Командир, помня о потерях при обходном маневре, не рискнул вести свои отряды прежним маршрутом и стал прорываться вдоль южного вала, все время находясь под обстрелом. Проскочившие за пределы южного вала получали два залпа в спину с восточного вала. В итоге отступление превратилось в беспорядочное бегство, которое принесло оборонявшимся еще одну пользу — отступавшая кавалерия смяла ряда собственной наступавшей пехоты.
Весь центр и правый фланг были дезорганизованы, построения нарушены. Часть центра и левый фланг пехоты тоже попала под обстрел и понесла потери до тысячи человек убитыми. Кавалерия потеряла даже больше. Из укрепленного земляного лагеря никто не вышел преследовать отступающего противника, выполняя строжайший приказ.
К полудню графские войска оправились, и вперед снова двинулась царица полей. Но, не получая достаточной поддержки стрелков, снова вынуждены были отойти под огнем и с потерями. Наши использовали преимущества арбалетов — дальность, точность и относительно невысокие требования к квалификации стрелка. Правда арбалеты проигрывали в скорострельности, но зато мы выпустили их уже более двух тысяч и все они стреляли в этот день. А так как мы стреляли из-за укрытия — наши потери были чисто символическими.
Барон Брит, оставшийся за главнокомандующего, не спешил переходить к активным действиям. Он следовал моим инструкциям — оборона и только оборона. Пока нет уверенности в победе — мы обороняемся. Позади практически нет войск, и поражение означает окончательное поражение в войне.
Тем временем осуществлялся непрерывный подвоз боеприпасов и вооружения. Каждый день, по большей части из Титсона привозили не мене пятидесяти стальных арбалетов и двадцать деревянных из замка Спиртсвил. Несколько кузнецов изготавливали болты прямо в лагере.
Накануне атаки прибыла новая полусотня тяжелой кавалерии, в улучшенных лошадиных доспехах, которые придумал один из учеников Доила, за что и был досрочно произведен в младшие мастера. Теперь стальные пластины заменяли кольчугу еще и на крупе и ребрах лошади, что улучшало защиту и вдвое ускоряло изготовление брони. Новый отряд был вооружен, как привычными мечами, так и нагинатами, во владении которыми всадники тренировались по нескольку часов ежедневно. Вскоре ожидалась дополнительная партия нагинат, для старых отрядов тяжелой кавалерии.
По моему приказу все солдаты получали кроме обычной платы — одна серебряная крона в неделю, премии за участие в сражениях. За рукопашные схватки десять крон, за перестрелки семь, за маневры и работы в опасной зоне три. Особо я приказал платить за рейды двадцать крон за рейд. Так же выдавались премии за особые заслуги в размере десять и двадцать крон. Это нововведение пришлось по душе, или правильнее сказать по карману нашим солдатам.
После неудачного наступления графские войска разбили четыре лагеря, по родам войск, и сидели в них уже два дня, ожидая подкреплений, как доносила разведка. Было их около пятнадцати тысяч. Именно в этот момент мы и вернулись к Замку Гилл. Тот час отправили на перевал триста человек пехоты, сменить конных стрелков, которые нужны были здесь.
С собой я привел кроме своего отряда еще три сотни пехотинцев из Титсона и Замка Спиртсвил. Весть о нашей победе над Звездочетом была воспринята всем войском как добрый знак. В честь успешного удержания наших позиций я по представлению командиров щедро раздал деньги и чины, вплоть до лейтенантских. Это привело к дополнительному улучшению настроений в армии. Более высокие назначения тщательно взвешивались.
На самом деле, не смотря на победы над бароном Гилом и Звездочетом, наши дела были не столь уж и хороши. Где-то там противник подтягивал еще примерно десять тысяч солдат и тогда их численный перевес над нами может стать решающим, тем более, что это были не последние войска, которые могло дать графство. Следовало как можно скорее добиться перелома военных действий в свою пользу.
Весь следующий день я, по большей части, сидел в кресле и выслушивал, принимал решения и отдавал распоряжения. Наконец, появилась возможность покончить с этими важными, но не главными делами.
Все это время двое кузнецов в лагере ковали два комплекта доспехов — шлемы, наручи и поножи. Шлемы были увеличенного размера (благо, что я, почему-то запомнил точный диаметр головы) и, как впрочем, и все остальные детали доспехов, были абсолютно одинаковы. Вечером мы сели на наших робоконей, загрузили на Росинанта два огромных и тяжелых свертка. Первый сверток был с новенькими доспехами — что лежало во втором — не знал никто, кроме нас с Питером. Мы так же прихватили пару нагинат и пару тяжелых мечей, и поехали по направлению замка Спиртсвил.
Я запретил, кому-лтбо, следовать за нами, а для верности поставил конный дозор под командой Рода Джонса, который уже садился в седло после ранений и был рад получить первое задание в качестве капитана. Питер доверял ему, а я доверял моему племяннику.
Проскакав километров пять, мы свернули в сторону от дороги, и я посадил мой кораблик в уютную лощину. Сначала я поставил Джонни и Билли к синтезатору а робокони им помогали. Так что, процесс пошел без нашего участия — роботы отлично справлялись сами. Нам с Питером предстояла большая и серьезная работа. Секретный сверток втащили в лабораторию корабля, развернули и вынули оттуда то, что раньше было Титаном.
— Хозяин! — обрадовался пес, ибо он был жив, но очень искалечен. — Сколько дней я пролежал в темноте, — зашелестел он.
— Сейчас мы тебя осмотрим и починим. Я же говорил, что главное, чтобы мозг был цел, а он у тебя цел.
— Смотри, — Питер показал на левую переднюю лапу, — она никуда не годится — все оплавлено, два ребра тоже. Досталось и задней ноге. Я схожу, поищу запчасти.
— Его запчасти в зеленом ящике в первом трюме.
Пока Пит ходил за запчастями, я очистил Титана от сгоревшей шкуры. Пришлось сорвать и несгоревшие остатки. Внешний осмотр и тесты показали, что кроме оплавленных частей все работает нормально. Тут появился Питер с полными руками железа. Разобрать удалось не все, кое-что пришлось срезать алмазной пилой. Затем приступили к сборке.
Это заняло не так много времени и вскоре, скелет Ти радостно прыгал вокруг нас, виляя обрубком хвоста. Увы, запчастей на хвост у меня не было, и к нему приварили кусочек тонкого стального троса. Оставалось найти запасную шкуру и одеть ее на этого пса-переростка. Питер занялся шкурой, а я отправился к роботам.
Мне предстояла нелегкая задача научить спецназовских роботов средневековой войне. Многое они и так умели, но меч, нагината и доспехи, были новыми для них. Доспехи нужны были главным образом для того, чтобы хотя бы впервые мгновенья выглядеть как средневековый солдат.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
