успокаиваюсь и включаю режим дурачка. — Если на вас оказывают давление, то не переживайте. Мы сейчас вместе подойдём к уважаемым гостям, где проясним ситуацию. Пошли?
Иваныч аж дёрнулся от моего приглашающего жеста. Глаза его сначала забегали, а затем сузились. Лицо покраснело и перестало держать маску добрячка.
— Значит, по-хорошему ты не хочешь? — совершенно иным тоном произнёс он. — Что ж, я ведь предлагал оказать тебе помощь с ВИА. Но при таком отношении о победе среди ансамблей можно забыть.
Кораблёв попытался надавить на меня взглядом, но ошибся. Хватаю его за поло и притягиваю к лицу. Судя по испуганному лицу, подобного расклада он не ожидал.
— Слушай сюда, шкура! Ты загнал меня в пионерский лагерь с нарушением трудового законодательства! Пообещал ребятам из нашего ВИА больше времени на репетиции и обманул! Их почти не пускают в ДК, так как аппаратуру оккупировали два других коллектива. Не удивлюсь, что твои протеже. А сейчас ты посмел покуситься на мой конкурс, ещё и пытаешься втоптать в грязь труд и надежды детей! В отличие от твоего юного носорога, они заслужили победу. — Иваныч пытался вырываться, но от этого только майка затрещала по швам. — Теперь скажи, что мешает мне прямо здесь сломать твою лицемерную харю? Правильно, мы пойдём другим путём. Думаю, товарищи Мишин и Глебов очень удивятся твоей инициативе и того хорька.
Отталкиваю растрёпанного профкомовца, указывая на помощника товарища Остроушко. Или кто он там есть.
— Да что ты о себе возомнил! Я сейчас же буду жаловаться и даже вызову милицию! Хулиган!
— Вперёд, крыса! А я пока пойду, пообщаюсь с товарищем Мишиным, — плюю под ноги Кораблёва и разворачиваюсь в сторону столовой.
Осматриваюсь. Комсомольский крендель куда-то исчез. Жюри так и сидит в беседке, наблюдая за бесплатным развлечением. Делаю пару вдохов и выдохов, чтобы успокоиться, после чего двигаюсь на неприятный разговор. Тут же раздаётся крик интригана.
— Оболенский, постой! — мужичок обежал меня и преградил дорогу.
Хорошо, что крысёныш до меня не дотронулся. Иначе без нокаута бы не обошлось.
— Ты не понимаешь! Товарищ Абрамян…
— Никто! И звать его никак! — отвечаю со злой усмешкой.
— Это какое-то безобразие! Как можно так говорить о заслуженном человеке! А ещё ты оскорбил его сына, назвав нос…
— Короче, Склифосовский!
— Я… Э-э-э… Ты… Нам надо прийти к общему знаменателю. Но Арутюн должен получить приз. Тем более что он долго готовился и заслужил, — наконец выдал Кораблёв.
— Так награди его за свой счёт! Или пусть папа купит мальчику любой подарок. При чём здесь талантливые ребята, которых ты хочешь обокрасть? — недоумеваю совершенно искренне.
— Это не я. Нечего здесь горло драть. Решение принято товарищем Говядиным и ещё кем надо! Не тебе здесь распоряжаться, — вдруг окрысился зам профкома, не забыв переложить вину на парторга.
Какой молодец! Ну прямо образец настоящего товарища.
— С дороги, обмылок! Или ты думаешь, что я боюсь Говядина, тебя или этого шныря, спрятавшегося за деревом? — киваю в сторону дерева, за которым притаился комсомолец. — Сейчас мы пообщаемся с товарищами Мишиным и Глебовым, а затем посмотрим, кому здесь распоряжаться.
— Стой! Хорошо! Признаю, что погорячился, и вообще такие моменты надо обговаривать заранее. Не нужно устраивать скандал, пусть жюри примет решение самостоятельно, — профкомовец вдруг сдал назад. — Только позволь переговорить с Элеонорой и наградить Арутюна хотя бы призом зрительских симпатий.
— Нет!
Обхожу Кораблёва и направляюсь к старшей вожатой, идущей в сторону беседки. Элеонора — дама опытная и сразу поняла, что начались какие-то игры. Быстро описываю ей ситуацию. К моей радости, она выругалась и со злостью посмотрела на Кораблёва. Тот же явно струхнул и быстро покинул полянку. Какой-то цирк!
— Делай всё по правде. А я пойду проконтролирую процесс голосования в отрядах, — кинула женщина и развернулась в сторону столовой.
— Предлагаю вернуться к обсуждению. Мы выбрали трёх главных претендентов, пусть четырёх. Одновременно с нами будет проведён опрос пионеров. Приз зрительских симпатий получит участник, набравший больше голосов, за минусом нашей троицы, — продолжаю обсуждение как ни в чём не бывало. — Я принципиально не буду вмешиваться в ваше решение, так как заинтересованная сторона. Ведь получилось, что два претендента представляют «Костёр», ещё и «Русалка» написана мной.
Последние слова несказанно удивили всех членов жюри. Первой высказалась Львовна.
— Оно и заметно. Стихи необычные, но какие-то провокационные. И уже точно не для детского исполнения. Музыка тоже оставляет желать лучшего. Однако моё общее впечатление — на удивление положительное. Свежо!
Я чуть не поперхнулся после последних слов заслуженного педагога. Она ведь вчера вещала про идеологически правильные песни и бунтарей, не желавших её слушать. Чудны дела твои, господи!
— А мне понравилось! Несмотря на то что такую песню должна исполнять взрослая девушка, а не девочка. Если стихи одобрят, то готов даже написать музыку, — произнёс Добрынин, продолжив день сюрпризов.
— Песня хорошая! Но слова уж больно странные. Там ведь речь о том, что русалка утопила мужчину. Боюсь, широкого распространения ваша композиция не получит.
Так, обтекаемо Филин объяснил, что песню зарубит цензура. Мы ещё посмотрим, кто кого! Но пока у нас другое важное дело.
— Товарищи, вы определились? — возвращаюсь к главной теме.
Оба журналиста демонстративно промолчали, глядя на вторую половину жюри.
— Видишь ли, Никита, здесь такое дело, — снова первой произнесла Мария Львовна. — Есть идея внести в список претендентов представителя нашего лагеря Абрамяна. Думаю, ты уже сам понял, что нас попросили. Смысл — это скрывать?
Гробовая тишина в беседке не повисла, небо тоже не разверзлось. Просто мне стало немного неприятно. Перевожу взгляд на Добрынина. Кстати, по внешнему виду и тону педагога было заметно, что ей неприятно. Зато будущая звезда эстрады вёл себя спокойно. Одним словом — артист.
— Мальчик действительно выступил хорошо. Думаю, не так важно, кто станет победителем. Ведь по замыслу далее детей ждёт упорный труд. А конкурс всего лишь один из этапов. Да, не буду скрывать, что меня попросили уважаемые люди обратить внимание на выступление именно этого пионера. И признаюсь честно, его выступление мне понравилось больше, чем Пелагеи. Девочке ещё долго работать, а Арутюн уже готов к сцене. Пусть детской, но тем не менее. Насколько мне известно, он уже выступает в составе детского ансамбля. А ваша протеже ещё получит шансы. Она действительно талантлива!
Угу. А как бы сам композитор отреагировал, случись такое с ним? Думаю, ответ очевиден. По ситуации понятно, что ему предложили выступления или ещё какую-то помощь. Ведь отец блатного мальчика руководит крупным предприятием, а там хватает своих мероприятий, куда с удовольствием едут артисты. Только Вячеслав пока не поёт. Или
