не испытывали к тебе неприязни. Ты просто очень сдержанная и немного колючая. Но я думаю, что мы все были бы такими, будь мы на твоём месте.
— Я определённо не нравлюсь Тамаре и Тарин.
Она поджала губы.
— Тарин проститутка, так что это неважно. Что касается Тамары, то ты вроде как увела у неё парня.
— Он сказал, что они не встречались, — прошептала я чуть громче.
Она бросила на меня взгляд, в котором читалось: и ты в это поверила?
— Я не знала.
Долгое время Аманда изучающе смотрела на моё лицо. Через пару минут после начала лекции она сказала:
— Она очень хочет разобраться с их отношениями.
И хотя она не добавила: «Держись от него подальше», я услышала её чёткое и ясное предупреждение.
— А что насчёт Сиенны?
— А что насчёт неё?
— Она ненавидит меня?
Прижавшись губами к моему уху, чтобы никто другой не подслушал наш разговор, она сказала:
— Сиенне пришлось нелегко сразу после разрыва, но у этой девушки самое большое сердце в мире. Плюс, как она мне сказала, нет смысла пытаться удержать мужчину, который влюблён в кого-то другого.
Она отстранилась, чтобы рассмотреть моё лицо.
— Для тебя ведь это не новость, верно?
Моё сердце начало колотиться о рёбра так громко, что даже человеческие уши Аманды могли услышать его. Чёрт возьми, я думала, что даже наш профессор, который был занят тем, что называл имена студентов и спрашивал их, чему они надеялись научиться в течение семестра, мог его слышать.
— Я знаю, что вы не вместе из-за Лиама — Мэтт рассказал мне — но если тебе интересно моё мнение, может быть, тебе всё же стоит начать встречаться с Августом? И тогда Лиам вернулся бы к Тамми.
Моя спина выпрямилась.
— Что? — спросила Аманда.
Я мало что знала об отношениях, но чувствовала, что вступать в отношения только для того, чтобы улучшить чужие, было неразумно.
— Тамара не должна быть запасным вариантом Лиама; она должна быть его единственным вариантом.
Аманда поджала губы.
— Что касается Августа, то он мне друг.
— Я думала… Неважно.
— Что ты думала?
— Что вы с ним уже пересекли эту черту, — сказала она как раз в тот момент, когда профессор попросил её представиться.
Я был удивлена тому, что Аманда, известная своей критичностью, казалось, не испытывала отвращения, зная нашу разницу в возрасте. Во всяком случае, складывалось впечатление, что она была в недоумении из-за того, что мы больше не были вместе. Или, возможно, она так спокойно реагировала на это, потому что надеялась вернуть Лиама в объятия Тамары?
ГЛАВА 35
Первая неделя почти закончилась, прежде чем мои пути пересеклись с Сарой. Она стояла с двумя парнями из своей стаи у входа в корпус «Розер Атлас». Я чуть не помахала ей рукой, когда заметила её — это была непроизвольная реакция — но, к счастью, я успела засунуть руки в задние карманы своих шорт.
Она тоже не обратила на меня внимания. Прошло больше недели с тех пор, как мы начали вести себя как незнакомцы, и мне очень не хватало общения с ней, поэтому я заполняла эту пустоту работой в доме и изучением новых боевых приёмов с Лукасом. Лиам заходил в спортзал только один раз с тех пор, как накричал на меня за то, что я пошла навестить Кассандру в одиночку. Лукас имел смутное представление о том, где находился всё это время наш Альфа. Я надеялась, что он изучал что-то, что мы могли бы использовать во время дуэли, но, возможно, он тратил своё время на то, чтобы заново узнать Тамару.
Сегодняшний день ничем не отличался от предыдущих; Лукас тренировал меня. Мы дрались в волчьем обличье, и хотя я чувствовала, что моя техника становится лучше, он не раздавал никаких комплиментов. Честно говоря, я не нуждалась в похвале, но получить какое-то словесное поощрение было бы неплохо. Не то чтобы Лукас был в настроении проявлять чрезмерную доброту. После эпизода с гостиницей он был очень вспыльчив.
Я решила, что его несдержанность была связана с Сарой, но не стала затрагивать эту тему, потому что, во-первых, я не хотела вмешиваться, а во-вторых, я боялась, что, желая успокоить его, я позволю правде выйти наружу.
Когда я выходила из спортзала, он крикнул:
— С днём рождения, Кларк. Надеюсь, у тебя запланирован весёлый вечер.
Он выдавил улыбку, которая не коснулась его глаз.
Я замерла, дотронувшись пальцами до тяжёлой двери.
— Спасибо.
Я почти пригласила его, но это было бы немного странно. Мы с Лукасом вообще-то не были друзьями.
Хотя, если бы Сара могла пойти, то… Я решила поскорее забыть об этой мысли, прежде чем она успела бы вывести меня из себя. Я собиралась в скором времени вернуть свою подругу.
— Ты хорошо поработала сегодня, — сказал Лукас.
Я моргнула.
— Ты только что похвалил меня?
Его неестественная улыбка превратилась в настоящую ухмылку.
— Только потому, что сегодня твой день рождения.
— Ага-ага.
Я подмигнула ему и повернулась, чтобы уйти, но прежде чем отправиться домой, я похлопала по двери и сказала:
— Иногда всё выглядит не так, как есть на самом деле, Лукас.
Его чёрные брови сошлись на переносице.
В надежде, что я не сказала слишком многого, я оставила его обдумывать моё загадочное заявление.
Когда я вернулась домой, я заметила на кухонном столе бумажный пакет, из которого, точно сахарная вата, торчала смятая розовая бумага.
— Его доставили после того, как ты ушла сегодня утром, — сказал Джеб, переключая каналы.
Он уже был одет к ужину в накрахмаленную льняную рубашку на пуговицах и брюки цвета хаки.
Я раскрыла маленькую открытку, привязанную к тканевым ручкам.
Она не была подписана, но в ней говорилось: «Это для того, чтобы ты не надела кроссовки на свой деньрожденческий ужин. Скучаю по тебе».
Я ухмыльнулась. Только у одного человека были проблемы с моими кроссовками, и этим человеком была Сара.
Я вытащила бумагу из пакета, после чего достала оттуда обувную коробку. Внутри была пара туфель телесного цвета на высоченных каблуках. Я уставилась на туфли, после чего скинула кроссовки, решив примерить свой подарок.
— Кто купил тебе туфли? — спросил Джеб.
— Один друг.
— Какой друг?
— Просто друг.
Моя левая нога уткнулась в кусочек скомканной бумаги. Я сняла туфлю и выудила оттуда бумагу.
— Друг, в смысле парень?
Я посмотрела на своего дядю.
— У меня нет парня, Джеб.
— Разве?
Я покачала головой, всё ещё сжимая бумагу в руках.
— А что насчёт Лиама?
— Лиама?
Я чуть не
