разных формах - настоятельную потребность в переменах, в основе которой лежало подспудное недовольство действительностью и скрытое беспокойство. И это их единое желание стало характерной чертой нашего времени.
Думаю, что именно такое неспокойное состояние умов во многом способствовало установлению нового духа во взаимоотношениях между государствами. Так состоявшаяся в сентябре 1975 года Специальная сессия ООН не вылилась вопреки ожиданиям в обычные препирательства и конфронтацию, а привела к установлению временного перемирия между Севером и Югом. Эта же неудовлетворенность и потребность в переменах подготовила почву и для новой формы диалога между различными континентами. Самый яркий пример тому - открывшаяся в конце 1975 года в Париже конференция двадцати семи стран мира, представивших весь спектр уровней развития, от самого высокого до самого низкого - по вопросам энергии, сырья, развития и финансов. Конференцию было решено продолжать и в следующие годы. Можно ожидать, что этот, пусть пока еще не слишком очевидный поворот в руководстве делами человеческими приведет и к другим, не менее благоприятным последствиям и результатам.
Один из них заключается в том, что развитые страны, наконец, поняли - хотя и не до конца, - что не в их силах остановить мощное движение за изменение существующего мирового порядка. Они еще пытаются как-то затормозить его, изобретая все новые и новые технические приемы и дипломатические увертки, но уже признали его необходимость. Развивающиеся страны со своей стороны начали понимать, что разобщены не меньше своих противников и - сколь бы правомерны ни были их требования - вряд ли можно рассчитывать на немедленную полную победу и длительный перевес в решении мировых дел. Поэтому и они уже готовы пойти на определенные уступки и пока только на частичное удовлетворение своего билля о правах. Наконец, сегодня пересматривают некоторые свои позиции и социалистические страны, также стремящиеся к активному и полноправному участию в обсуждении важных мировых проблем, не укладывающихся порой в идеологические схемы этих стран.
Расширяющиеся переговоры - не просто диалог между отдельными странами: это диалог между различными структурами власти, и возможен он стал как раз благодаря активному стремлению миллионов простых людей мира к переменам. Конечно, те, кто стоит сегодня у кормил власти, предпочли бы решать свои внутренние проблемы и удовлетворять требования своих народов без ущерба для их позиций на международной арене. Однако, видя, что многие из нынешних мировых проблем уже не разрешимы какими бы то ни было односторонними действиями и требуют координированных совместных усилий, они вынуждены идти на создание неких временных компромиссных «священных» союзов, основанных на общности их интересов относительно той или иной проблемы. Довольствуясь такой ограниченной, куцей солидарностью, они и не пытаются по-настоящему вникнуть в нужды и стремления других народов, способствовать их сближению или решать задачи, которые могут хоть как-то ущемить их собственные интересы в мире. Сколько участившихся ныне межправительственных встреч так и остались безрезультатными только из-за того, что в ходе переговоров оказались затронуты те или иные внутриполитические проблемы одного из участников; как часто решение острых международных проблем откладывается по мотивам, связанным с внутренним партийно-политическим расколом или борьбой за голоса избирателей! До каких пор принцип «ты - мне, я - тебе», вряд ли уместный при решении такого рода вопросов, будет играть определяющую роль в преобразовании мировой системы? Дальше я буду еще не раз касаться этой темы. Здесь же лишь подчеркну, что, пока не будет существенно перестроена внутриполитическая структура в рамках отдельных государств, нет и не может быть речи ни о каком новом международном порядке. И эта закономерность не осталась незамеченной широкой мировой общественностью.
Надежды на светлое будущее человечества вселяет и еще одно новое явление - сознание того, что коль скоро все вокруг охвачено явным духом перемен, то и сам человек не может более оставаться исключением и тоже должен стать другим. Рядовые люди планеты все отчетливее понимают, что, неузнаваемо изменив мир, перемены не могут не коснуться их самих, и внутренне готовятся к этому. Однако предполагаемые изменения не могут происходить автоматически, пассивно, они должны развиваться по воле человека, в соответствии с его намерениями и желаниями, вобрав в себя все его творческие способности. Человек должен разумно управлять событиями, идти на жертвы ради достижения поставленных целей. Все больше людей переоценивает сейчас в этом свете свои ценности, принципы и поведение. В самих себе ищут они ответа на мучительный, роковой вопрос, где же выход из тупика, в котором оказалось сегодня человечество. И я уверен, что все они приходят к одному и тому же главному выводу - только через усовершенствование самих людей - всех мужчин и женщин, населяющих планету, - лежит в конечном счете путь к созданию лучшего мира.
Все больше и больше людей понимает сегодня - чтобы быть органической частью непрерывно меняющегося мира, необходимо и самим людям стать другими. Долгие годы человек непрерывно утрачивал контакты с бездумно создаваемым им же самим реальным миром; сейчас, осознав, наконец, опасность этого пути, он ужаснулся и хочет немедленно восстановить разорванные связи с действительностью и приспособиться к ее изменившемуся облику.
Начавшееся более столетия назад в наиболее развитых в промышленном отношении урбанизированных странах движение за обновление и гармонизацию общества сопровождалось пробуждением классового сознания масс. И именно оно направляло и вдохновляло целые поколения на историческую борьбу за социально-политические перемены. Но это не затухавшее годами восстание мировой бедноты было лишь прелюдией к разгоревшейся в глобальных масштабах борьбе. Однако сегодня люди по обе стороны баррикад начинают все отчетливее видеть мрачные тучи, сгустившиеся над всей человеческой семьей.
Это, разумеется, вовсе не означает, что внутренние социальные противоречия утрачивают ныне свою актуальность и остроту, что они будут затухать сами по себе или что их следует так или иначе искусственно затушевать, вовсе нет. Хочется верить, что наше поколение сможет перед лицом общей опасности проявить больше доброй воли в урегулировании своих внутренних противоречий и споров. Но сейчас особую важность приобретает стремление человека срочно найти удовлетворительный ответ на жизненно важный для него вопрос, небывалый по значимости и сложности. Достигнув апогея своего могущества, человек впервые с ужасом осознал таящиеся в этом могуществе опасности и вновь бьется над развитием самосознания всего рода человеческого, приспосабливая его к изменившемуся миру.
Он уже понял, что либо он должен измениться - как отдельная личность и как частица человеческого сообщества, - либо ему суждено исчезнуть с лица Земли. И само это сознание уже служит свидетельством начала столь необходимой всем нам глубокой культурной эволюции человека. Почувствовав, что ему
