и инструменты, в которых всегда имеется нужда у самого большого города страны. Обратно везут шерсть из северных провинций, хлопок и ткани из восточных, краски и специи из юго-восточных.
География государства неоднородна на всём протяжении, но больше всего различий, ожидаемо, имеются между северными и южными, и восточными и западными провинциями. Первые мало чем отличаются от земель материка, откуда сбежал Олег. Правда, климат чуть лучше, но в целом больше общего, чем различий. Основными зерновыми культурами там являются просо и овёс.
Приграничные земли юго-восточных провинций королевства Мэ имеют влажный климат. Несмотря на небольшие размеры провинций, там выращивают так много риса, что им можно прокормить население не только всех восточных провинции.
Юго-западные провинции более сухие, и чуть менее жаркие, а в самом предгорье довольно прохладно. У их южных границ почти непреодолимыми стенами высятся горные хребты, в ущельях которых нашли себе прибежище немногочисленные народности, живущие по своим древним законам. Эти сообщества не представляют никакого интереса для Мэ-Тэн-А, поскольку к ним ведут опасные горные дороги, больше похожие на звериные тропы. Завоюй королевство эти карликовые страны, и сразу на плечи многих министров лягут логистические проблемы, которые невозможно решить и за сто лет. Да и ради чего такие сложности?
За горными хребтами расположена пустыня. Строго говоря, сама пустыня лежит намного южнее, а за горами находится то, что в учебниках называется опустыненной степью, — голая равнина с редкими невысокими холмами и ещё более редкими отдельно стоящими горами. Здесь живут кочевники, пасущие на бескрайних просторах многочисленные табуны.
Пустыня не представляет собой мёртвые пески. То тут, то там можно встретить, если передвигаться на верблюдах многие дни, конечно же, малочисленные селения, жители которых неизвестно где и как находят себе пропитание.
Все те территории принадлежат королевству Аэзид, о котором рассказывал Отто. Достоверных сведений о нём почти никто не знает, поскольку мало кто решался преодолеть хребты, населённые недружелюбными горными жителями. Да и зачем? Проще сесть на корабль и плыть вдоль берега, утомляя себя долгим любованием однообразных пейзажей. А когда корабль всё-таки сможет найти какое-то прибрежное поселение, то путешественник убедится, что там предложить ему нечто уникальное, — товары и знания, — никто не может.
Путь в предгорную провинцию Дабасун лежит через провинции, в которых культивируют фрукты, овощи и пшеницу. Несмотря на то, что восточное население Мэ-Тэн-А предпочитает рис, на юго-западе придерживаются другой диеты.
До появления существ, позже названных ушедшими богами, здесь находилось какое-то королевство, чьё названия уже никто не помнит. Инопланетные захватчики уничтожили династию, посмевшую оказать сопротивление, и ввели прямое правление. После их неожиданного ухода народные вожди объявили о воссоздании собственного государства. Со временем оно стало богатеть, поставляя оружие и инструменты другим странам.
Северному соседу такое положение вещей не нравилось, и через пятьдесят лет он начал завоевательную войну, которую с успехом и закончил. Но мечты о независимости, каким-то образом сохранившиеся через века, периодически будоражили горячие головы и доставляли немалую заботу правительству.
Вот в такое странное место Оле, и был послан начальником Паком. Хорошо, что попаданец умудрился прочесть в библиотеке несколько книг, из которых почерпнул интересные сведения об истории провинции Дабасун. Возможно, что молодой человек и отказался бы от предложения стать соглядатаем, если бы в этом путешествии не имел свои интересы.
Во-первых, кузнец Тек Гемкафрер утверждал, что родом из тех предгорий. На то, что меч, подаренный псевдогномом, ковался, скорее всего, там же, указал мастер Ван Сухо. Во-вторых, в тех горах наверняка имеются редкоземельные металлы, имеющие немаловажное значение, как для металлургии, так и для магии. В-третьих, на противоположной стороне гор выращивают чистокровных скакунов, обладать которыми в Мэ-Тэн-А могут лишь знатные дворяне и самые важные чиновники.
Интересно, что для обеспечения недавнего дипломатического посольства подобными конями, пришлось провести ревизию всех государственных конюшен, где с трудом набрали три десятка. Было очень заманчиво приобрести подобного скакуна если не из первых рук, то, хотя бы, минуя многочисленных посредников. И последнее, — в одной прочитанной книге утверждалось, что в тех краях имеется полностью сохранившийся храм ушедших богов.
Караваны, в чьи повозки обычно запрягают волов, добираются до предгорий примерно за шестьдесят дней. Те, кому важна скорость, используют мулов и тратят примерно на пятнадцать дней меньше. Группа всадников может проехать за тридцать дней, а если очень спешит, то и за двадцать. Быстрее нельзя, поскольку лошади — не люди, и им требуется частый отдых. Это устраивало Олега, поскольку дело, на которое он подписался, лучше выполнить поскорее, но и без удержу гнать тоже нет смысла. Отто вообще предлагал присоединиться к каравану и проделать весь путь не спеша, но в безопасности.
«Какой толк, что ты туда быстро доберёшься, быстро сделаешь все свои дела, но на обратном пути до тебя, усталого, смогут дотянуться чьи-то руки?» — спрашивал долго поживший на свете маг, и трудно было привести убедительные аргументы, почему новоявленный тайный агент не хочет прислушиваться к мудрому совету.
***
Первые три пятидневки пролетели почти незаметно, поскольку Олег много думал о своих действиях, которые он предпримет при достижении провинции Дабасун. Во-вторых, он приноравливался к езде на лошади и одновременному управлению везущего поклажу мула. Скорости этих двух средств передвижения отличались не сильно, и молодой человек в который раз поблагодарил конюха департамента, что тот почти навязал ему добродушную животинку.
Одним из плюсов владения обычным конём является его неприхотливость, — животное может находиться в стойле целыми днями и питаться лишь одной травой, что, конечно, не пойдёт на пользу, но и никакого вреда не будет. Чистокровную же лошадь надо кормить зерном, выгуливать и чистить каждый день. У представителей же породы с редкой золотистой шерстью имеется одно неприятное для их богатых владельцев качество. Нет, это не повышенная нервозность, а то, что животное, как правило, считает своим хозяином человека, ухаживающего и выгуливающего его, то есть прикреплённого конюха, а не того, кто заплатил за него кучу золота.
