запросов, сейчас чаще используют слово «развитие», которое быстро вытесняет понятие роста.
Здесь уже действительно можно говорить об определенных улучшениях качественного характера. Конечно, понятие развитие до сей поры остается еще весьма расплывчатым, и в центре его, как и следовало ожидать, по-прежнему лежит стремление к повышению материального уровня жизни. Тем не менее весьма знаменательно, что именно развитие является сегодня ключевой политической целью даже в развивающихся странах, что свидетельствует об отходе от доминирующей в прошлом жесткой и бескомпромиссной ориентации на рост. И я уверен, что это еще только начало: в будущем мы увидим, как один за другим будут падать барьеры, удерживающие нас в плену узких, устаревших представлений. Как показали уже оценки, проведенные - хотя и в различных формах и на разных уровнях - во многих странах, развитие стало настоятельной потребностью, приобретающей поистине всеобщий характер, и должно стать коллективным делом всего глобального сообщества.
Настало время сделать последний, окончательный шаг в этой наметившейся уже эволюции. В распространенной ныне интерпретации слово «развитие» связывается обычно, как я уже отмечал, с «удовлетворением человеческих потребностей», и люди в соответствии с этим рассматриваются главным образом как просители и потребители. Такой упрощенный подход ошибочен и лишь сбивает нас с толку. Необходимо отказаться от него и понять наконец, что если рассматривать эту проблему в длительной перспективе и на глобальном уровне, то концепцию потребности надо соотносить с возможностью ее удовлетворения, а человеческие запросы подчинять возможности разумного их обеспечения. В противном случае нас не ждет впереди ничего, кроме хаоса и разочарований. Если выразить эту мысль более четко, она означает, что необходимым условием разумности человеческих запросов и умеренности надежд на их удовлетворение является развитие самих человеческих качеств и способностей.
Ведь, в сущности, первоисточником всего хорошего, так же как и плохого, оказываются прежде всего сами люди, и, следовательно, именно они в конечном счете - творцы своего собственного развития или неразвитости, какой бы конкретный смысл ни придавался этому термину. В них самих и в их потребностях скрывается суть этой проблемы, и только они - и никто другой - могут обеспечить ее решение, ибо они являются единственным источником, из которого черпаются средства, необходимые для удовлетворения всех их нужд и запросов. Так что если смотреть на развитие в истинном свете, то оно - так же как и любое другое человеческое достижение - может быть только таким, каким способны сделать его сами люди, применив все свои многогранные возможности, все свои духовные силы, свой ум, знания, изобретательность, мастерство, дар взаимопонимания и любви к ближнему, способность чувствовать прекрасное, ощущать поэзию жизни, все свои артистические и эстетические наклонности.
Для того чтобы поставить все на свои места, надо просто перевернуть нынешнее понятие развития, сфокусировав основное внимание не на потребностях человеческого существа, а на его способности вносить вклад в их удовлетворение, то есть на его собственных качествах и на его собственной изобретательности. Ведь чем больше будут развиты и возвышенны его внутренние достоинства, тем более высокого уровня и качества жизни он сможет достичь, не выводя из равновесия всю систему. В заключение хочу отметить, что было бы серьезным заблуждением считать человеческие потребности отправным пунктом новой фазы в эволюции человечества. Любые новые достижения человечества - включая и то, что обычно подразумевается под «развитием», - могут основываться только на совершенствовании человеческих качеств, и именно на этом мы должны сконцентрировать все свои усилия, если мы хотим действительно «расти».
Конечно, все эти идеи еще не получили должного распространения. Но пройдет время - они проникнут в умы людей, и человеческая революция будет выглядеть не такой уж утопичной. И если это осуществится, тогда действительно можно будет сказать, что человечество находится на правильном пути.
3. От суверенитета к сообществу
Активное брожение идей наблюдается и в международной жизни; здесь на смену концепции независимости приходит подход, основанный на признании многосторонней зависимости между всеми отдельными элементами международной системы. Это лишь первый, пусть скромный, но совершенно необходимый шаг вперед от нынешнего анархического и неуправляемого состояния в мире, в основе которого лежит так называемый «суверенитет» хаотического множества конкурирующих и ссорящихся государств, сначала к вынужденному, а потом и вполне сознательному сотрудничеству. Конечной целью такой эволюции станет истинное «сообщество» людей, объединенных взаимным уважением и общностью интересов. Вряд ли есть необходимость вновь подчеркивать, что национальный суверенитет представляет собой в век глобальной империи человека главное препятствие на пути к его спасению. И тот факт, что он упорно сохраняет свое значение как руководящий принцип государственного устройства человечества, представляет собой типичный синдром нашего ненормального культурного развития, а следовательно, и всех наших затруднений.
В этой связи позволю себе более детально коснуться некоторых вопросов, которые я уже обсуждал. До начала второй мировой войны в мире было около шестидесяти суверенных государств, некоторые из них - с обширными колониальными владениями. Сейчас 144 (в настоящее время больше) страны входят в Организацию Объединенных Наций. И все они: большие и малые, старые и молодые, одни - весьма монолитные и однородные, другие - в высшей степени гетерогенные по структуре, одни - представляющие рациональный единый организм, другие - носящие на себе отпечатки различного рода исторических, расовых, географических и культурных обстоятельств, оправдывающих их существование, - все они в высшей степени эгоцентричны и чрезвычайно ревностно относятся к прерогативам своего суверенитета. Границы одних многократно передвигались на протяжении столетий; неустойчивые и переменчивые, как ртуть, многие из них и сейчас еще служат предметом оживленных дискуссий. Другие упорно хранят традиции древних династических браков и альковных союзов или увековечивают прихоти картографов, перенесших на чертежную доску сферы влияния колониальных империй. И все-таки каждая из стран, даже замышляя планы захвата чужих территорий, провозглашает незыблемость и священную неприкосновенность своих собственных границ.
Если говорить о практической стороне дела, то для большинства относительно маленьких и слабых государств суверенитет остается в значительной степени номинальным, не говоря уже о введенной недавно концепции ограниченного суверенитета. По сути дела, перед лицом сверхдержав, крупных государств и даже могущественных корпораций положение маленьких стран представляется довольно-таки безнадежным. Однако даже и они, на собственном опыте испытав, что значит быть слабым перед лицом сильных, не уступают последним в жестокости, отказываясь признать за этническими и культурными меньшинствами, по капризу истории оказавшимися в пределах их территорий, те же самые права на самоопределение и независимость, которых требуют для себя на мировой арене. И все-таки, при всей своей этической, политической и функциональной неприемлемости и
