перед заводским коллективом. А там требуются шлягеры. Заодно мои недоброжелатели следят за репертуаром. Баллады из будущего признали странными и идеологически неправильными. Записывать их для распространения я пока запретил. Глупо ссориться с властями из-за спешки.
Вот и получился замкнутый круг. Я особо не переживал, понимая сложность пути наверх. Только ребята начали нервничать. Особенно удивил Кузнец, однажды обвинивший меня в конфликтности и потребовавший договориться с Говядиным. После мы помирились — все на нервах. Правда, небольшой осадочек у меня остался. Но именно тогда я пошёл к Элеоноре просить поддержку. Поэтому пока мы в подвешенном состоянии и бодаемся с «Трудягами». Это наши заводские конкуренты.
Чтобы не терять время даром, я решил сделать ход конём. Во-первых, мы репетировали как сумасшедшие и изучили более десятка песен. Во-вторых, часть из них оказалась на иностранных языках, чем сильно удивила коллектив. Однако здесь мне удалось всех запутать, разучив «Yellow River» группы Christie и, конечно, «Venus» — ту самую шизгару. Эти композиции очень нравятся народу и поставили нас выше конкурентов.
Более того, при помощи Олега ВИА записал все наличные композиции на кассету в хорошем качестве. Аппаратура у него пусть не совсем профильная, но добротная. Мне предложили ленинградского звукорежиссёра Юрия Морозова как одного из лучших в своём деле. Мол, у человека своя студия и выход на потребителя. Только зачем нам СССР? Для него в планах совершенно другой репертуар. Вся затея с песнями на английском и немецком рассчитана на одного человека. В декабре этого года он приедет в Москву. Надеюсь, к тому времени письмо будет доставлено и изучено.
Поэтому сейчас мы поём чужие шлягеры и разучиваем свои для двух аудиторий. На этом я не успокоился и предпринял ещё один шаг. Назовём его литературным. При этом всё делается для будущего продвижения своей музыки.
Только как же тяжело! Сев в московскую электричку, меня буквально выключило, и разбудила какая-то сердобольная женщина. В метро тоже чуть не уснул. Надо хоть немного отдохнуть. Но когда?
* * *
— Садись, Андрей, — главный редактор «Юности» указал своему заму на стул. — Вот, посмотри. Прислали две недели назад. Мэри Лазаревна передала рукописи помощникам, те забраковали. Потом Озерова прочитала сама и сразу прибежала ко мне.
— И что там? Новый Аксёнов? — улыбнулся Дементьев.
— Скорее Стругацкие, — вернул улыбку Полевой.
Удивлённый заместитель редактора взял одну рукопись, вернее, машинописный текст с правками ручкой.
22.05.2008
Дальнее Подмосковье.
Шустрый
После того как БТР остановился, две облачённые в костюмы бактериологической защиты человеческие фигуры проникли в кирпичное нутро бойлерной, сиротливо торчавшей на краю пепелища дачного посёлка. Ещё несколько бойцов, закованных в армейские ОЗК, застыли у входа. При этом они нерешительно топтали покорёженное полотно железной двери, вырванной из петель всего пару часов назад.
— Ну, Палыч, выкладывай, что у тебя? — спросил мужчина в некогда белоснежном комбинезоне химзащиты с красным крестом медика на груди.
Коренастый военный в прикрытом тяжёлым бронежилетом зелёном противочумнике указал лучом фонаря на парня, лежащего в надувной переноске из прозрачного полиэтилена, обычно предназначенной для транспортировки заражённых.
— Вот, док, это Макс Шустрый. Один из моих разведчиков, — голос майора сочился усталостью и злостью. — Видать, почуял, что на выезде заразу словил, и три дня назад ушёл в самоход. Устроил себе самоизоляцию в этом клоповнике. Видимо, думал, что отлежится! Если бы его зазноба вовремя не подняла тревогу и не выдала адреса схронов, где он мог прятаться, мы бы его ни в жизнь не нашли!
— Майор, и что ты от меня хочешь? Твой Шустрый — синюшный, словно утопленник. Пот — жёлтый с сукровицей. Тремор, как у эпилептика. Температура тела — тридцать пять градусов, — врач, носящий шеврон вирусолога на плече, разочарованно отвернулся от экрана термосканера. Повозившись ещё немного, он посмотрел на майора и процедил сквозь зубы: — Михаил Палыч, на кой ляд ты меня сюда притащил? Ты же как свои пять пальцев знаешь карантинный протокол. Не мучай парня, он уже точно не жилец.[1]
— Что это⁈ — воскликнул удивлённый Дементьев, оторвавшись от текста, будто вынырнув из омута. Его некоторое время не покидало ощущение, что идёт дождь и он наблюдает страшную картину. Настолько реалистично было описано происходящее.
— Автор, некто Никита Оболенский, назвал произведение «Код доступа». Заодно приписал, что оно в модном ныне на Западе жанре постапокалипсиса. То есть сюжет описывает события после предполагаемых глобальных катастроф, в том числе ядерных или связанных с применением биологического оружия…
— Я знаю про этот жанр, читал «Хризалиды» и «День триффидов» Уиндема, — перебил начальника Андрей Дмитриевич. — Это точно не перевод и не плагиат западного автора? Не похоже, что писал наш человек. Стиль и какая-то обыденная жестокость, придавившая сразу с первых слов, просто кричат о чуждости.
— Вот и представь мою реакцию после прочтения. Два дня не спал, всё думал. Очень страшно написано, но правдиво, — Полевой закурил сигарету и указал гостю на вторую стопку бумаг. — Ты прочти второе творение, посмотрим, что скажешь.
— А здесь чего? Антиутопия?
— Лучше, — улыбнулся редактор. — Сказка. Оболенский назвал её «Ведьмак».
— Зачем нам сказка? — непонимающе произнёс Дементьев. — У нас не детский журнал.
— Так и сказка для взрослых. Хоть автор и указал, что возрастная аудитория включает юношей. Сегодня как раз пятница, вот на выходные и глянешь. В понедельник обсудим первый роман, а как прочитаешь второй, то и его.
Звонок Дементьева раздался вечером субботы. Полевой его ждал, поэтому не удивился.
— Что, уже прочитал? — спросил главный редактор улыбаясь.
На другом конце трубки затараторил возбуждённый Дементьев.
— Это удивительно, Борис Николаевич! Я никогда не читал такого! Какой-то жуткий сплав жестокости, цинизма и невероятных приключений! Кстати, сказка ничем не лучше. Там тоже события жуткие. Да и герой, этот бухгалтер Смолин[2], какой-то асоциальный тип и подлец, но обаятельный. Я сутки не спал! С литературной точки зрения текст сырой. Его надо дорабатывать и корректировать. Однако в СССР так никто не пишет. Если нам разрешат издать романы, то это будет сродни разорвавшейся бомбы! Что будем делать? — наконец спросил выговорившийся зам редактора.
— В том-то и дело, — неопределённо произнёс Полевой. — Но для начала вызовем автора к себе. Надо познакомиться и обсудить детали.
[1] Отрывок из книги Игоря Подуса «Код заражения» https://author.today/work/470587
[2] Герой Андрея Васильева «А. Смолин, ведьмак».
Nota bene
Книга предоставлена Цокольным этажом, где можно скачать и другие книги.
Сайт заблокирован в России, поэтому доступ к сайту, например, через Amnezia VPN: -15 % на
