вернулся быстрее, чем он ожидал. Забравшись на дерево, я некоторое время наблюдал через окно и увидел, как он прячет тетрадь в сейф. Код я уже, естественно, знал. Когда остался один, открыл сейф и обнаружил, что старший следователь Вертемягин, вероятно, присвоил конфискованный артефакт. Я сверился с реестром и убедился, что тетрадь действительно числится в списке конфискованных предметов.
– Вот так-то лучше, – усмехнулся колдун, и давление силы ощутимо снизилось. – А теперь скажи, почему ты сразу не доложил о должностном нарушении? Ждал целый год. Неужели так боялся наказания?
– Нет, – отозвался Владимир и вновь замолчал.
Новый хозяин приподнял вверх брови, улыбнулся и сложил на груди руки.
– Владимир, – проговорил он, – я могу снова использовать приказ. Но это тяжело. Я устану, а у нас еще полно работы. Поэтому будет просто замечательно, если ты облегчишь мне ее хотя бы частично. Это твоя прямая обязанность, между прочим. Но ладно… раз не хочешь говорить, давай я сам расскажу, как было дело. Ты, разумеется, не случайно узнал о правонарушении, а специально следил и собирал на своего хозяина компромат. Ты всегда так делаешь, об этом знает каждый колдун Управления. Но тут особый случай, да? Думаю, Борис Сергеевич обращался с тобой жестоко не только в силу характера. Он хотел сломить твою волю, чтобы ты не мог сопротивляться заклятию. И поэтому тебе недостаточно было, чтобы его понизили в должности или перевели в провинцию. Полная отставка тоже не казалась тебе подходящим наказанием. Ты хотел лично покарать его. Хотел его казнить. И не просто так, а в момент его наивысшего триумфа. Поэтому ты ничего никому не сказал. Ты терпел пытки и боль и ждал, когда он наконец решится на обряд. И наверняка притворялся сломленным и покорным. Я прав?
Отрицать очевидные вещи не было смысла, поэтому Владимир коротко сказал:
– Да.
– Вот и отлично. – Следователь Кузнецов обошел дива кругом, словно всесторонне изучая, а потом остановился и спросил: – Но это не отвечает на главный вопрос: почему ты не сожрал хозяина. А ведь именно с этого мы и начали.
– Старший следователь Вертемягин применил запретное заклятие второго порядка… – начал повторять Владимир, но колдун его перебил:
– Погоди, Владимир. Нам с тобой работать до самой моей отставки, ну или до конца жизни, если не повезет. И мне хотелось бы, чтобы ты помогал, а не мешал. Ты меня проверяешь? Хочешь знать, смогу ли я сладить с тобой? Но давай отложим проверки на потом, сейчас у нас действительно мало времени. Итак, последний раз спрашиваю, почему ты его не сожрал?
Владимир внимательно посмотрел на нового хозяина. Тот не стал подкреплять свой первый приказ пинком или ударом, что явственно демонстрировало: колдун в своих силах уверен. А работы сегодня действительно предстояло немало. Два дня назад участок на Литейном подвергся нападению дива, устроившего пожар. И, судя по описаниям полицейских, виновником мог оказаться бывший черт колдуна-анархиста Дивногорского. Поэтому расследование тут же передали новоиспеченному старшему следователю.
Взвесив все «за» и «против», Владимир решил, что колдун имеет право получить честный ответ на свой вопрос.
– Мне стало противно, – сказал он. – И я не мог позволить этому человеку даже на миг поверить, что он меня победил.
Глаза колдуна расширились от удивления:
– Я хочу знать, как ты это сделал.
– Я сказал правду. Применение заклятия второго порядка имеет высокую общественную опасность. И я использовал Высший приоритет, чтобы не дать довести заклятие до конца.
– Ну-ну, – колдун покачал головой, – выходит, ты воспользовался должностной инструкцией и Высшим приоритетом, чтобы справиться с жаждой крови. Интересный ты… див Владимир.
Кузнецов отошел, открыл ящик стола и некоторое время копался в нем. А потом позвал Владимира и указал на тетрадь.
– Растопи печь и сожги эту пакость ко всем чертям Пустоши.
– Вы собираетесь уничтожить улику, – отметил Владимир, – это должностное преступление.
– Согласно должностной инструкции следователь Управления имеет право уничтожить колдовской артефакт, если уверен в том, что тот представляет серьезную опасность.
Владимир посмотрел на тетрадь и, не удержавшись, спросил:
– Вы верите, что при помощи этого заклятия можно захватить тело черта?
Хозяин усмехнулся.
– Ну ты и жук. Нет, в подобные байки я не верю. А вот то, как эта тетрадь свела с ума хорошего следователя, да еще самым что ни на есть «общественно опасным способом», я видел собственными глазами. Ты читал?
– Инструкция запрещает читать колдовские книги.
– Отлично, тогда выполняй. А я пока закончу с разбором бумаг. Потом поедем в участок на Литейный.
Владимир как раз заканчивал допрос второго участкового черта, как дверь в подвал, где стояли клетки, открылась. Хозяин, не входя внутрь, махнул рукой:
– Иди сюда, быстрее.
– Что случилось? – Владимир вышел в коридор.
– Лети срочно на Спасскую, демон напал на участок. Я догоню.
– Есть! – ответил Владимир, выскочил наружу и, оставив одежду в служебном автомобиле, взмыл в небо.
Спустя короткое время к нему пристроились два полицейских черта, которых он только что допрашивал. Судя по всему, полицейских из других участков подняли по тревоге для розыска демона. Чайка и ястреб что есть сил махали крыльями, держась на почтительном расстоянии позади. Их старания были вызваны отнюдь не служебным рвением. Просто они предпочитали держаться неподалеку от сильного дива Управления в надежде, что под такой охраной демон их не сожрет.
Московский участок пылал. Вокруг уже вовсю суетились пожарные черти, но Владимира их усилия нисколько не волновали.
Несмотря на сырость, деревянное здание вспыхнуло мгновенно, как спичка. Языки пламени с ревом вырывались из окон, и это говорило о том, что пожар, скорее всего, начался изнутри.
Владимир сделал три круга над пожарищем, отметив, что из Управления он прибыл один: видимо, начальство сочло, что уровень демона не требует дополнительного вмешательства. Владимир и сам придерживался того же мнения. Он легко справится, лишь бы засечь поджигателя.
Чайка и ястреб получили команду патрулировать периметр и, неохотно оторвавшись от своего «защитника», отправились ее выполнять. А Владимир поднялся повыше и внезапно засек двух демонов – слабаков второго класса, примерно пятого уровня, со всех ног улепетывающих с места пожара. Схватив дрожащих от ужаса беглецов когтями, Владимир расширил круг, но других чертей поблизости не обнаружил. От патрульных никакой информации тоже не поступило. Поскольку все полицейские черти в обязательном порядке пробовали кровь друг друга, то, без сомнений, засекли бы чужака. Владимир опустился на землю.
Вскоре старший следователь Кузнецов подъехал к участку, точнее – к тому, что от него осталось. Крыша уже провалилась, и вверх торчали обугленные балки, над которыми вздымались клубы дыма.
Судя по количеству разлитой пожарными воды, найти следы преступника вряд ли получится. Притворившись человеком, он, скорее всего, смешался с
