позволяла ему, приоткрыв губы и невесомо отвечая.
Каждое мягкое и лёгкое касание отдавалось внутри теплом. Наше дыхание смешивалось. Его пальцы нежно поглаживали моё лицо. И я откликалась на эту ласку, потому что она была мне необходима. Казалось, что если он сейчас отодвинется, то я задохнусь.
Но спустя несколько десятков секунд командор стал чуть смелее. Теперь это были не просто касания, это был нежный, почти целомудренный, но поцелуй. И я ответила на него своей нежностью, помимо того ласково обнимая его за шею и перебирая пальчиками его волосы, стремясь к нему навстречу всем телом, надеясь раствориться в нём.
И тогда он углубил поцелуй, толкаясь внутрь языком. От его вкуса у меня закружилась голова, а с губ сорвался тихий стон ему в рот. Командор резко замер, а потом медленно отодвинулся, заглядывая мне в глаза и убеждаясь, что это не был стон боли. Выдохнул. А в его глазах зажглось что-то, что показалось мне давно знакомым…
Ещё раз коротко, но уже куда более уверенно он прижался к моим губам, после чего словно нехотя отодвинулся и… лёг с другой стороны кровати. Я последовала его примеру, прижав ладошку к губам и стараясь выровнять сбившееся дыхание. Но когда погас свет, не выдержала и развернулась к нему.
Он тоже смотрел на меня некоторое время. А потом… чуть приподнял руку, будто бы приглашая к себе поближе. Этот жест выглядел несколько инородным меду нами. Обычно он брал то, что хотел, а не предлагал мне выбор. И почему сейчас действовал иначе, я не знала наверняка. Но в общем-то мне сейчас были безразличны его мотивы.
Я понимала, что сейчас почти на грани. И чтобы удержаться и не сорваться, приняла бы не только это предложение. Поэтому привычным движением скользнула в его объятия, обнимая за талию и прижимаясь щекой к его груди. Его руки нежно обняли в ответ и замерли.
Командор молчал. Я тоже молчала. Только слушала, как бьётся его сердце. Громко, ровно, уверенно. Будто бы не оно горело в вулканах. И как трепещет моё – уставшее, обессиленное, сбивающееся с ритма…
– Я не знаю, что должен сказать, – вдруг прозвучал в полной тишине его голос, а руки на моей спине чуть сжались.
– Тогда ничего не говори, – прошептала я, зажмурившись.
Выяснять отношения, слушать упрёки, что я сама себе всё придумала, а он не может полюбить никого, и меня – тем более, или что он вовсе не знает, кто я, сил не было. Всё, чего мне хотелось прямо сейчас – покоя. Хотя бы каплю покоя и спокойствия.
Прижиматься к его груди, как раньше, и представлять, что он защитит меня и никому не отдаст. Что он не станет обижать меня. что со временем он поймёт, что такое любовь и сможет меня полюбить… Нет, этому уже никогда не быть.
Я больше не тешила себя надеждами. Бессмысленными, глупыми.
Я просто знала, что по крайней мере сегодня меня никто никуда не заберёт. И что до отъезда на его планету, где со мной может случиться что угодно, я буду жива. Что сейчас его большое и сильное тело не станет сжимать меня до боли. Его волны не будут причинять мне боль. И сегодня ещё можно просто поспать, вдыхая его запах, который по-прежнему меня успокаивает. Будто бы рядом тот, кому можно довериться…
Хотя вообще-то я больше не доверяла никому. Но он единственный, кого бы мне здесь хотелось обнимать. Единственный, с кем я могла находиться так близко. Единственный, кого я здесь любила, несмотря ни на что…
Наверное, поэтому у меня получилось уснуть, чтобы проснуться среди ночи от странного звука, похожего то ли на низкий рык сквозь зубы, то ли на протяжный стон…
Глава 27
Не сразу сообразив, что это такое, всё равно быстро приподнялась, обнаруживая, что звук исходит от командора. А всё его тело напряжено до предела. Каждая мышца выглядела так, будто бы сейчас порвётся. Счастье, что во сне он разжал руки, иначе бы мог переломить меня, и сам бы не заметил…
В который раз мне просто везло, а до сонного пока ещё мозга начинало медленно, но верно доходить то, что он мне вдалбливал раньше. Что он – опасен для меня даже в силу своих физиологических особенностей, не говоря уже о том, что морально каждый раз проверяет на прочность. Но даже осознавая это, я не могла просто отвернуться или уйти от него…
– Ши-Ран, – позвала тихо, прикасаясь ладонью к его лбу.
– Ммммм! – он выгнулся в спине и мотнул головой, сбрасывая мою руку. – Рр… Ррра…й…я… – произнёс в бреду неразборчиво, и у меня сердце сжалось. Мурашки побежали по рукам и спине.
Он там, в своём кошмаре, меня зовёт?
– Ши-Ран! – села рядом и потрясла его за плечи. – Ши-Ран! Проснись же! – похлопала легонько по щекам, но он не заметил.
Не придумав ничего больше, наклонилась к его губам и поцеловала. Тут же его руки обвили мою талию, впечатывая меня в его огромное тело. А сам он перекатился так, что теперь я оказалась под ним. И впился в мои губы с новой силой своими – грубо, жёстко, не позволяя передумать или отодвинуться.
– Тшшш… – шептала в перерывах, делая рваные вдохи, но позволяя терзать свои губы. – Ши-Ран? – звала снова и в какой-то миг это сработало, потому что он открыл глаза.
В них я разглядела концентрированный ужас и страдание. Но вот он моргнул – и всё это исчезло. А сам командор откатился в сторону и лёг на спину, прикрыв глаза и тяжело дыша.
– Тебе… приснился кошмар… – я снова села рядом, приближаясь, хотя меня саму потряхивало.
Находиться в одной постели с ним таким вот – почти себя не контролирующим, было очень волнительно. Раньше я была уверена, что он не причинит мне вреда. Теперь такой уверенности не было.
– Ты меня успокаивала? – спросил он, не открывая глаз.
– Пыталась, – призналась, как есть.
И тогда он посмотрел на меня. Внимательно, пронзительно и как-то уязвимо.
– Не говори никому, что видела меня таким, – произнёс твёрдо в противовес своему взгляду.
– Никогда не скажу… – и как-то рефлекторно потянулась к нему снова, успокаивающе поглаживая по плечу. – Тебе снился Марис?
Он помолчал пару секунд, прежде чем кивнуть. А я не удержалась и крепко обняла его голову, прижав к себе. Представляя, что даже во сне он чувствует, как горит заживо, невозможно было не ощущать его боль. И
