с тобой, милая. Начиная с этого.
Раст нежно погладил тугой сосок. Затем, прежде чем Надия успела застонать, он втянул его глубоко в рот, сильно надавливая на чувствительную вершинку. Надии показалось, что она вот-вот выпрыгнет из кожи.
— Раст, о Богиня! — сокрушенно застонала она, сжимая руки в кулаки. Надия выгнула спину, прижимаясь к нему грудью, умоляя о большем, когда Раст переключил свое внимание и на другой сосок.
Раст, казалось, целую вечность лизал и целовал ее грудь. По началу сосал нежно, а затем сильнее, пока Надия не почувствовала, что больше не может терпеть. Раст очень нежно покусывал ее, посылая маленькие искры удовольствия и боли от ее нежных сосков прямо в лоно, пока она извивалась и стонала под ним.
Наконец, когда Надия подумала, что больше не сможет терпеть, Раст откинулся назад, тяжело дыша.
— Тебе это нравится, да?
— Ты же знаешь, что нравится. — Надия бросила взгляд на свою грудь. Ее соски были темно-розовыми от его внимания. — Но Раст, я хочу большего. Гораздо большего.
Он тихонько хихикнул.
— Нетерпеливая маленькая девственница? Хорошо, потому что мы только начали.
Надия понятия не имела, что будет дальше, но надеялась, что его руки скользнут ниже талии. Раст не разочаровал ее.
— Раздвинь ножки, милая, — пробормотал он, поглаживая большой теплой рукой ее дрожащий живот. — Я хочу посмотреть, мокрая ли ты.
Надия была уверена, что так и есть. Ее влагалище никогда в жизни не было таким мокрым и набухшим — даже во время разговора о сексе на пути к Транк Прайму. Тогда Раст только смотрел на нее. Теперь же он собирался прикоснуться к ней — она надеялась.
Медленно Надия раздвинула бедра, открывая их шире по его указанию. Когда ее пухлые губки оказались на виду, она почувствовала себя невероятно обнаженной и немного смутилась, увидев, что влага уже покрыла ее влагалище и внутреннюю поверхность бедер.
— Такая мокрая, — хрипло пробормотал Раст. — Боже, я еще даже не прикоснулся к тебе, а ты уже такая чертовски мокрая.
Надия прикусила губу.
— У моего народа есть слово, обозначающее женщину, которая сильно намокает для своего мужчины.
— Расскажи, — приказал он.
— Нумала, — прошептала она, покраснев от запретного слова. — Это значит «текущее лоно».
— Нумала, — Раст покатал это имя на языке, заставив ее снова покраснеть, услышав его глубокий мужской голос. — Мне нравится. Оно подходит тебе.
— Значит, людям нравятся такие женщины? — спросила она.
— Да. — Раст проследил узор вокруг ее пупка, затем его рука скользнула вниз и коснулась лобка. — Мне нравятся. Чертовски сильно.
— Я… я рада, — прошептала Надия. — Рада, что ты находишь меня красивой.
— Ты чертовски много больше, чем красива, милая. Ты невероятна. — Раст поцеловал ее в губы, поглаживая язык своим, пока Надия не застонала. Наконец он разорвал поцелуй, но продолжал смотреть ей в глаза. — В прошлый раз я попросил тебя открыть себя для меня, — пробормотал он. — В этот раз я собираюсь сам раскрыть твою вагину. Открою тебя и исследую сладенькую маленькую киску.
Горячее обещание в его глубоком голосе возбудило Надию больше, чем она могла предположить.
— Да, — прошептала она, шире раздвигая ноги. — Да, Раст, пожалуйста…
— Такая мокрая и возбужденная, — хрипло пробормотал Раст, открывая ее. — Только посмотри, Надия. Даже твой маленький клитор набух. — Он очень, очень легко провел пальцем по маленькой розовой горошине, но для Надии это легкое прикосновение было подобно электрической искре. Она выкрикнула его имя и выгнула спину… и Раст сделал это снова. И снова, и снова.
— Раст… Раст, — застонала Надия, когда он осторожно проводил кончиком пальца взад-вперед по ее клитору снова и снова. — О… о, Богиня!
Теперь Надия понимала, почему этот акт был запрещен на Транк Прайм. Все, что приносит такие приятные ощущения, не могло быть ничем иным, кроме как восхитительно греховным. Она часто сжимала свои бедра вместе для приятных ощущений, но никогда не испытывала такого удовольствия, как от медленного, нежного движения пальцев по ее клитору.
Но в тот самый момент, когда ей показалось, что она вот-вот достигнет какого-то пика, Раст отступил и начал исследовать ее лоно. Надия задохнулась, когда почувствовала, как два толстых пальца уперлись в ее вход.
— Не уверен, как глубоко можно зайти, — пробормотал Раст, глядя на нее. — Я не хочу сорвать твою вишенку, ну, то есть случайно изменить цвет твоих глаз.
Из разговоров со своими земными друзьями Надия поняла, что он имел в виду.
— У женщин Транк Прайм нет барьера внутри, — объяснила она задыхающимся голосом. — Мы… ты не можешь изменить цвет моих глаз, пока не войдёшь внутрь меня и не наполнишь своим семенем. Это биологическая реакция, которая происходит, когда мое тело чувствует твое семя внутри. Ты это имел в виду?
— Ага. — Расту, похоже, понравилась эта идея. — Значит, я должен быть внутри тебя, мой член глубоко в твоей узкой маленькой киске, пока наполняю тебя своей спермой?
Эти возбуждающие, грязные слова вызвали дрожь вожделения во всем теле Надии.
— Да, — прошептала она, задыхаясь. — И… именно.
— Значит, это безопасно? — Медленно толстый палец проник в ее вход и глубоко скользнул внутрь.
— О! — Надия выгнула бедра, желая больше прикосновений. — Да, — застонала она. — Да, еще, пожалуйста!
— Я дам тебе больше, милая. Но не пальцами. — Одарив ее горячим взглядом, Раст встал с кровати и подошел к краю. Встав на колени, он жестом велел ей сползти вниз. — Давай, нумала. Я хочу попробовать тебя на вкус.
«Это то, о чем он говорил раньше… попробовать меня на вкус. Лизать меня». Надия едва могла дышать, настолько ей было жарко. Все тело дрожало, когда она повиновалась ему, сползая к краю кровати, пока ноги до колен не свесились через край.
— Очень хорошо. — Его зеленые глаза горели желанием, но Раст, казалось, все еще не желал торопиться. — Очень хорошо, милая. Теперь снова раздвинь для меня ножки.
Тихонько застонав, Надия последовала просьбе. Богиня, ей казалось, что она горит, и только Раст может погасить пламя. Однако он, похоже, не спешил этого делать.
— Боже, ты так чертовски хорошо пахнешь. — С низким собственническим рыком он потерся шершавой щекой о мягкие завитки на ее лобке, заставив Надию судорожно вздохнуть. Раст так же потерся другой щекой, как будто не мог насытиться ею. Он словно купался в ее запахе, вдыхал ее женский аромат.
Вдруг Надия почувствовала новый запах в спальне, и он не принадлежал ей. Глубокий, насыщенный и мужественный, запах заполнил маленькое помещение, заставляя Надию чувствовать себя пьяной от возбуждения. «Его брачный запах», — подумала она, как и раньше. Но нет, это было невозможно, не так
