по хозяйству Илларион назначил своего толкового учётчика Семёна, приставив к нему ещё двоих помощников.
В районе мы затеяли стройку военного лагеря, куда я определил трёх доверенных десятников из Малорыжково. И одного из новых витязей с Новосёлок по имени Воибор, которого порекомендовал в письме Богдан.
Больше недели я пробыл на землях Орлика, покошмарив барона ещё и получив уже официальные бумаги по дарению каменоломни. Пришлось идти в пещеру Дафов, где уже стали разлагаться гигантские трупы. Мужики предложили всё сжечь, натаскали дров и устроили мощнейшее барбекю. Вонь была блевотная, но мы стерпели.
На счёт цепи Дафа я передумал. Не стал её переплавлять из–за магических свойств, а забрал с собой. Золота, нахапанного в Орле, достаточно для финансирования предприятия на три месяца вперёд. Сундук с драгоценностями от павших витязей тоже пошёл в ход, повезли сбывать всё в Сосково. А ещё мы перебрали все доспехи, которые были трофеями у великанов. Много барахла тоже сгодилось на продажу в Мелихово и Сосково. Какую–то часть оставили себе, чтоб вооружить дружины.
Дождавшись молодого витязя Воибора с новым отрядом бойцов и нашими новенькими знамёнами, я познакомился с ним поближе, получил от него клятву верности. И тщательно проинструктировал.
Проконтролировав логистику, я вернулся в Малорыжково только через три недели. Уставший, но довольный. Мне удалось запустить и ускорить процессы, где надо поддавить на местную власть, где надо дать взятку, где надо мило договориться. Процесс пошёл активнее.
Но требовалось всё больше людей. И не просто наёмников, а верных соратников, которыми разбрасываться совсем уж не хотелось. В разрастающихся масштабах, каждый верный друг оказался на вес золота. Я даже Дарью и Руслана припряг. И они делом в Сосково занялись.
Граф Головин сдержал слово, после его весточки из Орла мы нахапали много телег и лошадей для работы. Сосковские крестьяне с подачи баронов охотно пошли на нашу стройку. Леса стали выпиливаться активнее, брёвна потянулись рекой.
Первым этапом мы заложили всего десять изб и десять сараев западнее Малорыжково, которые выросли за неделю, как грибы. Затем уже принялись за двухэтажные дома разного назначения. Началась стройка школы с оборудованием обособленного участка и детского сада. Заложили две таверны на перекрёстках дорог и выкопали на юге заводи под выращивание рыбы. Одновременно запустили стройку охранных башен у моста через реку на юге, на севере на въезде в сторону Каменцов, а также на въезде со стороны Академии. Ещё две башни разместили в Новосёлках. Пока всё из дерева, но боевые строения я планирую обложить камнем в первую очередь. Первые телеги из каменоломни с уже добытым камнем как раз скоро прибудут.
Весть, что идёт стройка нового города расползлась по всей округе, как вирус. С диких деревень и из–под гнёта нерадивых баронов ко мне потянулись крестьяне. Как раз в новые избы с участками, куда распорядился заселять всех бесплатно.
По последней переписи из докладов старост следует, что только за три последние недели к нам переехало жить около сотни новых людей, из которых треть — это работоспособные мужчины, а то и дружинники.
Стройка — это полдела. Не нужно забывать и о пропитании. Ведь город ещё нужно и кормить. Поэтому часть крестьян, преимущественно женщины, пошли работать в поля. Часть земель под посевы наши, на севере за мельницей и южнее реки — это уже взятые в аренду у князя. Помимо культур, затеял три фермы по выращиванию кур и скота по принципу колхоза. Что из этого выйдет, посмотрим. Полностью полагаться на своё хозяйство не стал. По дороге к Туле есть две деревни и село не так далеко от нас, куда закинул удочки с намерением закупать оптом зерно и живности. Ещё когда ходили на Давыдова отметил для себя, как обширны у них поля. Но барон там слишком уж надменный, на контакт плохо идёт. Будем разбираться…
Каждый раз, когда я поднимаюсь на крышу особняка, осознаю, что Малорыжково уже не будет прежним. Куда ни глянь, всюду возня и стройка. Нет больше заросших терновником территорий, покосившегося забора, заброшенных изб или забытых дорожек. Глаз радуется, как же всё преобразилось. Но и усталость, к сожалению, накапливается. Что ни день, то совещания да объезды объектов. Что ни день, то куча проблем, которые решить не всегда удаётся моим доверенным лицам.
Но дело движется. Всем только рубли подавай!
Лишь девятого мая я соизволил появиться в Академии, где продолжается прежняя размеренность, и идут рутинные учебные будни. Первым делом конечно–то же убедился, что Золотой монолит отличника, наконец, вернули на место. Хотя… нашёл о чём переживать.
За заботами дома я позабыл о том, что сотворил в Орле непоправимую глупость. И понял лишь, когда спустился на землю, сменив глобальные мысли на меркантильные. Оказывается, меня тут уже давно ждут.
— Барон Суслов? Ваше благородие, госпожа Морозова велела вам явиться немедля! — Объявил маг в красной мантии, когда я вошёл в главный холл.
Немедля–то немедля. А ждать её у кабинета пришлось почти час.
Когда она пронеслась мимо, даже не поздоровавшись в ответ, а сразу повелительно и строго выдала:
— Заходи, Суслов.
Я понял, что она совсем не в духе. Хотя выглядит свежо и прекрасно.
Дверь закрыл за собой тактично, успев выловить сочувствующий взгляд мастера с Приказа. Поймал себя на мысли, что не очень хочется сейчас с ней наедине оставаться! Обернулся, а Галина за столом в бумагах роется озадаченная. Но в какой–то момент поднимает на меня строгой взгляд.
— Присаживайся, не стой, — кивает на приставной стол, где у неё когда–то бутылка вина стояла.
Уселся на стул подальше.
— Ближе, Ярослав, я не кусаюсь, — произнесла всё же угрожающе.
Пересаживаюсь. Заканчивает с бумажками, теперь всё внимание на меня.
— Какой же ты… дурень, — начинает со вздохом, трёт виски и дальше вымученно. — Прогремел со своей Розой на всю Империю. Такого скандала Вячеслав ещё не получал на свою шкуру. Что ты, что Василиса, стоите друг друга. Как ты вообще её добыл? А с Ратко зачем так? Непобедимого витязя избил, как мальчишку. А дочка Чернавы за тебя чего впряглась? Она что, безрассудностью и бесстрашием от тебя зарядилась? Или ты и её очаровал, кобель малолетний!
— Вы позвали меня, чтоб отчитывать? — Ворчу.
И вылавливаю прожигающий взгляд.
— Молчи, когда я говорю, — бросила повелительно.
— Молчу, ваше сиятельство, — пожимаю плечами.
Смотрит на меня изучающе. Секунд пять длится пауза, и кажется, будто Морозова не знает, где меня ещё клюнуть. Но вроде
