неприемлемость той системы ценностей, которая представлялась ему единственно возможной с самого момента рождения, - все эти люди, вынуждаемые к переменам, пытающиеся им противиться или беспомощно бьющиеся в их сетях, есть не что иное, как жертвы стресса перемен». Ни один из них, в сущности, не нашел способа адаптироваться к новым условиям; а между тем именно такая адаптация дала бы им заветный ключ, чтобы вырваться из этого страшного, безвыходного тупика.
Умение приспосабливаться к изменениям составляет главный секрет жизни, без этого она уже давно иссякла бы на планете. Те поистине удивительные способы, которые находит жизнь, чтобы адаптироваться и продолжать эволюцию, на самом деле являются результатом сложного и весьма болезненного процесса. Как я уже отмечал, у нашедших способ приспособиться и выжить неодомашненных животных и растений он приобретает форму генетической эволюции и естественного отбора, для нас же, человеческих существ, такого рода природные или биологические процессы оказались бы сейчас слишком медленными. Поэтому мы в основном вынуждены полагаться на свой разум. И уникальным прибежищем во всех чрезвычайных обстоятельствах стала для нас культурная изобретательность и культурная адаптация - впрочем, это, в сущности, единственное средство, которое нам сейчас доступно.
Следовательно, культурная эволюция является важнейшей целью и основой человеческого развития. Для нас это единственный путь сохранять постоянный паритет с изменяющейся Вселенной. И здесь я считаю нужным вновь повторить, что судьбы человечества определяются в конечное счете именно тем, насколько нам удастся установить и поддерживать соответствие с действительностью, в которую все мы погружены, и, что весьма важно, в то же самое время оценивать и мудро регулировать изменения, которые мы сами в нее привносим.
И здесь мы оказываемся перед еще более важной дилеммой, - дилеммой, которая, если заглянуть в ее суть, полна скрытой роковой иронии. Либо мы окажемся на высоте положения и сможем так развивать имеющиеся у нас качества, чтобы они гармонировали с вызываемыми нами же самими определенно направленными изменениями, касающимися как всех нас, так и окружающего нас мира, либо, отчужденные и вытесненные продуктами своего же собственного гения, будем постепенно сползать в направлении ко всеобщей, определенно направленной катастрофе.
Я позволю себе в последний раз подчеркнуть то, о чем уже неоднократно упоминал выше. По мере того как естественная древняя среда обитания человека все более приобретала нынешний вид «цивилизованного жилища, сам он все менее и менее зависел от своей чисто биологической стойкости и процессов биологической эволюции, все больше полагаясь на покровительство ремесел и изобретений культуры. Поскольку теперь он мог опираться на поддержку и защиту разного рода технических средств и достижений - ставших возможными благодаря овладению огнем, созданию оружия, возведению укреплений, убежищ и укрытий, приручению и одомашниванию животных, а также одежде, языку, социальным организациям и т. д., - человек уже мог позволить себе ослабить качества, которые были ранее необходимы, чтобы выстоять в борьбе за существование. И одновременно, чем больше он совершенствовал свой искусственный мир, тем больше приходилось ему развивать свои личные и коллективные качества, чтобы заставить этот мир работать на себя. Я уже сравнивал процесс технического подъема с восхождением по шатким ступенькам высокой и неустойчивой лестницы, где каждый новый пролет требует свежих усилий, культурной адаптации и известного времени, чтобы осмотреться и перевести дыхание.
Сейчас, достигнув за несколько десятилетий прогресса, сравнимого с итогами многих предшествующих столетий, мы совершили поистине гигантский рывок в техническом и материальном восхождении и оказались просто не в состоянии подтянуть к этим бешеным темпам свое культурное развитие. Безудержно меняющаяся на наших глазах действительность, за которой мы не успеваем уследить, мучает и пугает нас. Ведь все наше мироощущение, все стимулы нашего поведения, все ценности, вся система учреждений и институтов и весь наш образ жизни, в сущности, остались нам в наследство от предшествующих веков. И, чувствуя себя явно не в своей тарелке, мы робко и безуспешно пытаемся приспособиться к новым условиям, уже неспособные более жить в прежнем, естественном мире, но и не готовые еще к тому, чтобы полностью акклиматизироваться в новой, в высшей степени ненатуральной среде, которую мы сами и создали. От всего этого глубоко страдает наша психика и здоровье, ослабевает способность к здравым оценкам и суждениям, и подавленные, сбитые с толку всей этой лавиной изменений, мы никак не можем выработать правильную и последовательную линию поведения - то впадаем в панику и начинаем предпринимать какие-то судорожные, конвульсивные меры, то инсценируем беспомощные и безадресные протесты, то замираем в покорном смирения. Такая реакция лишь увеличивает опасность, что мы вновь окажемся абсолютно неподготовленными к новым волнам перемен, которые продолжаем неустанно и безответственно вносить в этот мир. Вот он, дьявольский порочный круг человеческих затруднений.
Чтобы разорвать этот круг, необходима кардинальная культурная перестройка и организационные мероприятия, которые по затрате усилий не идут ни в какое сравнение с мерами по обеспечению всеобщего формального образования и полезной занятости для всех жителей планеты. Да и времени для этого потребуется куда больше: по-видимому, различные этапы такой трансформации займут несколько десятилетий. Ведь в общем и целом речь здесь идет о беспрецедентной культурной перестройке многих миллиардов жителей планеты - на всех без исключения уровнях социальной иерархии, - с тем, чтобы внутренне подготовить их и дать им реальную возможность сознательно и ответственно участвовать в делах человеческих и решении судеб Земли. И нам все равно этого не избежать: проблема эта с одинаковой силой давит на всех нас и требует конкретных действий. Конечно, легче всего утверждать, что духовный подъем человека представляет собой практически неосуществимую задачу. Но заявлять это, по сути дела, означает признать окончательное поражение перед лицом стоящих проблем - а я со своей стороны пока что не готов смириться с капитуляцией. Неприемлемой мне кажется и точка зрения, что эта задача слишком грандиозна по масштабам и потребует слишком много усилий и изменений, чтобы ее можно было реально решить в нынешних условиях. Все эти рассуждения не что иное, как различные формы эскапизма, стремления уйти от действительности и диктуемых ею проблем, ибо совершенно очевидно, что масштабы и сложность самих проблем, а также мероприятий, необходимых для их решения, со временем лишь непрерывно возрастают.
И вопрос сводится к тому, как убедить людей в различных уголках мира, что именно в усовершенствовании их человеческих качеств лежит ключ к решению проблем, что это отвечает нашим общим интересам и что только мобилизация усилий и энергии на глобальном уровне создаст необходимые для этого условия. В критический час человеческой истории первым и самым главным долгом всего мирового сообщества на всех
