наследства Артура, словно тонкий повторяющийся стежок, проходило мушкетерское соглашение, которое Артур заключил с Раймондом, Мортимером и Биллом Фролихом еще в 1940-х годах и оформил в виде пары юридических договоров в 1960-х. По словам Ричарда Лезера, адвоката, составившего эти соглашения, намерение четырех мужчин всегда заключалось в том, что после смерти каждого из них оставшиеся мушкетеры унаследуют его деловые интересы, а последний мужчина передаст все оставшиеся активы в благотворительный траст . В протоколах заседаний душеприказчиков и судебных разбирательств по поводу наследства Артура можно найти множество упоминаний о Фролихе, "четырехстороннем соглашении " и даже о стремлении Артура создать благотворительные трасты.
Во время дачи показаний один из адвокатов спросил Элса, вступал ли Артур когда-либо "в деловые отношения с мистером Фролихом".
"Не припомню, чтобы он когда-нибудь делал это", - ответила она.
Это было либо случайным проявлением дряхлости, либо откровенной ложью. В свои семьдесят с лишним лет память Эльзы была еще относительно острой, и она, как никто другой из членов семьи, была близко знакома с деловыми отношениями и кругом доверенных лиц Артура. У Артура были многочисленные, интенсивные, пересекающиеся деловые отношения с Фролихом; не может быть, чтобы Элза этого не знала.
"Знаете ли вы, состояли ли они в партнерстве или создали совместное предприятие?" - спросил адвокат.
"Я не знаю", - ответила Элза. "Мне кажется, я не совсем понимаю ваш вопрос".
"Можете ли вы сказать мне, - спросили ее, - какие пакеты акций, права или собственность были совместно созданы доктором Саклером, его братьями и мистером Фролихом?"
"Я ничего не знаю о мистере Фролихе", - настаивала она, но потом уступила: "Я имею в виду, что они вместе создавали вещи... компании".
Адвокат поинтересовался, знал ли Элс о "предложении, сделанном при жизни доктора Саклера", согласно которому акции созданных им компаний "будут проданы, а вырученные средства пойдут на благотворительность".
"Ни в коем случае", - сказала она.
Адвокат упирал на важный пороговый вопрос, лежащий в основе всего разбирательства: по условиям первоначального соглашения о мушкетерах Джиллиан, Элс и дети должны были унаследовать гораздо меньше. Вместо этого общий бизнес должен был перейти к Мортимеру и Раймонду, а после их смерти - на благотворительность. "Ни у кого не было прав ни на одно из этих активов", - сказал Ричард Лезер. "Активы должны были перейти в конце концов. При условии разумной заботы о семье они должны были достаться последнему оставшемуся в живых". Когда последний из мушкетеров умрет, - продолжил он, - эти активы должны были перейти в благотворительный траст". По мнению Лезера, сама предпосылка всей процедуры оформления наследства была "мошенничеством".
Однако, судя по всему, к моменту смерти Артура Саклера он и его братья по взаимному согласию тихо отказались от своего соглашения. Возможно, договор, который четверо заключили в юности, был просто плодом юношеского идеализма - приятное чувство, но с самого начала обреченное на непрактичность. Но что действительно подорвало соглашение, так это решение поручить Ричарду Лезеру составить в 1960-х годах два соглашения: одно, регулирующее бизнес внутри страны, которое должны были разделить все четверо мужчин, и другое, регулирующее интересы за рубежом, которое должно было связать Рэймонда, Мортимера и Фролиха, но не Артура. Дети Артура согласились, что то, что они называют "разрывом", началось после смерти Фролиха, когда Рэймонд и Мортимер унаследовали десятки миллионов долларов в акциях IMS, но Артур не получил ничего.
Вскоре братья начали переводить бизнес из США за границу, чтобы обмануть друг друга относительно того, на что распространяется четырехстороннее соглашение, а на что нет. Это было одной из причин, по которой роль Мортимера как международного генерального директора была так важна: переводя за границу как можно больше своих фармацевтических интересов, Рэймонд и Мортимер лишали Артура его доли. И, как признали его дети на одном из собраний наследников, Артур сделал то же самое, создав Medical Tribune International и сосредоточив там активы, энергию и капитал, потому что его братья не имели в ней доли.
Это означало, что к моменту смерти Артура от духа сделки уже давно отказались, а о ее букве в основном забыли. Не было и речи о том, чтобы Рэймонд и Мортимер унаследовали все внутренние деловые интересы Артура или чтобы все вместе взятые интересы семьи в конечном итоге пошли на благотворительность. Вместо этого предстояла бескомпромиссная борьба за то, кто и как унаследует те или иные активы. Компания Purdue Frederick была отечественным концерном, и наследники Артура контролировали треть ее акций. Мортимер и Рэймонд теперь хотели выкупить их.
Это был особенно интересный момент для компании: Английская компания Napp Laboratories добилась феноменального успеха с морфином устойчивого высвобождения для лечения MS Contin. Но в 1987 году этот препарат только недавно появился на рынке Соединенных Штатов. Адвокат Бергман был обеспокоен тем, что мушкетерское соглашение создало атмосферу обмана. "Главное, что меня беспокоит, - сказал он детям, - это то, насколько законный бизнес Purdue Frederick был передан зарубежной компании, потому что два брата владеют зарубежной компанией, а мы имеем долю во внутренней". Ни один из наследников Артура не казался особенно внимательным к точной природе бизнеса Purdue. Нэпп только что создал революционное и очень прибыльное болеутоляющее средство, которое Purdue уже продавала в Соединенных Штатах. Но Элс в один из моментов обсуждения сказал: "По правде говоря, я не знаю, что такое Napp".
Тем не менее Майкл Зонненрайх, адвокат Артура, который вел переговоры с Мортимером, сказал, что Purdue Frederick просто не настолько ценна. "Правильная ли цена? Да", - заявил он, добавив: "Я знаю, какова стоимость компаний. Это небольшая компания". В итоге наследники Артура продали свою треть акций Purdue Frederick Мортимеру и Рэймонду за 22 миллиона долларов. В свете того, во что должна была превратиться компания, для наследников Артура эта сделка была потрясающе глупой.
Глава 14. ТИКАЮЩИЕ ЧАСЫ
Представьте, что вы изобрели новое лекарство. Чтобы продавать его в Соединенных Штатах, вам, как правило, необходимо получить одобрение FDA. Но прежде чем подавать заявку на это одобрение, вы захотите получить патент. Патент дает вам временную монополию на право производства вашего изобретения. Эта система была создана для того, чтобы поощрять инновации, добавляя, как однажды выразился Авраам Линкольн, "топливо интереса к огню гения, к открытию и производству новых и полезных вещей". Но патент - штука хитрая. Чтобы получить его, вам нужно опубликовать свое изобретение, взяв проект, над которым вы работали в тайне, и выставив его на всеобщее обозрение. Патенты публикуются на сайте Ведомства по
