на самом дне под слоем писем и газет.
Никто ничего не заметил, только бедняга почтарь, закидывая сумку на плечо, вздохнул и охнул:
– Кирпичи тама кому-то шлют, штоль…
Лев Николаевич испугался было, но зря. Почтарь, охая и кряхтя, поволок свою ношу к ближайшему дому.
Наконец невольный возница добрался до участка. Лев Николаевич ни с чем бы не перепутал запах казенного дома. В таких местах всегда пахло смесью старой бумаги, пыли, пота, винных паров и усталости. Даже запах сургуча, насквозь пропитавший почтовую сумку, не мог заглушить ударивших в нос ароматов.
Почтарь поздоровался с дежурным и, опустив свою ношу на пол, завел неторопливый разговор, а потом и вовсе попросил кипятку «для сугреву». Казенные служители явно приятельствовали, что неудивительно – почтарь в квартале один, а значит, каждое утро видится с дежурным.
Дождавшись, когда загудит примус, кот осторожно выбрался из сумки и, крадучись, без единого звука посеменил по коридору. Скрывшись за углом, он перевел дух и прислушался.
Ни колдуна, ни дивов в участке не ощущалось. Вот и отлично. Скоро они вернутся с ночного патруля, и тогда Лев Николаевич постарается убедить дивов. А потом так или иначе прикончит колдуна и подпалит участок.
В этом месте Николая Дивногорского допрашивали несколько раз, поэтому в его памяти имелась информация о расположении комнат.
Лев Николаевич устроился недалеко от нужной двери, за кадкой со здоровенным пожухлым цветком, и принялся ждать.
Скоро на лестнице послышались возня и лай, и в нос ударил сильный запах псины – похоже, кто-то из дивов имел истинную форму собаки. Окрик колдуна заставил дива замолчать. Заскрежетали замки клеток, запахло кашей и несвежей вареной рыбой: дивам принесли еду. Надо дождаться, пока они поедят: с сытыми разговор пойдет легче. А колдун никуда пока не денется – будет сидеть и заполнять отчет о дежурстве, и только потом пойдет домой. Или не пойдет, а ляжет спать прямо на рабочем месте. Нападать на него придется очень осторожно, в памяти хозяина сохранилась информация о том, что на полу колдовского кабинета, прямо на паркете, был вырезан алатырь. Видимо, в целях защиты колдуна от собственных «подчиненных», если те вырвутся из-под контроля.
Наконец колдун появился в коридоре, зашел к себе и закрыл дверь. А Лев Николаевич обратился к собратьям, не покидая, впрочем, своего убежища.
«Вам не надоело питаться гнилой кашей и тухлой рыбой?» – для начала спросил он, сделав акцент на самом важном в жизни дива – еде. Его самого ни разу не накормили тухлятиной, Мила всегда брала на рынке мясные обрезки и требуху.
«Кто ты?» – рявкнул в ответ один из дивов, и Лев Николаевич услышал глухое низкое рычание. Надо торопиться, пока не вышел колдун и не поднял тревогу.
«Я тот, кто пришел освободить вас! – с силой вклинился Лев Николаевич в разум дивов, не давая им опомниться. – Присоединяйтесь к борьбе с угнетателями, и ваша жизнь изменится навсегда!»
Оковы тяжкие падут
Темницы рухнут – и свобода
Вас примет радостно у входа… —
начал он декламировать подходящее к случаю и выуженное из памяти колдуна стихотворение, но осекся: дивы совершенно его не слушали, он почти потерял с ними контакт.
«Надо было про еду, эх…» – подосадовал Лев Николаевич, но тут же понял, что дело не в словах. Вниманием дивов завладело что-то другое. Лев Николаевич попытался снова нащупать их разумы и с ужасом услышал, что они говорят по ментальной связи с дивом намного сильнее их!
Управление! Ловушка!
Вжавшись в пол, кот навострил уши. До него донесся звук быстрых шагов. Слишком, слишком быстрых для человека! Но в участке не ощущалось никого, кроме этих полицейских… Ну конечно! Не один же Лев Николаевич такой умный, Управление тоже использует амулеты блокировки.
…Его обошли! Заманили в хитроумную западню!
И тут же, доказывая, что предположение верное, чье-то сознание коснулось его разума.
Лев Николаевич выкинул из головы все мысли и прижал уши, чтобы ненароком не среагировать на звук. И ощущение пропало. Похоже, див Управления его не нашел.
Но это пока. Стоит пошевелиться, и он выдаст себя. И бежать некуда, любой, даже самый слабый див Управления догонит и сожрет в два счета. Незаметность – единственный шанс выжить.
Шаги стихли, и совсем близко раздался ровный и очень знакомый голос:
– Сдавайся. Я не причиню тебе вреда. У меня приказ взять тебя живым.
Живым?! Так вот какой план у проклятых сатрапов! Они хотят, чтобы Лев Николаевич, нет, новый Николай Дивногорский сдался? Покорно надел ошейник и стал верно служить им?! Этим негодяям, эксплуататорам, палачам и рабовладельцам? Ни за что!
Ярость подкатила к горлу, заставив потерять самообладание. Лев Николаевич тут же осознал, что совершил ошибку, но было уже поздно. На его сознание, буквально размазывая по земле, обрушилось:
«Выходи. Немедленно. И останешься жив».
«А я тебя еще освободить хотел. Считал, что ты несчастная жертва. А ты вот какой, Владимир…» – подумал Лев Николаевич и оскалил клыки.
Нет, живым он не сдастся… Надо напасть и драться насмерть! Но див Управления настолько сильнее, что может попросту схватить за шкирку и сдать колдуну, чтобы надеть ошейник! И этот колдун, как назло, услышав голос в коридоре, скрипнул стулом, поднимаясь, и направился к двери.
Надо соображать быстрее! Что бы сделал хозяин? Ну конечно, он бы попытался уговорить и отвлечь. А то и вовсе переубедить!
«Товарищ! – обратился Лев Николаевич к преследователю по ментальной связи. – Я знаю тебя! Твой хозяин – сволочь и ублюдок, он издевается над тобой. Я хочу спасти тебя. Позволь мне уйти, и я избавлю тебя от него, пущу ему кровь, чтобы ты смог сожрать его и освободиться. Присоединяйся к нашей ячейке, и мы построим новый мир, без оков, ошейников и наказаний!»
Он постарался успеть завершить свою речь до того, как откроется дверь. Пока не вышел колдун.
«Я знаю, что такое свобода, – раздалось у него в голове. – И знаю, где ты».
И в этот момент чертов кабинет открылся, и колдун, выставив щит, выскользнул в коридор. Тут же снова раздались шаги, и на серые доски пола упала черная тень.
Не сбежать. Теперь точно не сбежать… Но служить? Кровопийцам? Никогда!
Мысли заметались в голове, память Дивногорского закрутилась калейдоскопом, и спустя мгновение, нет, даже меньше, Лев Николаевич понял, что делать.
Хорошо, что у колдуна щит. Этот человек нужен живым.
Лев Николаевич оттолкнулся от земли и, одновременно увеличиваясь в размерах, прыгнул на колдуна. В полете он выпустил струю огня прямо в деревянный потолок. Это хоть немного отвлечет дива Управления.
Колдун принял удар на щит, но потерял равновесие и
