в мою шею. – Ты на меня злишься. Если думала, что я к тебе отношусь вот так, несмотря на твои поступки, – продолжил размышлять уже из такого положения, машинально поглаживая меня по голове. – Если бы то же самое мне не сказали другие, я бы не поверил, – прикусил мочку моего уха и потёрся о него носом потом. – Но то, что ты спасала меня – факт. И хотя я не верю в то, что землянки могут что-то чувствовать к мне подобным…
– Ну конечно не могут, если вести себя с ними как чурбан, – фыркнула я, немного расслабляясь от его размышлений вместо безудержного секса с горой неконтролируемых мышц.
– Я так и сказал, – не впечатлился он, продолжая задумчиво перебирать мои волосы и тыкаться носом мне то в шею, то в щёку, то в ухо. – Так… хорошо, – усмехнулся вдруг тоже расслабленно. – Я не помню ничего хорошего из прошлого. Но сейчас мне хорошо. Буду помнить это, – вздохнул, чуть сдвигаясь с меня и ложась вплотную, но рядом.
Уложив голову ему на плечо, ладонью я накрыла его сердце, которое опять билось ровно и спокойно. Стало как-то… уютнее…
– Я не знаю, почему так вёл себя с тобой. Не помню. Но даже если у меня на то были причины, сейчас я не хочу о них знать, – сообщил мне тихо. – Плевать на всё. На днях мы улетим на Рай-Тар и там сможем делать всё, что захотим…
– А что будет, когда вернётся твоя память? – приподняла голову, чтобы увидеть его глаза.
– Тогда и будем решать, – отозвался он сонно, широко зевая.
И таким я тоже видела его впервые. Будто бы кот, объевшийся сметаны. И главное переключается с домашнего ласкового кота до опасной рыси за пару секунд…
– Ши-Ран? – позвала, пока он окончательно не уснул.
– М? – чуть прижал меня к себе одной рукой.
– Будь со мной… мягче… и осторожнее… – решилась на просьбу. Даже не совсем ради себя.
– Я был груб? – он, кажется, и правда не замечал, потому что в сонном голосе прозвучало удивление.
– Я не рай-ши, а ты забываешь об этом, – погладила его по груди, и неожиданно увидела его улыбку.
– Поверь, об этом забыть невозможно. Конечно, ты не рай-ши. Ты – совсем не как мы… Ни капли не похожа. Но я понял, о чём ты, и постараюсь… Хотя иногда… мне… хочется… тебя… – с каждым новым словом пауза становилась всё длиннее до тех пор, пока он кажется не заснул, так и не рассказав мне о том, что именно ему хочется.
Правда, догадаться по его недавним действиям было несложно. Так что я вздохнула и тоже прикрыла глаза, сосредотачиваясь на его дыхании. Оно было ровным, спокойным и убаюкивало.
И не помню, когда последний раз я себя ощущала вот так.
Командор сказал сейчас, что он не мог быть безразличен ко мне. Он не стал настаивать на своём, когда попросила остановиться. Он слушал и даже (невероятное!) слышал меня, мои просьбы. Он был открытым. Честным. Он не пытался делать вид, что внутри у него кроме каменной породы нет ничего. Он почти признался в том, что я для него хоть что-то, но значу. Он считает меня красивой и притягательной. Он сам не понимает, почему мог вести себя так со мной. Но главное – внутри, без своей привычной брони равнодушия, он оказался именно таким, каким я его видела.
Я не ошиблась! Он правда способен чувствовать. Ему тоже нравятся такие вот уютные вечера с объятиями, а не только быстрый и жёсткий секс. Ему тоже тяжело от печальных воспоминаний. Он тоже хочет улететь со станции, чтобы где-то там чувствовать себя свободнее, не будучи скованным условностями и правилами. И туда с собой он не просто возьмёт меня, он хочет меня туда взять…
Конечно, это всё пока. Наверняка временно. Но я не могла представить, чтобы после этого вот разговора он мог сообщить мне об утилизации например…
Мелькнула мысль даже разбудить его, пока он такой, и спросить об этом. Узнать, что это такое. И мог ли бы он на самом деле меня туда отправить. Но стоило приподняться на локте, как я увидела, как он спит.
Словно не непобедимый, безжалостный рай-ши передо мной, а наконец нашедший умиротворение, расслабленный мужчина. Пусть и огромный, мускулистый, с синей кожей. Но живой, чувствующий, настоящий. И совсем не безразличный…
Что же такого происходило в его жизни, что он стал носить эту жуткую маску отрешения? Почему даже меня, зависимую от него, не подпускал ближе, как делал сейчас? Почему отказался от меня, вернув обратно и позволив снова отправить на аукцион?
Но теперь на эти вопросы не мог ответить даже он сам. А я… Я просто снова легла к нему под бок, прижимаясь к спящему командору, и наконец тоже выдохнула, хотя бы временно успокаиваясь.
Не знаю, что будет завтра. Но сейчас мне тоже хорошо. С ним.
Глава 29
Я проснулась от того, что он снова осторожно перебирает мои волосы. А подняв голову, столкнулась с задумчивым взглядом.
– Я ждал, когда ты проснёшься, кое-что изменилось, – сообщил мне командор, и моё сердце ухнуло словно с высоты в пропасть.
Что случилось на этот раз? У нас вообще ничего не может быть спокойно, да?
Командор тоже вздохнул.
– Аукцион перенесли на сегодня. Поэтому нам нужно будет улететь сегодня, – сказал так ровно, что я не сразу поняла, о чём идёт речь.
А когда до меня дошёл смысл сказанного, то глаза распахнулись сами собой.
– Аукцион? – переспросила тихо и хрипло ото сна и растерянности.
Может, я всё же что-то не то услышала? Зачем аукцион? Меня же он туда не отведёт? Меня нельзя очистить от его волн. И он говорит же, что нам нужно будет улететь сегодня. Значит, мы полетим вместе. Я тоже. И тогда меня не нужно вести ни на какой аукцион…
– Я быстро закончу дела, затем схожу на аукцион и сразу после этого увезу тебя, – произнёс так спокойно, словно это должно было всё объяснить, продолжая при этом гладить. Что вообще не смягчало ситуацию.
Наоборот, ещё больше всё запутывало. На пару секунд, в течение которых до меня медленно доходило, я пребывала в некой прострации, а затем…
Он. Собирается. На аукцион.
Вчера, когда он ещё только пришёл в себя, я сама ему сказала, чтобы искал себе более подходящую. Вот он и нашёл… Ну или собирался найти. К тому же, из всего, что
