Скажи, пусть ненадолго прервётся, ковёр моего кузена запаркует и вещи в дом занесёт.
– Будет сделано, хозяин.
Когда они чуть отошли, а очередной поворот тропинки скрыл конюшню за углом какого-то сарая, Луи негромко принялся объяснять:
– Повезло мне с Ормюром. Он сам из Гипербореи, а брат у него Саид – сводный, от другого отца, из Аравии. В общем, оказались оба ни на севере, ни на юге не к месту. Им так везде и говорили – тебя примем, а брат твой пусть катится на все четыре стороны. А они друг за дружку держатся. Я их в Бастони встретил осенью, поначалу просто жалко стало – у нас их тоже гнали, мол, чужаки не нужны. Дай, думаю, хоть работу дам и возможность зиму пережить, пропадут же? А оказалось – оба золото, а не работники. Ормюр по части лошадей, а у Саида и руки по дому золотые, и прямо нюх на всякие полевые дела. Сейчас по окрестностям ходит, если и впрямь получится жеребят от Огонька получить, то надо заранее и луга для выпаса оценить, и что где сеять под корма, и когда куда лошадей выгонять. Кстати, Жюльетт, а вы на лошадях ездить умеете?
– Нет... ну почти, – растерялась девушка. – Пару раз садилась, и всё.
– И Гийом при этом не звал вас проехать верхом по окрестностям?
– Нет, – ещё сильнее растерялась Жюльетт.
– Кузен, как ты мог? – Ответить Гийом не успел, потому что Луи вдохновенно продолжил: – О, вы много потеряли. Всё, Гийом. Сегодня вечером решаем все официальные дела, завтра подбираем девушке смирненькую кобылку и втроём едем по окрестностям.
– Ну, вообще-то, я хотел показать нашу галерею, – чуть рассердился на кузена Гийом.
– И это обязательно, да прямо сегодня после обеда. Сама галерея готова, и всё уже висит, только вход со стороны дороги остался не закончен. Но нам подняться и со двора можно спокойно. А завтра – прогулку...
Явно было видно, что о конях и конных прогулках Луи способен говорить до самого дома, тем более и осталось уже недалеко. Неожиданно рассуждения прервал громкий собачий лай и какое-то шипение. Миг спустя показался источник странных звуков. Упитанный дымчатый кот со всех ног улепётывал от заливавшегося лаем кокер-спаниеля. Подходящих деревьев вокруг не имелось, по гладкой стене сарая кот взобраться даже не пытался, так что принял решение спасаться, запрыгнув на руки к Жюльетт. Спаниелька с тем же весёлым лаем принялся скакать вокруг. Луи демонстративно схватился за голову:
– Ну всё. Очередная нервотрёпка мне за обедом обеспечена. Опять Реналь с Камиллой сцепятся, по поводу того, что его злобная собака гоняет её бедного котика.
– Да никакой он не злобный, – удивился Гийом, наклонился и погладил собаку, переставшую лаять и радостно завилявшую хвостом.
– И вообще, видно же, что эти двое просто играли. И кот не всерьёз убегал, и собака за ним вполсилы гналась, – добавила Жюльетт.
– Я вам больше скажу. Сам на днях слышал историю, как эти лохматые возмутители спокойствия вдвоём воровали у кухарки сливки. Кота, кстати, Апельсинкой зовут. Почему – не спрашивайте, не знаю. Но вы это Камилле и её мужу объясните, что они играют. Ага, Камилла вышла замуж, и сюда они приехали вдвоём. И оба друг друга стоят. В общем, по дому лай и мяв, Апельсинка регулярно бегает, собака за ним. Дальше кота ловит Камилла и вламывается к Реналю жаловаться и требовать, чтобы тот запер своего пса. Тот выныривает из очередной своей гениальной идеи и флегматично говорит, что собаке нужен воздух и свобода, это кота можно запирать в комнате. И вообще, он завёл себе собаку, потому как ему нужна хоть одна близкая душа. Камилла от такого демонстративного безразличия к её страданиям идёт жаловаться ко мне: ты тут хозяин, разберись со своими гостями. А у меня после каждого такого скандала голова болеть начинает, и всё из рук валится.
– Жениться Реналю давно пора. И душа будет близкая, и спорить за него жена станет, и, глядишь, какая у него там идея по счёту? Первая после третьей? Может тогда и свою идею не провалит.
Жюльетт погладила кота, довольного, что обратно в дом его несут, а не приходится бежать самому, после чего, старательно добавляя жалобные нотки в голос, спросила:
– Я очень извиняюсь. А мне можно объяснить, кто такой этот ваш Реналь и в чём дело? А то мне всё равно с ним общаться, как бы тоже ненароком кого-нибудь не обидеть.
Гийом рассмеялся, ещё раз погладил радостно бегавшую вокруг людей собаку и сказал:
– Глядя на Реналя, начинаешь думать, что у нас вся родня как специально старается быть непохожа друг на друга. Хотя Реналь даже тут всех удивит. Дело в том, что у него буквально страсть – начинать новое дело. Он ищет какую-то идею, патент и так далее. Потом занимается её реализацией. Причём стабильно две из трёх попыток прогорают с треском, иногда ему даже приходится занимать денег у родителей. Зато третья всегда становится успехом, который покрывает все долги и хватает на остальную жизнь. Другой бы на месте Реналя давно озолотился, но он, как дело пошло и уже точно не разваливается – охладевает, продаёт и ищет чего-то новое. Он в принципе не способен заниматься рутиной отлаженного дела. Учитывая, что прошлая его идея имела просто бешеный успех, нынешняя и следующая, согласно статистике – провалятся. Потому и говорю: жениться ему надо, чтобы жена заставила доводить дело до конца и занималась рутиной.
– Или компаньона подходящего, вроде месье Дюмушеля, – подхватила мысль Жюльетт. – Который его идеям фундамент сможет обеспечивать.
– Кстати, а это мысль. Может быть, действительно, стоит их познакомить. Не знаю, как отнесётся к этому месье Дюмушель, а Реналю польза может быть, – задумчиво согласился Гийом. – Жюльетт, у тебя попутно симпатичной подружки нет, которой заодно приглянется сам Реналь? Мы его попутно и женим тогда.
Девушка на этих слова прыснула от смеха и шутливо отрапортовала:
– Приказ получен, месье офицер. Будет выполнено.
– Гав, – весело подтвердила собака, а кот чего-то неразборчиво одобрительно мявкнул.
Луи громко расхохотался:
– Ну всё, раз уж такая команда берётся за дело, приказ будет исполнен, и быть Реналю женатым.
Гийом промолчал, смущённо отводя взгляд в сторону, и подумал, что попытка пошутить про Реналя, кажется, прозвучала совсем не так, как он рассчитывал.
Глава 15
Столовая была какой-то чехардой интерьеров. Изначально её явно задумали в античном стиле, много фальш-колонн и ниш вдоль стен, по углам несколько больших до пояса фарфоровых ваз – но
