шкафами с книгами. Письменный стол здесь монументальный, а книги явно не для показухи. Человек с ними работает. Скажем так, богато! Но мне сейчас не до обстановки квартиры советской номенклатуры.
— Думаю, вы догадались о цели моего визита. Покойная бабушка говорила, что я могу попросить вас о важном деле. И вы его решите, по возможности, конечно.
— Один раз, — уточнил нахмурившийся мужчина. — Я должен вашему деду услугу и помню, что он для меня сделал. И готов сдержать обещание. Чаю? Закурите?
После моего отказа Андрей Кириллович достал сигарету, вставил её в мундштук и щёлкнул «Zippo». По комнате сразу распространился ароматный дым качественного табака. Хозяин кабинета облокотился на спинку кресла и некоторое время молча дымил.
— Вы всё-таки решились? Иммиграция? Куда? Во Францию к родственникам или в США? — удивил меня вопросом дипломат. — Или предпочитаете Великобританию? Думаю, у вас не возникнет слишком больших трудностей с разрешением на выезд. Да и там будет легче. Насколько я помню, ваши родители отказались уезжать, хотя дедушка навёл нужные мосты. Значит, вы решились?
Я посмотрел на Андрея Кирилловича с недоумением. Про желание деда эмигрировать бабушка Нику точно не рассказывала. А вот отказ родителей понятен. Они были малость не от мира сего. Да и Карлаг с выселками застали краем, не успев почувствовать все прелести советской репрессивной машины.
— Не определились? — мидовец неверно расценил моё выражение лица. — Позвольте совет? Для молодого и энергичного человека наиболее предпочтительна Америка. Впрочем, вы сами знаете. Если, конечно, вас не ждут родственники в Европе. И надеюсь, мои слова не выйдут за пределы этого кабинета? Я всё-таки стараюсь для внука своего покойного товарища.
По идее, дядька рискует, выдавая такие рекомендации человеку со стороны. Хотя в моём случае помог авторитет деда.
— Вы не правы, я Россию люблю, — теперь настала очередь Андрея Кирилловича недоумевать.
— Так чем я могу помочь? — дипломат быстро затянулся и начал тушить сигарету в большой пепельнице.
— Вот, — достаю из кармана кофты аудиокассету и кладу на стол. — Нужно отправить её в город Оффенбах, что в ФРГ. Лучше по местной почте. Сопроводительная записка у меня тоже есть. Имя и фамилия там указаны, только мне неизвестен точный адрес.
Достаю сложенный вчетверо тетрадный лист.
— Что это? — спросил дипломат, не притрагиваясь к вещам.
— Обычная кассета с записью четырёх песен. Можете её проверить на наличие чего-то запрещённого. Заодно послушайте: там две композиции на русском и по одной на английском с немецким. А это информация для получателя.
Удивлённый хозяин кабинета взял записку и начал её читать. Затем, хмыкнув, отложил её в сторону.
— У вас хороший немецкий, Никита! Немного велеречивый, но это понятно. Насколько я понял, песни в вашем исполнении?
— Да! А ещё я написал стихи и музыку, — говорю почти чистую правду.
Понятно, что всё это творения людей из будущего.
— Признаюсь, вы меня удивили. В текстах есть что-то протестное? Вроде творчества Синявского и Даниэля.
В душе не знаю, кто это такие. Скорее всего, лица либеральной национальности, которые и в будущем любили гадить России.
— Текст песен — обычная лирика, и никакой политики. Дело вот в чём. Пусть мои слова прозвучат самонадеянными, но я хочу выйти со своим творчеством на европейского слушателя. Думаю, вы знаете, что такое рок-н-ролл, — дождавшись кивка дипломата, продолжил. — Сейчас нам просто не позволят играть его в СССР, но очень хочется. Дома мы собираемся исполнять эстрадную музыку, а для Запада готовим полноценный альбом в другом звучании. Опять-таки в этом нет ничего антисоветского. Если получится выйти на европейские подмостки, то наш ВИА сделает всё официально. Кстати, мои песни зарегистрированы в ВААП. Только это другая история. Для осуществления моих планов нужно устроить прослушивание у западного продюсера. По крайней мере, надо попробовать. Поэтому важно передать ему кассету.
Андрей Кириллович прикурил вторую сигарету и снова откинулся на спинку кресла. Сделав две затяжки, он, наконец, произнёс:
— Удивительно! Впервые сталкиваюсь с такой ситуацией. Не буду уточнять о качестве музыки. Но не переоцениваете ли вы свои возможности? А ещё продюсер может украсть песни.
Логично. Однако мой адресат — очень талантливый человек и не был замечен в нечистоплотности. Легенда! Он не сделает этого просто из желания послушать другие песни. Ну и своего не упустит. Здесь я нисколько не сомневаюсь. В случае заключения договора нас выжмут наизнанку. Скорее всего, ещё и не доплатят. Плевать! Я затеял эту историю не ради денег.
— Пускай гипотетическое воровство останется на его совести, — произношу искренне. — Однако как любой капиталист, продюсер захочет послушать другие композиции, если ему понравятся первая четвёрка. А далее будем отталкиваться от ситуации. Обманет? Значит, мой путь будет более длинным. Вы поможете?
Посмотрев на кассету и сделав ещё затяжку, дипломат кивнул.
— Не поверишь, первым моим желанием было отказаться. А теперь даже интересно, что у тебя получится. Знаешь ли, я старый поклонник рок-н-ролла.
Дяденька огорошил меня второй раз за день.
* * *
Выйдя из подъезда, я чуть не упал от нахлынувшего бессилия. Вдруг оказалось, что у меня отказываются идти ноги. Наверное, накатила усталость последних дней. Пахали мы как проклятые. Ведь никто не снимал с ВИА обязанность работать в цеху. Полностью переключиться на творчество у нас пока не получилось. Думаю, хорошую заявку «Странные сны» сделали на новогодних выступлениях и отдельном концерте в середине января для работников Машиностроительного.
Да, мы победили в конкурсе заводских ансамблей. Казалось, что далее всё пойдёт по накатанной дороге. Однако гладко было на бумаге. Конфликт с Говядиным и Кораблёвым не прошёл даром. Это ещё мне повезло с поддержкой Элеоноры и товарища Глебова, узнавшего о причине противостояния. Кстати, старшая вожатая добилась своего и получила проект с детским ансамблем, курируемым ЦК ВЛКСМ.
А «Странные сны» оказались лишь одним из двух заводских коллективов. Наши оппоненты — протеже парторга. Ребята неплохие, но своих качественных песен у них нет. В отличие от нас. Я плюнул на совесть и карму, решив слямзить несколько песен, которые изначально не собирался трогать. В качестве ведущего сингла выбор пал на «Плачет девушка в автомате» в версии Осина. Ага, эту песню исполняли и до Евгения, в том числе «Весёлые ребята». Аранжировка только у них другая. Именно поэтому мой выбор пал на неё. Пришлось договариваться с Вознесенским и Фельцманом насчёт прав на исполнение. Но здесь нам снова помогла Элеонора. Как же хорошо, что судьба послала мне эту пробивную даму!
Кроме всего, мы исполнили три мои композиции из будущего. Плохо, что они нравятся молодёжи, но выступаем мы мало и только
