Я попытался еще раз позвонить Тэффи — она могла завернуть домой перекусить. Опять мимо.
Я задумался — была ли Жюли абсолютно честной со мной? Что мы могли ожидать еще друг от друга. Тэффи и я, кроме приятной ночи? В этом-то мы как раз преуспели, и, если повезет, преуспеем еще не раз.
Но для Жюли просто невозможно вести нечестную игру. Если уж она посчитала, что Тэффи — личность, значит, эту информацию она почерпнула из моего же собственного ума.
* * *
— Естественно, первой моей мыслью была мысль о возможном убийстве, — сказал Ордаз. — Я никогда не исключаю такой возможности. Когда почила моя собственная блаженной души матушка, находясь под самым нежным присмотром моей сестры Марии-Анджелы, я поймал себя на мысли, а не поискать ли мне следов булавочных уколов в области головы.
— И что же?
Лицо Ордаза окаменело. Он отодвинул пиво и уже было приподнялся из-за стола.
— Извините, — поспешил я его успокоить. — Я не хотел вас обидеть. — Он сверкнул глазами в мою сторону, затем, слегка смягчившись, опустился на стул.
Мы выбрали уличный ресторан на уровне тротуара для пешеходов. По другую сторону изгороди (настоящей живой изгороди, зеленой, непрерывно растущей) движущийся тротуар проносил мимо нас постоянный односторонний поток покупателей, направлявшихся в многочисленные расположенные поблизости магазины. Чуть дальше другая тротуарная лента несла такой же поток в противоположном направлении. У меня то и дело возникало ощущение, что это не они, а мы движемся.
Официант-робот, похожий на утолщенную книзу шахматную пешку, извлекал из своего торса одно за другим еще дымящиеся блюда, аккуратно расставляя их перед нами, а затем бесшумно заскользил прочь на своей воздушной подушке.
— Естественно, я не исключал возможности убийства, поверьте мне, мистер Гамильтон, но ведь пока это еще ничем не подкрепленное предположение.
— А мне кажется, есть основания, чтобы завести весьма серьезное дело.
— Можете попытаться, пожалуйста. Более того, я даже попытаюсь воспроизвести ход ваших рассуждений. Прежде всего мы делаем допущение, что Кеннет Грэхем, этот продавец счастья, не продавал дроуд и штепсель Оуэну Дженнисону. А операцию по вживлению дроуда в череп Оуэну Дженнисону сделали принудительно. При этом записи Грэхема, включая письменное согласие Дженнисона на операцию, были подделаны. Но все это мы можем предположить, не опираясь на какие-либо известные нам факты, разве не так?
— Верно. Мо прежде, чем вы скажете мне, что у Грэхема безупречная репутация, позвольте мне поставить вас в известность, что это далеко не так.
— Ой ли?
— Он связан с бандой органлеггеров. Это сугубо секретная информация. Мы ведем за ним наблюдение и не хотим, чтобы его спугнули.
— Это уже нечто новенькое, — Ордаз стал потирать подбородок. — Подпольный бизнес органами. Вот так. И каким же это образом смерть Оуэна Дженнисона связывается с этим подпольным промыслом?
— Оуэн белтер. В Белте всегда существовал жесточайший дефицит трансплантируемых органов.
— Да, верно, им приходится импортировать с Земли все, что связано с медициной. Не только органы для своих запасников, но также наркотики и протезы.
— Оуэну за свою жизнь неоднократно доводилось провозить контрабанду. Золотые мундиры ловили его пару раз, но ему всегда удавалось обмануть правительство. В архивах он значится как очень удачливый контрабандист. Если какому-то крупному органлеггеру-оптовику захотелось расширить свой рынок сбыта, он вполне мог бы подослать разведчика к белтеру с подобной репутацией удачливого контрабандиста.
— Вы раньше не упоминали о том, что мистер Дженнисон не брезговал контрабандой.
— А зачем? Все белтеры не брезгуют контрабандой, если считают, что удастся это сделать безнаказанно. Для белтера контрабанда не является чем-то аморальным. Но вот органлеггер, скорее всего, этого не знал. Он уже заранее причислил Оуэна к преступной среде.
— Вы думаете, что ваш друг… — Ордаз из деликатности замялся.
— Нет, Оуэн не выдавал органлеггера. Но он мог сделать попытку его выдать. Награда за сведения, способствующие поимке и обвинению преступника, весьма существенна. Если кто-то вербовал Оуэна, то Оуэн и сам вполне мог попытаться выследить вербовщика.
Так вот, банда, за которой мы сейчас гоняемся, орудует почти на половине Западного побережья материка. Это огромная территория. И это банда Лорена, именно та, на которую, возможно, работает Грэхем. Предположим, что у Оуэна появилась возможность встретиться с самим Лореном…
— Вы полагаете, что он не преминул бы ею воспользоваться, так, что ли?
— Да, он такой возможности не упустил бы. Я думаю, он специально отрастил на голове волосы, чтобы убедить Лорена в том, что хочет как можно меньше бросаться в глаза и выглядеть, как землянин. Скорее всего, он собрал максимум возможной информации, а затем попытался выпутаться из этой истории невредимым. Но это ему так и не удалось. Кстати, вы нашли его запрос на выдачу нудистской лицензии?
— Нет. Теперь я начинаю постигать ход ваших мыслей. — сказал Ордаз и откинулся назад, не обращая внимания на стоящие перед ним тарелки с едой. — Загар мистера Дженнисона мог бы выдать в нем белтера. Как я полагаю, он был нудистом в Белте?
— О, да. Только там не требуется на это разрешения. Он бы и здесь стал нудистом тоже, если бы только не хотел что-то утаивать. Помните тот шрам? Он не упускал возможности выставить его напоказ.
— Но тогда он бы не смог сойти за… — Ордаз запнулся в нерешительности. — …«плоскоземца»?
— С этим загаром белтера? Никак! А ему нужно было хорошо замаскироваться, чтобы Лорен оценил его. Но он не собирался оставаться здесь долго, иначе не оставил бы дома свои наиболее ценные вещи.
— Значит, он имел дело с органлеггерами, и они поспешили с ним разделаться до того, как он успел связаться с вами. Да, мистер Гамильтон, эта версия весьма тщательно вами проработана. Но у вас ничего из этого не получится.
— Почему? Я же не пытаюсь доказать, что это убийство. Пока что. Я только пытаюсь показать вам, что это может быть убийством в не меньшей степени, чем самоубийством.
— Но это не так, мистер Гамильтон. Я вопросительно поглядел на него.
— Давайте разберем поподробнее детали этого гипотетического убийства. Допустим, Оуэна Дженнисона накачали наркотиками и доставили в операционную Кеннета Грэхема. Здесь ему были вживлены электроды, идущие прямо в мозг. Для этого подошел стандартный дроуд, видоизмененный любительским образом с помощью обычного паяльника. Здесь убийца проявил скрупулезное внимание к деталям. Еще раз мы наблюдаем это в подделанных документах Кеннета Грэхема, где имеется согласие на операцию. Они безупречны.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
