Ты… так ты все знал? Откуда?! Ты следил за мной?
– Да, – так же спокойно пояснил Владимир, – и ознакомился с материалами дела о приозерском ведьмаке.
– Кто? Кто тебе разрешал?!
– Вы не запрещали мне изучать дела, которые вели ранее.
– Но почему ты ждал? Почему не воспользовался случаем, чтобы донести? Ты же мечтал об этом!
– Наказание за сокрытие конфиската слишком мягкое. А вот вместе с использованием Запретного заклинания второго порядка – как раз по вам.
– Сволочь! – вне себя от ярости заорал колдун и, призвав щит, со всей силы ударил по отвратительно-невозмутимому лицу.
Но удар не достиг цели: проклятая скотина просто взяла и уклонилась!
И тогда Вертемягин с ужасом понял, что произошло. Эта сволочь, этот гадкий черт, пользуясь своими дьявольским умом и хитростью, заранее все спланировал! Это он каким-то образом заставил напасть Дивногорского! Все случилось из-за него!
Владимир, продолжая сверлить хозяина своими подсвеченными голубым огнем глазами, все с тем же спокойствием повторил:
– Прошу проследовать за мной.
И Вертемягин мог бы поклясться, что за секунду до этого по губам черта скользнула усмешка. Взревев от ярости, боли и обиды, колдун поднял вторую руку и выплеснул струю воды прямо в поганую рожу. Самого колдуна обдало фонтаном брызг. Рука черта разжалась.
– Вы оказываете сопротивление с помощью оружия, – тот же холодный голос донесся до ушей. – Я вынужден применить силу.
Вертемягин вскинул руку и, уже не заботясь о точности и правильности, начертил недостающий знак. Потом расхохотался – так, что слезы выступили на глазах. Выхватив кинжал из ножен на поясе, он полоснул себя по руке и, когда на еще полыхающие нити узора закапала кровь, захлебываясь смехом, заорал:
– Сожри меня! Жри меня, поганая тварь!
И тут же почувствовал, как холодные и жесткие, словно кандалы, пальцы сомкнулись на его горле, все сильнее сжимая его. Подняв глаза, он встретился взглядом со Смертью – с ледяными глазами Пустоши.
В главном корпусе Управления было необычно пусто и тихо. По коридорам не носились служащие с кипами документов, не было слышно стука печатных машинок из кабинетов. Впрочем, объяснялось это очень просто: неторопливо следуя на службу, Владимир видел огромный черный столб дыма над Петропавловской крепостью. По всей видимости, всех, кто находился в главном здании на момент начала пожара, отправили туда. И поскольку Иннокентий не ответил по ментальной связи, скорее всего, он тоже отбыл.
От бывшего хозяина пахло дымом, значит, и он примчался домой с места происшествия, но этот вопрос мало волновал Владимира. Сейчас главная задача – не привлекая к себе внимания, добраться до кабинета Главы и там дождаться его светлости и Иннокентия. Пустота коридоров оказалась весьма кстати.
Владимир поправил ворот рубашки так, чтобы скрыть отсутствие ошейника, поднялся по лестнице на второй этаж и почти у дверей Главы столкнулся с графом Кушелевым, заместителем, который как раз выходил из своего кабинета.
– Ты что здесь делаешь? – Граф смерил дива взглядом, но, к счастью, ничего подозрительного не заметил. – Почему не на пожаре? – И тут же сам ответил на свой вопрос: – Ах да, у Вертемягина выходной. Что ты тут забыл?
– Я жду главдива для доклада, – осторожно произнес Владимир. Нельзя допустить, чтобы поднялась тревога. После устроенного бывшим хозяином «наказания» Владимир был еще слишком слаб и совершенно не собирался проводить ночь в колодках. Иннокентий сможет решить вопрос быстро и без шума, как уже делал однажды. В тот раз Владимир три года скрывался под видом человека, и никто не ожидал вновь увидеть его в Канцелярии. Когда он вошел, началась паника: колдуны не понимали, зачем непокорный черт вернулся и что у него на уме. Не растерялся только Иннокентий. Он приказал Владимиру лечь на пол лицом вниз, а когда тот послушался, прижал коленом и держал так, пока не принесли колодки. Тогда Владимир провел в них почти пять дней: в Канцелярии искали колдуна, который согласился бы привязать к себе беглеца. Повторять этот опыт совершенно не хотелось.
Поэтому Владимиру были нужны Глава Управления и главдив.
– Нет тут Иннокентия. Он с его светлостью в Крепости, – граф Кушелев махнул рукой в сторону Невы, – и мой Казимир тоже. Ты будешь ждать?
– Да, – ответил Владимир. Может, стоит сдаться заместителю? Хотя его черт далеко, и неизвестно, как граф отнесется к демону.
Пока Владимир размышлял, граф Кушелев снова заговорил:
– Так. Раз все равно стоишь без дела, сбегай в архив. Найди мне дела Самойлова и Верховцева. Выполняй.
– Как прикажете. – Владимир поклонился, развернулся и поспешил вниз. Нужно показать, что он по-прежнему готов выполнять приказы начальства.
Архивариус, не заметив отсутствия ошейника, пропустил без вопросов. Владимир быстро обнаружил нужные дела и уже поднимался по лестнице из подвала, когда услышал стук двери и донесшийся из фойе голос Кушелева:
– Вы уже вернулись, ваша светлость? Все в порядке?
– Не сказал бы. Погиб колдун, несколько караульных и неизвестно, сколько заключенных, а некоторым удалось бежать. Но с демонами мы справились: тюремные черти, оставшись без хозяина, немного победокурили, но, завидев наших, тут же попадали на колени, башками в землю. А второй колдун примчался на всех парах на своем диве и уже через полчаса их допросил. И знаете, Сергей Иванович, пожар – не самая серьезная наша беда. Нужно срочно найти Вертемягина.
Сапоги застучали по лестнице, и Глава раздраженно добавил:
– Мне вскоре будут звонить из министерства, нужно подготовить заявление. Казимир вот-вот вернется, сразу отправьте его домой к Вертемягину: вдруг повезет, и он не сбежал.
– Что? Куда? – В голосе заместителя послышалось недоумение. – Так, ваша светлость, его черт, Владимир, на службе, вас дожидается.
– Где он?! – Стук сапог тут же стих.
– Я его в архив отправил за делами подследственных колдунов. Сию минуту будет.
Владимир дождался, пока хлопнет дверь кабинета Главы, и, убедившись, что все, включая Иннокентия, зашли внутрь, негромко постучал.
Иннокентий распахнул дверь. Владимир вручил ему папки с делами, а сам прошел в кабинет, опустился на колени, убрал руки за спину и склонил голову. Иннокентий бесшумно встал за его спиной – главдив не мог не заметить отсутствие ошейника.
А вот князь посмотрел на Владимира с удивлением, но вскоре в его глазах появились понимание и надежда.
– Владимир, – проговорил он, – ты арестовал Вертемягина?
– Никак нет, ваша светлость. Старший следователь Вертемягин оказал сопротивление при аресте и применил колдовское оружие. Я был вынужден убить его, – кратко доложил див и склонил голову еще ниже.
