сундук с новыми вещами, подаренными ей многочисленными делегациями. Надежда Константиновна всегда одевалась очень скромно, ее гардероб отличался минимализмом. Но и дочери Инессы тоже унаследовали от матери равнодушие к нарядам. Как ни уговаривала их Крупская, они не взяли себе ничего. Потом, уже в зрелые годы, Варвара Александровна, вспомнив об этом эпизоде, сказала близким:
— Вот такие мы с Иной были дурехи! Надо было взять хоть что-то просто на память. Ведь до самой смерти Надежда Константиновна нас так любила и опекала!
В 1969 г. Варвара Александровна поделилась своими воспоминаниями с читателями «Нового мира». Она описала встречи с семьей Ульяновых начиная с 1912 г. В Париже Инесса жила по соседству со своими партийными товарищами на улице Мари Роз. Однажды она отправила своих одиннадцатилетнюю дочь и девятилетнего сына отнести записку Надежде Константиновне. С тех пор они виделись много раз.
После внезапной смерти Инессы, как вспоминала Варвара Александровна, «в короткий срок Надежда Константиновна стала нам близкой, любимой и как будто всегда существовавшей в нашей жизни». 6 ноября 1923 г. Надежда Константиновна прислала из Горок записку Варе Арманд: «Милая Варюшка! Целую вечность не видела тебя, не слышала твоего голоса. В четверг буду в Москве, пойду к Цеткин, а потом созвонюсь с тобой — либо ты ко мне заходи (в Кремль), либо я зайду к тебе (на Манежную. — Примеч. авт.)».
Как думает читатель, стала бы Надежда Крупская так нежно относиться к детям соперницы? Аргумент, что у нее не было своих детей, вот она и полюбила Инессиных, кажется слабоватым. Один уважаемый мной российский историк предположил, что во «вражеском» партийном окружении Надежда Константиновна лучше всего чувствовала себя с этими молодыми, симпатичными ей людьми, которых она еще в их детстве знала по Парижу. Но не проще ли поверить свидетельству самой Н.К., что «Инесса была одним из самых дорогих людей и с ней в дом словно заглядывало солнце».
Ина занималась историей, Варя поступила во Вхутемас (Высшие художественно-технические мастерские). Однажды совершенно неожиданно Ленин и Крупская пришли в общежитие на встречу к будущим художникам. Получилось это так.
В конце февраля 1921 г. Инесса-младшая пришла навестить Надежду Константиновну. Они сидели в комнате Крупской в кремлевской квартире и о чем-то беседовали. Внезапно распахнулась дверь, и вошел Владимир Ильич. Разговаривая, он, как обычно, быстро ходил по комнате взад-вперед. (Представляете себе, что это такое — разговаривающий маятник перед глазами?!)
В тот вечер он был особенно оживлен. Поддразнивал гостью, расспрашивал ее о сестре Варе, которая училась и жила в общежитии. Ина стала уверять со слов сестры, что все хорошо, в общежитии тепло, питаются студенты нормально. Ленин слушал со скептическим выражением лица, а потом предложил: «Давай, Надя, поедем навестить Варю и посмотрим, как молодежь живет».
Об этом эпизоде осталось множество воспоминаний.
«25 февраля 1921 года в коммуну Вхутемас неожиданно приехал товарищ Ленин. У нас только что закончилось собрание ячейки (комсомольской). Я по обязанности завклуба пошел закрывать парадную дверь, выходящую на Мясницкую. Было уже 11 часов вечера, и меня немного удивил стоявший в такое позднее время автомобиль у нашего дома. Наверное, подумал я, ЧК пришло кого-нибудь накрыть. В нашем доме в то время жило еще порядочно спекулянтов, и из ЧК довольно часто приходили их “навещать”.
По темной лестнице поднимаемся к себе в комнату. Впереди нас какие-то четыре фигуры ощупью тоже пробираются наверх. В то время максимально экономили электричество, но непроглядная тьма на лестнице стояла по той причине, что студенты выворачивали лампочки, чтобы освещать общежитие. Спрашиваем, кого ищут.
Квартиру 82.
— А там кого?
— Варю Арманд.
— Лезьте выше, она сейчас идет с собрания.
При свете спички, которую зажег один из четверки, я увидел лицо, напоминавшее Ленина. Ватага студентов быстро обогнала этих четверых, кричат дежурному: “Быстрее ужин!” Входят первыми две женщины — одна молодая, другая пожилая, с сильно осунувшимся лицом. За ними коренастый мужчина в меховой шапке с высоко поднятым воротником — раскланивается со всеми: здравствуйте, здравствуйте! Вглядываюсь... Как будто... Нет...
Второй мужчина остается в передней.
Спрашиваю его:
— Это кто пришел? Товарищ Ленин?
Смеется:
— Да»37.
Молодежь встретила Ленина восторженно. И только Варя Арманд смутилась, увидав гостей. Ленин не раз подшучивал над ней, когда она ему рассказывала, как хорошо живут комсомольцы в общежитии. Обещал, что нагрянет с проверкой. Варя пугалась, уверяла его, что действительно условия у учащихся хорошие. Были, конечно, недостатки, общежитие не отапливалось, хлеба не хватало, но все же они получали студенческий паек и почти каждый день ели хотя бы раз. Но об этом Варя Ленину не рассказывала. На фоне общественных событий, считала Варя, все эти трудности незначительны.
И вот Ленин сдержал-таки обещание. Взял да и нагрянул с Надеждой Константиновной и Инкой!
Коммуна вхутемасовцев, где жила Варя, называлась «Первой коммуной». В ней обитали активисты комсомола, члены и кандидаты партии. Варя делила комнату с однокурсницей. Владимир Ильич и Надежда Константиновна начали щупать матрацы, проверяя их на мягкость — точнее, на жесткость. Надежду Константиновну усадили на Варину кровать, а Владимиру Ильичу кто-то из ребят принес невесть как оказавшееся в общежитии коммунаров соломенное кресло с очень высокой спинкой. Владимир Ильич стоял спиной к окну, разглядывал комнату. И увидел на стене единственный акварельный рисунок—паровоз, раскрашенный продольными линиями. Это была работа студента Стенькина, написанная им «в помощь Республике». В то время транспорт очень медленно ходил, и будущий художник предложил красить продольными линиями кузова, чтобы создать зрительное впечатление хоть о какой-то скорости. Конечно, Ленин засмеялся. Рассмеялись и все набившиеся в комнату к Варе коммунары. Началась дискуссия о революционном творчестве.
Варя потом признавалась, что все посещение прошло у нее как в тумане и она плохо помнит, о чем говорили в ту ночь.
Остались воспоминания участников той встречи. На эту тему написано немало книг и научных трудов. Интересно, что многие авторы перепутали имя Вари и называют ее Александрой.
Спорили о футуризме и реализме. Варвара Александровна вспоминала:
«Мы
