пользовались, как правило, дворяне, страхующиеся таким образом от дальнейшего возможного обесценивания тонбо.
Эта ситуация похожа на соотношение денег Российской империи начала девятнадцатого века, когда на один серебряный рубль можно было купить столько, сколько на четыре рубля ассигнациями. Церб королевства Дравгон, кстати, был легче тонбо, ещё и проба серебра ниже, вот Олегу столичный обменщик и посчитал три к одному, да и то после ожесточённого торга. Кстати, в Цичене на тонбо можно купить бочонок неплохого вина.
Сейчас торг шёл вокруг необработанного светлого изумруда размером с ноготь обычного мизинца. Не самый лучший экземпляр, конечно, но выбран он был специально, чтобы прощупать почву. Торг, соответственно, оказался долгим, и в итоге остановились на шести серебряных монетах, что было чуть ниже средней возможной цены.
Выходя от скупщика, Олег наблюдал, не увяжется ли кто за ним, но обошлось. То ли торгаш оказался относительно законопослушным, то ли связываться с такой небольшой для него суммой не захотел.
О чём это говорит? О том, что необработанными изумрудами торговать не особенно выгодно. Конечно, если бы они лежали в горах, как галька на морском берегу, то набрав мешок, можно неплохо обогатиться. Продавать же с трудом найденные некачественные и необработанные, — на хлеб с маслом хватит… ну и на мясо, наверное. Значит, или необработанные драгоценные камни надо лопатой грести, или искать огранщика. Опять расходы.
Появившуюся на задворках сознания мысль, что проще найти ювелира и платить ему лишь за огранку, Олег отогнал сразу. Все хорошие ювелиры и так заняты работой, а плохим предлагать, — лишь камни портить. Пришлось и эту возможную статью доходов отложить до лучших времён.
Фехтование и верховая езда занимали почти целый день, и после них сил оставалось немного. Отто посмотрел, как Олег выкладывается и предложил брать уроки рукопашного боя. Молодой человек попытался разглядеть в глазах старшего товарища, смеётся ли он или говорит серьёзно, но так и не понял.
Пролетел месяц, а с ними и четыре качественных изумруда. Для разнообразия, Олег пошёл к другому скупщику, но и тот пытался нагреть якхана, и в итоге землянин понял, что подобное будет здесь повторяться всегда, к кому бы он ни обращался. В аборигенах чудным образом сочетались два качества: ответственность и желание нажиться. Хорошо, что последнее редко когда принимает криминальный оттенок. Скорее, это национальная игра, в которой победитель получает хорошую прибыль, а проигравший остаётся с тощим кошельком.
Здесь нет непосредственного обмана, поскольку и продавец, и покупатель понимают, что каждый из них хочет выгадать больше денег, но вот иностранцы принимают эту игру слишком близко к сердцу, будто все вокруг хотят специально их разорить. Причём, эти иностранцы странным образом забывают, что и в их государствах тоже не прочь хорошенько нажиться на лохах.
Что касается ответственности, то если мэ-гид пообещал или поклялся, то можно быть уверенным, что дело будет сделано. Касается ли это какой-нибудь работы, или ещё чего, торжественно данное слово считается таким же обязательным, как и расписка с подписями всех членов семьи. Иногда какой-нибудь иностранец, поняв эту особенность, начинал злоупотреблять ею, а потом удивлялся, что местные перестали с ним общаться. А кому понравится, когда тебя постоянно используют?
***
— Что-то ты в последнее время ходишь мрачным, Отто, — мужчины сидели в небольшом саду при доме и грелись в лучах светила, которое с каждым последующим днём одаривало всё меньшим теплом. — Случилось что на службе?
— И да, и нет, — пожилой маг действительно выглядел осунувшимся. — Глава соседнего департамента получил некоторые вести из провинций и строит планы по их проверке. К сожалению, людей не хватает, поскольку очень многие заняты наблюдением за нашими будущими врагами.
— Так что мешает набрать ещё? С тех пор как появились деньги, неразрешимых проблем почти не существует.
— Умные и так у нас работают, а глупых брать смысла нет.
— А что делать-то надо?
— Кое-где наблюдать и анализировать увиденное.
— Так это называется разведкой, а ты работаешь по совсем другому профилю.
— Да пусть как угодно это называется, лишь бы польза была для государства. Тут департаменты иногда занимаются не тем, чем должны. Кадровый голод, так ты подобную ситуацию как-то назвал. Кстати, может, свою кандидатуру предложишь?
— Думаю, что из меня разведчик не получится, — признался Олег. — Не вижу я себя на месте человека, которому надо прикидываться тем, кем он не является.
— Да тебе и прикидываться не надо! — неожиданно стал горячиться Отто. — Это же не в чужое королевство отправляться придётся, а в наши провинции.
— На меня первым делом и обратят внимание. Я же буду выделяться на общем фоне, — попаданец вспомнил анекдот про Штирлица с волочащимся парашютом.
— Вот именно поэтому никто и не подумает, что ты приехал кого-то выслеживать. Ведь соглядатай должен быть незаметным, дабы на него подозрение пало в последнюю очередь. Поскольку все будут пялиться, то никто и не подумает, что тебя правительство послало к ним.
— Допустим, а делать что надо?
— Я не знаю всех подробностей, но могу сказать, что некоторые кланы вроде бы что-то затевают. Есть мнение, что они хотят воспользоваться предстоящей войной и отделить пару-тройку провинций от Мэ-Тэн-А.
— И каковы будут мои конкретные обязанности и полномочия?
— Это тебе только глава департамента может сказать. Я поговорю с ним, и если он согласится, то необходимое скажет лично…
Вот уж о чём Олег не мечтал, так это о
