выживших существ создавать подобия двухъярусных нар, но получается не очень: и призывы не самые подходящие, и контузия призывателя сказывается. Не поместившихся раненых приходится класть в старую яму-лазарет, там хотя бы крыша есть, и к ней продолжают подтаскивать все новых. Не все успевают уйти из-под ударов скрывающихся среди обычных диких зверей Старших Охотников, но им хотя бы еще можно помочь… В отличие от тех, кто сложен в углу под белой тканью.
Резкий щелчок, мощный импульс, и Гранитный элементаль, прикрывавший северо-западную часть вала, разлетелся на куски, не выдержав попадания магического заряда. Оставшиеся от него обломки осыпались вниз, смешавшись с камнями внешнего склона стены, которую дух земли до того защищал… Демонов щелкунчик! Достать бы тебя, но проклятый туман скрывает тварь надежнее любого щита.
Уже троих элементалей выбил, и через минут пять убьет еще одного, если ничего не предпринять. Долго сдерживавших волны врагов Водянок они уже потеряли, еще до того, как отступили внутрь периметра лагеря. После того как рухнули Столбы чистоты, глушащая магию хмарь добралась до самых его границ, заполнив собой все видимое пространство, и лишь внутри лагеря ее еще не было: Тотем чистоты, воздвигнутый шаманами Эфирота, пока держался. Полководец влил в свой алтарь все имевшиеся у него запасы маны, но надолго ли их хватит? Феи и Хозяйки стихий Рэна, выполняя его последний приказ, постоянно подлечивали принявших на себя основной удар элементалей, но Колодец уже почти пуст, а Кристаллы маны остались у их хозяина… Когда прореженные ряды призывов падут…
— Медж! — отчаянный крик Саймиры заставил кота вскинуться.
Резко крутанув головой Ворона, так и не поднявшегося со строящейся вышки, он заметил девчонку, укрывшуюся за частоколом на вершине полностью сформированного участка вала. Не раздумывая, быстрыми прыжками понесся к ней, уворачиваясь от попадающихся на пути Игроков, понимая, что анир напрасно истерить не будет. Ноги, едва касаясь ступеней в земляном склоне, вынесли его наверх… и Мастер Войны замер, не зная, что делать дальше.
Из тумана на них выползала гидра, маленькая такая, размером с пятиэтажный дом. Темно-зеленая шкура источала тьму, что буквально обволакивала собой все тело твари, клубясь и пульсируя. Похоже на какой-то магический щит, и сдается, пробить эту защиту будет весьма непросто. Пять голов, каждая размером с небольшую телегу, хищно оглядывались по сторонам. Одна из них ощерила пасть, показав клыки размером с руку тигролюда, и резко выдохнула в сторону лагеря. Зеленая струя густого дыма не долетела до вала шагов семь, осев тяжелыми каплями на землю, и та попросту вскипела, растворяемая то ли ядом, то ли кислотой.
— И что будем делать? — командир Щитов, оказавшийся на стене лишь на секунду позже Меджа, озабочено почесал подбородок. — У меня, конечно, осталось сколько-то золотых карт и стопка серебряных, но ничего, способного убить эту тварь.
— В рукопашную пойдем, — пожал плечами тигролюд, прикидывая, что из его арсенала может помочь. — Мне главное до нее добежать, а там подрезать лапы да вспороть брюхо… и никакая регенерация не поможет, если порезать тело на куски, поотрубать головы и пробить сердце.
Доспех богомола, активировать: здесь понадобятся скорость и подвижность, а еще умение высоко и далеко прыгать. Каскадная карта Оруженосец, автоматически призывающая новый доспех, когда текущий рассеивается, с Призрачной тенью на случай, если он серьезно подставится. Щит семи миражей, что позволит маскироваться даже в движении и собьет любые самонаводящиеся чары. Оружие… оружия много не бывает. Особенно с новым врагом, когда не известно, что именно его проймет. Поэтому уникальные Когти Фенрира, добытые Рэном на турнире, они не займут рук, став продолжением собственных пальцев. Когти шангри-ла, «подаренные» Саа-Шеном за вступление к Змеям и поднятые мало кому подходящей Перековкой до золотого ранга, будут полезны способностью мгновенно изменять свой размер и увеличением характеристик владельца. Плюс Невидимые клинки из кузниц Шалвахора. Все — со способностями пробивать те или иные преграды…
Тем временем на берег вслед за гидрой полезли и другие твари.
— Нужно подчистить мелочь, чтобы не путалась под ногами, пока я буду кромсать гидру, — сказал он Эфироту, раскрывая сумку, и полководец решительно кивнул, призывая Активатор.
Зелье стремительного бега, еще один флакон — Мощь каменного великана: физическая сила и сопротивление к аспекту Земли. Нужно еще применить Змеиную мазь, тварь наверняка начнет плеваться ядом. Пригодилось бы что-нибудь против Тьмы, клубами вьющейся вокруг тела гидры, какой-нибудь Свет, да где ж его взять…
Многоголовая тварь не спешит, явно придерживаемая чьей-то волей, да и щелкунчик не наносит свой удар, тянет, бережет заклинание на более приоритетную цель, нежели очередной элементаль. Ну да Миражи его обломают.
— Учитель, можно я с тобой? — быкоголов, избавившийся от ослепившего его яда, перекинул тяжелый топор из руки в руку и просяще глянул на тигролюда, но тот отрицательно качнул головой.
— Не потянешь, Ксефон, просто погибнешь зря.
Кажется, все. Над полем грядущей схватки внезапно зависла тишина, словно каждая из сторон боялась ее спугнуть, такая хрупкая, такая вязкая… Громкий хлопок, всколыхнувший туман, заставил всех невольно вздрогнуть. Окровавленное тело, вылетевшее из камышей, ударилось об земляной вал. Приглядевшись, кот опознал разрубленного Охотника-тушканчика, все еще сжимающего жезл в уцелевшей руке… И в тот же миг все закрутилось, словно кто-то нажал на спусковой крючок. Твари, накопившиеся возле гидры, рванули к валу, насаживаясь на вкопанные под углом колья и перелезая их по еще дергающимся трупам. Пятиглавая громадина, сделав несколько шагов, заревела, запрокинула головы и потянулась вперед, готовясь залить все ядом. Медж, спрыгнув, устремился к ней, а Игроки, собравшиеся на земляном валу, разом вскинув Активаторы, нанесли удар, расчищая ему путь…
Огненная стена покатилась вперед, перемалывая и сжигая все, до чего могла дотянуться. Кислотные ямы, Ледяные молнии, Ослепительный свет и раскидавшая миньонов Керумера Невесомость — в ход пошло всё, сберегаемое именно для такого момента. Не убьют гидру — и всем конец. Тварь разметает вал в пару ударов и зальет лагерь ядом изнутри, обрушив и без того хрупкую линию обороны, а дальше мелочь, продолжавшая бесконечным потоком лезть из тумана, добьет тех, кто не успеет убежать. Впрочем, и бежать тоже не получится. Из этого тумана живым никто не выберется, заплутает, потеряется и, рано или поздно, будет съеден.
Он должен убить этого монстра, нет, обязан. Удар, прыжок, еще удар, сместиться влево, пригнуться, пропустив над собой веер брызг, прыгнуть вперед и полоснуть когтями мокрицу, плюнувшую в него кислотой. Мигнуть, миновав сразу целое скопление окружающих гидру тварей, и снова устремиться к
