ты, сукин сын! — Взревела Галина и вытащила из–под стола взведённый арбалет, который нацелила мне прямо в грудь.
Но я даже не пошевелился. И продолжил уже, зная, что иду по лезвию:
— Я нашёл Это и убрал из вашей башни. Убрал так, что никто не найдёт.
— Идиот, ты что натворил⁈
— Я спас ваши жизни. Ревизия из Москвы всё бы выявила. Ректор ходил радостный и ждал их, чтоб расквитаться с вами.
— Где Она⁈
— В мёртвом городе Хикупта, запечатана так, что ни одна частица воздуха не выйдет оттуда. И то существо больше не приманит человека и не заставит произнесли то, что ему нужно.
У Морозовой затрясся подбородок, а с ним и рука с арбалетом.
— Уберите оружие, пока не поранилась, — говорю спокойно.
Опускает послушно. Но продолжает смотреть с ужасом.
— Я знаю о чём говорю, поверьте Галина. Мне было не просто выдержать зов того демона. И не просто было справиться с приспешником Тёмного, который хотел эту Кн… штуку получить.
— И кто же это был? — Спросила тихо.
— Бронислав, он превращался в берендея высокого уровня, — говорю и демонстрирую ей его серьгу. — Узнаёте?
Кивает, как завороженная.
— Я подозревала, что он не чист, — шепчет, уводя хмурый взгляд. — Сильнейший паладин Академии, и даже с ним ты справился. Удивительно, просто удивительно. Все до сих пор думают, что он куда–то уехал. Выходит, не уехал.
У Морозовой взгляд в прострацию.
— Галя? — Зову её. — Вы мне верите?
— Ты столько раз спасал меня, — отвечает бесцветным голосом. — Как теперь не верить? Но знать, что моя жизнь теперь в руках другого… это груз, который хочется сбросить.
Может, я пожалею об этом. Но день откровений настал.
— Я дам вам и свою жизнь в руки, хотите? Расскажу свой секрет, — предлагаю. — Тогда на весах наших отношений снова будет равновесие. И доверие вернётся.
— Не хочу, Ярослав. Но понимаю, что нужно. Говори.
— Я владею тёмной магией, — признаюсь, затаив дыхание.
Секунды две длится пауза.
— И какой уровень? — Спрашивает вроде как обыденно, вообще не удивившись.
— Не знаю, мне не с чем сравнивать. Но какого уровня должен быть маг, чтоб убить трёх великанов?
У Морозовой вытянулось лицо.
— Это ты покончил с Дафом⁇ Я не ослышалась⁈
— Да, его цепь — теперь мой трофей, а каменоломня перешла в уплату от барона Орлика.
Морозова взялась за голову, потёрла виски, растёрла лицо.
— Я подозревала, почему–то сразу поняла, что ты особенный, — слышу её негромкий голос. — Но что теперь с тобой делать?
— Ничего. Мы же практически родня.
Поднимает взгляд.
— Обратной дороги нет, я уже не отменю помолвку, даже не надейся. Более того, Остромила уже едет сюда. Её перевели с Московской академии на четвёртый курс Паладина к нам. Теперь вы будете видеться часто. Для неё это прекрасный шанс начать с чистого листа. В прежней Академии она заработала не очень хорошую репутацию.
Сюда⁈ Твою мать!
— Галя? — Вою.
— Выходит, это ты напал на Давыдова и мою дочь? — Снова вытаращила глаза, видимо, её только осенило. — Как ты посмел⁈ Отвечай, скотина⁈
— Да, это я, и что? Если бы он доехал и выявил следы Нави у вас в башне? А он бы выявил, ушлый ректор бы с удовольствием подсказал. Чтоб бы стало с вашей семьёй и любимой доченькой⁈
— Ты подверг её опасности!
— Хоть один дружинник Давыдова погиб?
— Нет, удивительно даже, — огрызнулась.
— Потому что всё было под контролем. Галь?
— А?
— Хватит психовать, ладно?
— Мальчик, ты почему со мной так разговариваешь? — Возмущается, включая начальницу.
— Простите, маменька, — улыбаюсь.
Смотрит на меня пристально. Будто сейчас как вдарит!
— Я всё поняла, — бросает Морозова, прыскает и начинает ржать. Минут пять длится её смех, она то затихает, то заводится вновь. И мне почему–то совсем не по себе от этого.
Жду пока насмеётся. Но в какой–то момент поднимаюсь и иду к шкафу, где стоят бутылки с вином. Достаю одну, из серванта два бокала.
— Эти отравлены, — слышу в спину. Беру другие.
Возвращаюсь, откупориваю бутылку, вытягивая пробку магией.
— Как–то так, — комментирую.
Морозова смотрит с ужасом и одновременным восторгом.
— Что ещё ты можешь? — Спрашивает с нотками азарта.
Рожаю ей пару сочных мандаринов, жёлтый банан, манго, виноград пробую, выходит киш–миш.
— Угощайтесь, маменька.
— А не отравлено? — Спрашивает, вытаращив глаза.
Отщипываю с грозди сам, пробую. Кисло–сладко, как я люблю.
Клинком Жала рублю манго деловито, чищу мандарины. Клюю по чуть–чуть.
— Да наливай уже, — ворчит графиня. — Возишься долго.
Наполнил бокалы до краёв. Подал, а женщина смотрит на меня с укором.
— Чернава, значит, подослала, — снова наезжает. — Вот же зараза. По самому больному ударить решила.
— Она знает, что я Тёмный, но не знает, что искомое ей уже не у вас.
— Пусть остаётся пока так. Делай вид, что служишь ей, но давай знать, если она попытается что–то поручить ещё против меня. А я пока подумаю, как с ней разобраться.
— Хорошо, — отвечаю и поднимаю бокал. — За наш союз? За помолвку?
— Нет, за знакомство, — предлагает свой тост. — Теперь я узнала настоящего Ярослава. И совершенно не разочарована.
Стукнулись звонко бокалами, выпили. Морозова пол бокала хлопнула, я сделал пару глотков, мне ж ещё на лекции!
— Хочу признаться, — выпалила Морозова.
Я даже насторожился.
— В глубине души я знала, что ты владеешь особой магией. Потому что закрывала глаза на твои мелкие шалости. Надеюсь, теперь ты не считаешь меня дурой.
— И не считал. Вы очень умная женщина.
— Ой, полно, — отмахнулась с улыбкой и продолжила серьёзно. — Годы в Академии дали мне понимание, что магия наша намного шире, чем стихийная. И кто же решил, что растить вот такие фрукты или вынимать из бутылок пробки — это плохо? Столько всего в мире, чего нам не понять. И от страха неведомого мы всё это зовём Тёмным.
— Вы такая рассудительная и мудрая, — продолжаю хвалить её и снова поднимаю бокал. — Давайте за ваш ум. С самого начала я восхищался вами. Вашей честностью и прямотой, силой и смелость, а главное
