стоило вспомнить про утилизацию. Что, если он решит начать всё с чистого листа без меня? Очистить меня нельзя, значит…
Я оборвала себя на половине мысли и подвинулась на кровати ближе к капсуле.
– Неважно, Ши-Ран, что там будет дальше. Главное, успей вернуться за неделю. Очень постарайся. Пожалуйста…
Потому что в противном случае моя судьба точно предрешена.
Глава 25
Неделя прошла слишком быстро. Хотя время тянулось как резина и каждый день казался бесконечным. Но когда пришли медики, сообщив, что командора нужно увезти в медблок, я не ожидала, что время уже наступило. Мне казалось, что у нас в запасе имеется хотя бы пара дней…
Каждый день я говорила с ним. И в принципе только и делала, что смотрела на него, стараясь уловить хоть какие-то изменения. Только никаких изменений не было совершенно. Он продолжал лежать неподвижно, ровно, а по его телу хаотично вспыхивали то тут, то там синие молнии. И я ощущала их какими-то неправильными.
Это было сложно объяснить словами, но хотя мой резерв легко поглощал их, впитывать их было совсем не так приятно, как раньше. Словно в нём действительно что-то сломалось. Что-то важное. И теперь они казались едва ли не чужими…
Несколько раз я пыталась прикоснуться к нему, просовывая ладонь под не герметичную крышку капсулы. Но каждый раз обжигаясь о волны, отдёргивала руку. Они всё ещё не узнавали или не принимали не только меня, но кажется и его самого.
Пару раз за всё это время заглядывали медики и я просила их проверить – у меня было чувство, что волны «жалят» его тоже. И если так, что почти неделю он лежит, мучаясь от боли, от которой не убежать. Но каждый раз они лишь пожимали плечами. Мол, обычно никто не пытается спасти рай-ши при смерти. Никто никогда не пытался восстановить генерацию волн, а потому они понятия не имели, что делать в таком случае.
И тут вопросы, почему раса рай-ши вымирает, отпадали вообще. С таким подходом вообще удивительно, что они пока ещё живы…
Я мучилась от неизвестности, от мыслей, что ему плохо, от того, что не могу помочь и что сама не знаю своего будущего. Всё зашло в какой-то тупик, из которого, уже казалось, что нет выхода. Особенно когда они пришли забирать его…
– А что дальше? – спросила я тихо, встав перед капсулой.
– Капсула пригодится для тех, кому ещё можно помочь, – без особых эмоций ответил один из медиков. Этих я прежде не видела, но они не были грубы со мной, собственно, как и хотя бы внимательны не были. Вообще безэмоциональны.
– Но что будет с ним? – не позволяла подойти ближе, стоя на пути.
– Этого никто не знает, – дёрнул он хвостом. – Время вышло. Мы сделали всё, что могли по приказу императора. Тело командора оставят в палате до тех пор, пока вопрос не решится.
«Вопрос»… Я сжала кулачки, впиваясь ногтями в ладони. Они оставят его умирать в одиночестве?
– Неужели нельзя дать ему ещё немного времени? – не могла смириться.
– За неделю ничего не изменилось, нет смысла дальше ждать, – отозвался второй, решительно начиная двигать капсулу к выходу.
– Оставьте его здесь! – кинулась к ним. – Зачем в палату, когда у него есть каюта? Оставьте здесь…
Они переглянулись, кажется, раздумывая над моими словами.
– Командора велено увезти в палату, чтобы не навредил землянке, – вдруг озвучил один из них другому. – Приказ императора. Без капсулы его волны могут вовсе выйти из-под контроля.
– Не навредят, – солгала я. – Они… Не причиняют мне вреда, – и вновь через отверстие в крышки прикоснулась к нему, впитывая волны и изо всех сил пытаясь удержать бесстрастное выражение лица, хотя и ощущала, как тонкие молнии врезаются в мою кожу, словно острые иглы.
Медики переглянулись снова. Потом пожали плечами и выгрузили командора на постель, предварительно надев специальные перчатки. Кажется, чем меньше мороки с «пациентом», тем им же проще.
– Мы доложим императору и вернёмся, если он прикажет, – проинформировали меня холодно, выходя за дверь и забирая с собой капсулу.
А я развернулась к нему…
Глава 25*
Мне сложно было объяснить даже самой себе, что именно я делаю и на что надеюсь. Если даже они, зная о волнах и их устройстве не могут помочь, то что могу сделать я? Просто наблюдать, как он будет умирать у меня на руках?
Но я не могла позволить забрать его, чтобы он остался с этим один на один. Мысль, что ему и так постоянно больно, что он находится в полной темноте и тишине, окутанный этой болью, не давала мне покоя. И если изначально это были лишь предположения, то теперь, когда я без капсулы могла лучше его рассмотреть, понимала, что не ошиблась.
На грубой коже командора то тут, то там проступали глубокие ожоги в форме молний. Они действительно жалят его как меня! Но разница в том, что я могу убрать от него руку. А он не может оставить своего тела, ставшего ему западнёй… Кроме того, без капсулы, которая питала его всем необходимым и сдерживала волны, он и правда не протянет долго. Потому что прошло буквально несколько минут, а из его груди снова начали вырываться те жуткие звуки, как на космолёте.
Он страдал…
По моему лицу бежали ручейки слёз, когда я просто стояла рядом, стараясь не смотреть на свою обожжённую им ладонь. Не чувствовать своей боли, чтобы придумать, как помочь ему.
Ну как так вышло?! Как… Почему мне жаль его?! Почему мне так за него больно? Как я умудрилась полюбить того, кто сам не умеет любить? Того, кто для меня опасен. Он едва не задушил и не сжёг меня на космолёте, а я снова подхожу ближе…
Я считала себя разумной. Думала, что никогда не стану принимать решения сердцем, только головой. Но сейчас разум твердил мне, что нужно отойти подальше, что нужно позволить им унести его, а самой договариваться с императором. Рассказать ему о своих подозрениях на счёт своего положения, надеясь, что это подтвердится, и тогда ко мне будут более снисходительны…
Но он тогда умрёт. А я… Я останусь тут без него. По-прежнему пленницей. Только чужой. Или ничьей даже, пусть. Но зачем нужна такая жизнь?
Сердце же рвалось к нему. Требовало обнимать его, звать его, верить, что это ещё не конец. Но это был конец! Для нас обоих…
Ши-Ран снова то ли застонал,
