Мы подъехали вплотную к страже, и они нас узнали. Их лень и безразличие, вызванное однообразием караульной службы, мигом исчезли, и они схватили свои алебарды. Все бросились нас хватать, Титана мимоходом ткнули алебардой, но псу это показалось неприемлемым, и он отхватил обидчику руку. Тут мои Железные парни принялись размахивать нагинатами, и число нападавших стало сокращаться.
Они наносили удары с такой силой, что отбить их не мог никто, а второй удар уже не требовался. Схватка длилась не более минуты. Последние, оставшиеся в живых, бросились бежать. Но здесь была только одна улица и вела она в город почти по прямой. Джереми снял свой лук и сделал нужное количество выстрелов: один выстрел — один труп. Все же он был лучником, когда Питер впервые обратил на него внимание.
Наконец, мы добрались до «Золотой Козочки». Благо конюшня была открыта день и ночь. Там я легко отыскал агента маскировавшегося под конюха и передал ему привет от Лиса. Он, узнал меня и засуетился. Нас провели в апартаменты, появился секретарь посольства, послали за старшими агентами.
Нам предложили ужин, от которого мы не стали отказываться. Пока мы ели секретарь рассказал нам общее положение дел. Графские власти считали его наемным управляющим и, хотя порядком досаждали проверками и вопросами, особых проблем не делали. Он даже шпионил для них по мелочам. Но вздумай он уехать из города, то, наверное, оказался бы в глубоком подвале.
Мне доложили, что резиденты появятся ближе к утру, так что, наслушавшись местных новостей, мы отправились спать.
Утром нас разбудили, и я с радостью увидел трех своих агентов вместе. Ситуацию обрисовал Крыса, и она была безрадостна. Ночью к графу прискакал гонец с передовой с донесением. Содержание донесения узнать не удалось, но граф был ужасно разгневан и отдал рад приказов по передвижению войск и мобилизации новых. Не меньше двадцати гонцов были отправлено с пакетами, запечатанными его личной печатью. В том числе был отдан приказ об аресте леди Мадлен и детей и вечером ее еще затемно препроводили в замок Лаурико. Теперь ее держат там, как заложницу.
— Ну, так возьмем этот замок, — предложил Джереми, в свете новых возможностей, о которых он недавно узнал, он стал вдвое храбрее. — А потом переправим их к Бритту.
— В замке двести человек! Кто будет брать его? — спросил Крыса.
— Ну, взять мы его, положим, возьмем, а как собираешься переправить? — спросил Хамелеон. — Ты думаешь, они смогут пройти как ты, с купцами? Так если бы не твои особые таланты, так и ты бы не прошел. Он подслушал пароль и выкрал офицера и снял с него мундир!
— Замок мы возьмем, и переправим куда надо, — сказал я. — Есть способы и возможности, которыми я располагаю.
— Князь, мы все вас уважаем и любим, но если вы все это можете, то, наверное, проще взять дворец и самого графа, — возразил Крыса.
— Хорошая идея, — согласился я. — Давайте сходим к нему в гости. А чтобы ты не волновался в дальнейшем — познакомлю тебя с Джонни и Билли. В них-то и весь секрет. Джонни, пожми джельтмену руку, да полегоньку, смотри не раздави.
Джонни встал одним слитным движением, сделал три стремительных шага и протянул руку. Что-то неуловимое отличало его движения от движений человека. Крыса смотрел на него удивленными и расширенными глазами. Он колебался только секунду и протянул руку. Робот стремительно схватил его ладонь и быстро пожал, после чего сел на свое место.
— Ничего себе! Он что — железный? — потирая руку, выдавил из себя Крыса. — Ну и силища у него, а с виду ничего особенного.
— Да, он железный, как и его двойник Билли. Он мог раздавить твою руку, мог оторвать, мог бросить тебя на десять метров одной рукой. А два дня назад они в вдвоем перебили четыреста человек в рукопашной схватке, а оставшиеся четыре тысячи шестьсот бежали.
— Но железных людей не бывает, разве что в сказках.
— Часть сказок осталось со времен Лэндлинов — первых людей заселявших эту планету.
— Но, ваша милость, вы же не из первых людей?
— Я потомок тех Лэндлинов. И там, где я жил раньше это вовсе не чудо. Джонни, будь добр сними плащ и доспехи.
Он повиновался. Все они увидели его настоящий вид впервые. И Крыса, на которого все свалилось как снег на голову, и те, кто уже был знаком с моими роботами, впали в легкий ступор. Они не видели, да и не могли видеть за свою жизнь ничего подобного. Не известно, сколько бы времени продолжалось молчаливое восхищение, но я велел Джонни одеть на себя все обратно.
— А теперь, вторя половина сюрприза. Мои кони тоже железные, и они умеют много такого, чего не могут обычные кони.
— То-то мы замечали за ними разные странности, — сказал Крыса.
— Итак, господа, вы знаете, возможно, самый большой секрет на этой планете. И я прошу вас любой ценой сохранить его в тайне. Раскрытие этого секрета повлечет за собой большие бедствия. Я не прошу клятв, думаю все, всё и так понимают. А сегодня мы нанесем визит графу, мне эта идея понравилась. Кто-либо представляет, куда выходит потайной ход из графских покоев?
— Я представляю, — ответил Хамелеон. — Он выходит вот сюда, в этот неприметный домик позади дворца и дворцовой площади. Джонни пойдет с тобой. Джонни и все вы вместе. Убежать не должен никто. А мы войдем через парадный вход. Я, Билли, Ланселот и Росинант. И мы выбьем их из их логова. Или они побегут, и вы их схватите, или они будут иметь дело с нами. А сейчас всем отдыхать — пойдем, как стемнеет.
Часовые у парадного входа попытались нас остановить, но удары Билли оглушили их. Я вошел, Билли шел за мной, спину прикрывали робокони с длинными мечами в манипуляторах. Как всегда в вестибюле дежурило не меньше дюжины гвардейцев. О, как они обрадовались моему появлению. Они даже перессорились из-за чести арестовать меня: все они хотели получить награду за мою голову.
Я шагнул им навстречу с мечом в руке. Все они были крепкими парнями. Если бы пришлось биться на равных, мне бы пришлось нелегко даже один на один. Но я легко победил первых нападавших, а остальные уже не так рвались меня схватить, а совсем наоборот, спешили прорваться сквозь дверь внутрь дворца, но Билли не дал им ни одного шанса.
Но все же, каким-то образом тревога поднялась и лестница в тронный зал была перекрыта десятками гвардейцев. Билли вышел вперед и взялся за нагинату. Он рубил и колол, выстреливал лезвие вперед, перехватывал древко возле самого лезвия и наносил удары как коротким мечем. Он редко бил дважды одного и того же противника. Машина смерти и бог войны — два в одном двигались вверх по лестнице. Он шел, не смотря на сопротивление, так же легко, как я прежде поднимался по этой самой лестнице, когда мне ничто не мешало.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
